Райчел Мид - Город демонов

Шагнув в лифт, я с изумлением увидела там Ноэль. Она тоже спускалась вниз. Мы стояли в напряженном молчании, столь знакомом пассажирам лифта, не сводя глаз с бегущих цифр, отмечающих этаж за этажом. Наконец я осмелилась бросить на нее косой взгляд и снова поразилась красоте ее лица. Мне вспомнилось, что Луис говорил о ее любви к Энтони.

Слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела сообразить, что говорю:

— Я сожалею о том, что случилось с Энтони.

Она обратила на меня взгляд своих глаз цвета морской волны. Я видела в них горькую усмешку.

— Кажется, ты единственная, кому жаль. Мне тоже так казалось.

— Я… я знаю, как тяжело терять близкого друга.

— Близкого, ха! Значит, ты разговаривала с Луисом. Вот, возможно, еще один, кому не все равно. — На ее лбу залегла морщинка. — Но я тебе верю. Ты ведь знаешь, каково это. Так устроены вы, низшие бессмертные. Всегда с людьми, по уши в их запутанных чувствах. Любите их. Теряете. А еще они вас предают. Лучше держаться от всего этого подальше. Будет не так больно.

Я хотела сказать ей, что если она любила Энтони, тогда ролевая модель эмоционального отчуждения ей не очень удалась. Вместо этого я выпалила нечто совсем глупое:

— Все это так. Но я не думаю, что можно познать настоящее счастье, не изведав также и боли.

Что-то похожее на насмешливое фырканье застряло в ее горле. Ноэль смерила меня взглядом, и у меня вдруг возникло ощущение, что она увидела историю моей жизни, не прибегая к методу «прочтения».

Прошло несколько долгих минут, прежде чем она ответила:

— Значит, ты была очень счастлива.

Я не осмелилась на нее взглянуть и вышла из лифта, едва открылись двери, пробормотав что-то вежливое на прощание.

Подойдя к закусочной, я сразу же увидела через окно Сета. Он сидел за тем же самым столиком, и, спасите меня, та же официантка вертелась рядом. Дверь стояла нараспашку — погода была чудесная. Я уже почти было шагнула через порог, но передумала и отступила. За углом здания имелся выступ, где я могла укрыться от посторонних глаз. Скользнув туда, я сделалась невидимкой. Потом вернулась к дверям закусочной и переступила порог, невидимая для глаз смертных.

Когда я подошла, Бет заливалась смехом.

— Правда? — спрашивала она. — Вы получаете любовные письма?

— Ну да, — отвечал Сет. Заброшенный ноутбук стоял перед ним. У него что, сроки не поджимают? — Не уверен, правда, что заслуживаю их… Однако они приходят чаще, чем вы могли бы подумать. Я даже получал стихи.

— Какие-нибудь похабные лимерики?

— Слава Богу, нет. Но однажды получил несколько хайку.

Она опять рассмеялась.

— Чем больше вы рассказываете, тем сильнее мне хочется прочитать ваши книги. Нужно купить какую-нибудь.

Сет пожал плечами:

— Не стоит. Оставьте мне ваш адрес, и я пришлю вам парочку.

— О нет. Вы не обязаны…

Он махнул рукой:

— Мне их присылают целыми ящиками. Это не проблема.

— Ну спасибо! — Девушка широко улыбнулась. У нее была чудесная улыбка, слишком чудесная для бесстыдной шлюхи! — Это было бы здорово. Может быть… Может быть, я могла бы угостить вас кофе в знак благодарности. То есть где-нибудь в другом месте, не здесь.

Сначала Сет не понял, а потом я увидела на его лице неподдельное удивление.

— А-а-а, — протянул он. Куда вдруг подевались непринужденная болтовня, легкомысленные шутки. — Ну, я…

Сет колебался, и вдруг — вдруг — мне в голову пришла странная мысль. Он колеблется, потому что не знает, принять ли приглашение, или не может найти слова отказа? Кажется, прошла вечность, прежде чем он покачал головой:

— Нет. Не могу. Нет… Я… вероятно, буду занят.

Девица немного погрустнела.

— Понимаю. — Потом она принужденно улыбнулась: — Ладно… Схожу, посмотрю, что там задругами столиками, и вернусь.

Она медленно шла через весь ресторан, и я злилась — почему платье так облегает ее задницу? Сет проводил официантку взглядом, явно немного сожалея.

Мне вдруг расхотелось говорить с ним. Я вышла из закусочной, во мне кипели страсти. Приняв видимый облик, я зашагала по улице по направлению к отелю. Впрочем, действительно ли мне хотелось туда вернуться?

— Она ему нравится, — вдруг раздался голос за моей спиной.

Я испуганно обернулась и увидела Кертиса. Он возник ниоткуда. Не стоило спрашивать, что именно он видел. Демоны умеют маскировать свое присутствие. Я предположила, что пришел его черед предлагать мне взятку.

— Ничего подобного, — немедленно возразила я.

Кертис рассмеялся. Тот же беззаботный смех, что я слышала в зале суда.

— Конечно, нравится. Она девочка что надо.

Я сказала:

— Он любит меня.

— Любовь не мешает людям предавать друг друга.

Что-то подобное говорила Ноэль. Мы шли мимо кондитерской, и Кертис кивнул.

— Зайдем, — предложил он. — Давай поговорим. Тут подают отменные эклеры.

Вот так, пятью минутами позже, я и очутилась за столиком перед порцией рулета с корицей размером с автомобильную покрышку, в обществе еще одного кандидата в убийцы.

Уплетая второй эклер, Кертис наконец заговорил:

— Итак, на чем мы остановились? Ах да. На твоей наивной вере, что любовь может удержать человека от предательства того, кого он любит. — Он взглянул на меня с пониманием. — Честно, никогда не думал, что услышу такое от суккуба. Уж ты-то должна знать лучше.

Он был прав. Я действительно знала. Давно сбилась со счета, скольких мужчин я увела от женщин, которых они любили. Любовь и рассудок значили так мало, когда тело с его гормонами требовали своего!

Я ответила:

— Сет совсем другой.

— Разумеется, нет. Он мужчина. Ему нравятся женщины, а эта девчонка хочет его так, что чуть не выскакивает из трусиков каждый раз, когда подливает ему кофе.

— Не важно. Она не его тип.

— Она женщина. И прехорошенькая.

— Официантка. Сет не может настолько забыться.

— Официантка, которая делает грязную работу, чтобы оплатить учебу в колледже. Говоришь, твой чокнутый приятель этого не оценит?

Действительно, такие вещи Сет понимал и уважал. Но я все еще отказывалась верить.

— Все равно он этого не сделает.

— Почему? Получает свое в другом месте? — Он взглянул на меня с издевкой.

Кажется, ему было известно все обо мне и Сете. Но право же, стоило ли удивляться? Тем не менее, я должна была спросить:

— Откуда ты знаешь?

Кертис слизнул с пальцев шоколадную глазурь.

— А ты как думаешь, малышка? Душа у парня сияет ярче, чем лампа в пятьсот ватт. Если бы он с тобой спал, было бы видно. А ты, если бы собиралась с ним переспать, сделала бы это давным-давно.

— Он выше плотских желаний. — Ничего глупее я не произносила за всю жизнь. Превзошла даже собственный комментарий в лифте о счастье и страдании.