Виолетт Саммерс - Волчий голод

— Ты не знаешь, что я чувствую, Тейлор. Ты не можешь знать. Просто убедись, чтобы тот, кто пометит её, позаботился о ней.

Найджел отпустил брата и ушёл прежде, чем Тейлор смог его остановить. Это был последний раз, когда он видел своего брата живым.

Как только Найджел отправился в душ, Клэр решила пойти в кафе, так как ещё не была готова к неизбежному разговору. Она не удивилась, когда он появился через час, держа в руках «Таймс» и «Ньюсвик» и уселся за столик, который Клэр всё ещё считала «его». Она не попыталась выставить гостя за дверь, но она также и не обращала на него никакого внимания. По крайней мере, делала вид.

Вместо этого, она провела день, снова и снова переживая их утреннее… любовное приключение. Воспоминания о его янтарных глазах, крепкой мускулистой груди, упругих и сильных бёдрах в течение всего дня не давали Клэр сосредоточиться.

Выплакавшись в душе, она немного успокоилась. Это позволило поскорбеть о себе и Тейлоре, чего ей так и не удалось сделать во время траура. Клэр никогда не плакала о том, что Тейлору было отказано в счастье, но, как его друг, она чувствовала себя в долгу перед ним. Она собиралась рассказать Найджелу правду о брате. Тейлор бы это одобрил. Он всегда жалел об их последнем разговоре с братом, об их ссоре из-за неё. Клэр будет почитать память Тейлора, и попытается облегчить чувство вины Найджела за его последние слова, обращённые в адрес брата.

Клэр как раз направлялась к столику Найджела с одним из его любимых кексов с яблоками, когда открылась входная дверь. Джеймс и Колби, Охранники Стаи вошли в кафе и направились прямиком к Найджелу. Джеймс наклонился, и что-то тихо сказал ему. Найджел выругался, поднялся из-за стола и направился к Клэр.

— Меня вызывают, малышка, но вечером я буду рядом с твоим домом.

Он наклонился и страстно поцеловал Клэр в губы, не оставляя ни у кого из присутствующих сомнений, ради кого он находился в кафе. Он вполне мог пометить территорию вокруг меня, подумала она больше с юмором, нежели с раздражением. Даже когда он ушел, губы Клэр пылали, её тело как-то странно болело, и она знала, что попала в большую беду.

Клэр провела остаток дня как в тумане, всё время прокручивая в уме варианты развития их с Найджелом дальнейших отношений. Она хотела его, хотела ещё больше, чем два года назад. Её тело ныло от необходимости быть рядом с ним. Её сердце сжималось от необходимости открыться ему.

Сегодня утром, после их занятия любовью, она запаниковала. Теперь, после некоторых раздумий, Клэр поняла, что их отношения с Найджелом будут разительно отличаться от её жизни с Тейлором. Найджел не должен стать Альфой, так что ей не придется брать на себя роль подруги Альфы. Ей не нужно будет снова подстраиваться под устарелые способы мышления. Она могла быть с человеком, которого любила, не теряя себя саму, потому что она не будет частью правящей пары.

— Ни за что в мире, отец, — Найджел стоял перед отцом, уперев руки в бока. — Я приехал не для того, чтобы снова занимать какую-то должность в Стае. Я вернулся домой ради Клэр.

Томас улыбнулся и пожал плечами.

— Не имеет значения, почему ты здесь, сынок. Важно то, что ты здесь. Когда Тейлор погиб, ты стал моим наследником.

— Я не Альфа. Я не настолько решителен для этого. Пусть Крис или Джеймс займут это место. Я не хочу этого, — Найджел ходил туда-сюда по комнате, как всегда делал, когда нервничал. — Я ненавижу всю эту политику Стаи, все эти разборки. Спасибо за предложение, отец, но я пас.

Томас откинулся назад в кресле и улыбнулся той загадочной улыбкой, которая сводила Найджела с ума. Когда его отец так улыбался, это, скорее всего, означало, что у него припрятан секрет, некий козырь, и он только ждёт подходящего момента, чтобы предъявить его.

— Найджел, ты слишком сильно волнуешься. Сейчас всё не так, как было тридцать лет назад. Стая сейчас живет в новом веке. Все эти распри уже не так часты, и случаются всё реже. Многие поняли для себя, что предпочитают жить мирно, нежели затевать разборки из-за пустяков.

Скрестив на груди руки, Найджел повторил:

— Я не хочу этого!

Ударив кулаком по столу, Томас прорычал:

— Проклятье, Найджел, хватит! Чего ты так боишься?

— Ничего! Я ничего не боюсь!

— Вот и отлично. Ты просто не хочешь брать на себя ответственность, не так ли? — когда Найджел ничего не ответил, Томас продолжил:

— Иногда, ради общего блага, мы должны жертвовать своими желаниями. Я ведь уже не так молод. Я хочу передать правление своему сыну. Тебе.

— Жертвовать своими желаниями? — Найджел услышал горечь в своём голосе, но ему было всё равно, если отец также это услышал. — Отец, ради блага Стаи я пожертвовал большим, чем ты себе можешь представить. — Его гнев вспыхнул в одно мгновение, а тон был близок к тому, чтобы в нём прозвучало неуважение по отношению к отцу и неповиновение по отношению к Альфе.

— Я знаю, сын. Я также знаю, что ты не единственный, кто пострадал ради блага Стаи. Тейлору досталось не меньше. Теперь пришло время тебе почтить память своего брата и занять его место и, исправь меня, если я не прав, стать Альфой.

— Тейлор? — Найджел никогда не слышал ни единого слова о том, что Тейлор также пострадал. — Чем же это Тейлор пожертвовал? У него была Клэр. Моя Клэр. Ну, так скажи же мне, отец, от чего он отказался, и почему ты хочешь, чтобы я стал Альфой и тем самым превратил свою жизнь в одно долгое, ужасное жертвоприношение?

Его отец внезапно стал выглядеть очень уставшим и больше чем когда-либо походить на свой семидесятилетний возраст.

— Потому, что тебе, а не Тейлору, суждено было стать Альфой. Только потому, что он родился первым, я потратил всю его жизнь, чтобы сделать из него того, кем он никогда не был. И так же, как и ты, он использовал Закон, как оправдание, чтобы не говорить мне, чего он в действительности желает, пока не стало слишком поздно.

— Отец, о чём, к чёрту, ты говоришь? — Найджел опустился в кресло напротив отца, чувствуя, что упустил что-то очень важное, и, желая понять, что отец пытается сказать ему.

— Сынок, тебе суждено было стать главой этой семьи. Тейлор знал это и принимал, но из-за своей гордыни, я решил это игнорировать. Я ужасно ошибся, Найджел. Это принесло горе обоим моим сыновьям, за что я никогда себя не прощу. Позволь мне искупить свою вину и передать тебе твое законное наследие. Стань Альфой, согласно Закону и согласно своему праву.

— Я думаю, тебе нужно объяснить мне, отец, что именно ты имеешь в виду, — проговорил Найджел, пристально глядя в уставшие глаза отца.

— Это не моя история, чтобы рассказывать, сын. Поговори с Клэр. А потом делай то, что говорит тебе твое сердце. Я знаю, что ты правильно поступишь.