Элли Маккей - Горец в её постели

Но подобное больше не повториться. Теперь она подготовилась и приняла меры.

И судя по тому, что ей рассказали, они были надежными. Очень эффективными и способными отразить любое, даже самое дерзкое привидение.

Надеясь, что все это так и есть, она подошла к массивному дубовому туалетному столику, взяла тонкую, клиновидной формы свечу и понюхала ее. Свеча имела тонкий аромат лаванды и была сделана Иннес.

Свеча против призраков .

Так утверждала чудаковатая старушка, с гордостью информируя ее, что проживающий в Рэйвенскрэйге эксперт по привидениям, Пруденсия, читала над последней партией специальных лавандовых свечей Иннес изгоняющие духов молитвы. И над ее вересковым мылом тоже (не сказать, что Мара желала идти на такие уж крайности). Она не желала, чтобы Горячий Шотландец оказался с ней в душе, если Пруденсия ошиблась со своими заклинаниями.

И при этом она не очень доверяла самопровозглашенным способностям поварихи. Бормоча абракадабру, нельзя превратить обычные предметы быта в средства устрашения призраков.

Но она готова была испробовать что угодно.

Даже если использование подобных сомнительных приемов значительно подстрекнет гнев Мердока.

Хотя надо отдать ему должное, за исключением нескольких «кхм» и взглядов сквозь прищур на повариху и Иннес, кривоногий дворецкий нехотя позволил Маре делать все, что ей нравится в Чертополоховой комнате.

И ей действительно нравилось.

До тех пор, пока простая мысль о Горячем Шотландце будет заставлять подпрыгивать ее сердце, выбор у нее небольшой.

Разъярена она или нет, ее охватил трепет возбуждения, стоило ей только подумать о его пальцах, играющих с ее сосками. Воспоминания о его языке, кружившемся у нее во рту, доставляли невыносимую муку. Так что, поставив пурпурную свечку Иннес, она направилась прямиком к высоким окнам.

Со вчерашнего дня там висели большие, связанные между собой узлами пледы Макдугаллов, и этот вид доставлял ей удовлетворение.

Огромное удовлетворение.

Насколько призрачный горец ненавидит ее клан, настолько он разозлится, увидев новые оконные драпировки, призванные удержать его от происков в ее комнате.

В противном случае у нее установлены другие ловушки – помехи, которые, как она не сомневалась, он не сможет преодолеть.

Едва сдерживая нервный смех, она откинула полосу тяжелой шерстяной материи и выглянула наружу. К счастью, ее специальные оконные украшения все еще были там: за наружным стеклом лежали большие пучки остро пахнущего чеснока и красивые связки свежесрезанных веток рябины, украшенных красными ягодами.

Мара улыбнулась. Лучше обезопасить себя вдвойне, чем оказаться совсем неподготовленной.

В равной степени успокаивала и пустая дорожка на стене, все бойницы тоже были пустыми. Заросшие мхом камни не охранялись ни рыцарями в доспехах, ни горцами с пламенным взглядом. Даже более того, не появилось никого, пугающе похожего на Горячего Шотландца, стоящего с высокомерным видом, прислонившись к зубцу, со скрещенными на груди руками и сердитым взглядом, устремленным на нее.

Мара с облегчением выдохнула и вернулась в комнату в надежде, что ничего не забыла.

Свечи Иннес уже горели, и их золотые огоньки красиво отражались в маленьких зеркалах, которые она поставила на мраморной каминной полке. А отдельно стоящее большое зеркало тоже было украшено алыми гроздьями рябины. Деревянные распятия украшали каждую стену, а одно подмигивало ей с двери спальни.

А еще на каждую доступную поверхность в комнате она расставила серебряные чаши со святой водой. Как уверяла Пруденсия, святая вода была чрезвычайно мощным препятствием для ночных гостей сверхъестественного происхождения.

Мара фыркнула, не в силах изгнать сомнения. У нее дернулся мускул под глазом, когда она подумала об этой неправдоподобной магической силе воды. Была вода святой или нет, она сделала зарубку в памяти, чтобы не забыть сказать спасибо горничным-близнецам Агнес и Айласе за то, что они совершили поход в горы к древнему кельтскому колодцу.

Не дав себе времени подумать и ощутить себя еще глупее, она схватила ближайшую чашу и начала разбрызгивать ледяные капли по всей комнате, особенно стараясь тонкой струей очертить защитный круг вокруг кровати.

– Почти готово, – заверила она Бена, сделав круг из воды вокруг него тоже.

Просто на всякий случай. А не из-за мыслей, что Горячий Шотландец навредит невинному старому псу.

Правда была в том, что, похоже, он испытывал к Бену добрые чувства. Даже к Скотти и Дотти, хотя эта парочка только рычала на него или кусала за лодыжки – когда не убегала от него.

Мара вздохнула. Сэр Александр Дуглас явно любил собак. Качество, которое обычно она высоко ценила. А тот поцелуй, от которого она потеряла голову, казалось, продолжал удерживать ее во власти призрака.

Но сейчас она не хотела вспоминать о нем ничего хорошего.

Иначе начинала чувствовать себя странно потерянной.

Так что Мара просто отвернулась от спящего пса и отложила пустую серебряную чашу. Она сделала все, что могла, и никаких вопросов в душе, типа «что, если» и «что могло бы быть».

Особенно, когда он был так невыносим.

Она стряхнула с рук воду. Жаль, что ей не удается с легкостью забыть о нем. Наоборот, ее сердце пустилось вскачь, а во рту стало слишком сухо.

Но, по крайней мере, она находилась здесь, а не тряслась в какой-нибудь гостинице в Обане, боясь подступиться к своему наследству.

В ней было достаточно крови Макдугаллов, чтобы не дать призраку лишить ее удовольствия спать голой. Ну, или почти голой, решила Мара, начиная раздеваться. Она осталась в своем черном сексуальном тедди. И хотя летом ночи в Хайленде никогда не бывали темными, из-за плотных занавесей из пледов комнату наполняли густые тени.

Было темно, не считая отсвета очага и свечей Иннес. Но она не собиралась переживать по поводу какого бы то ни было освещения. Если оловянный солдатик скрывается где-то, сверкая своими невидимыми кинжалами, ему нужно лишь напрячь свои призрачные глаза.

В сущности, она возможно даже поощрила его своим маленьким шоу.

Чувствуя себя восхитительно безнравственной, Мара упала на кровать.

– Моя кровать, – бросила она вызов тишине.

Потом перекатившись на бок, несколько раз подняла и опустила ногу, проделав движения с намеренной медлительностью. Он уже проговорился, что не мог противиться желанию заглянуть ей между ними, так что она просто угождает ему.

В надежде, что он возбудится до посинения шаров.

Должен же ее маленький озорной черный тедди оправдать свою цену.

Крайне обольстительная маленькая штучка из прозрачного кружева стоила ей кучу денег. Но она не смогла удержаться от покупки, едва увидев ее в витрине магазина дамского белья в Ковент Гарден. Она решительно совершила эту покупку, планируя сохранить ее для ночи непреодолимого соблазна и горячего, умопомрачительного секса.