Северная Изольда: - Ups & Downs

Прошло достаточно времени, чтобы она хоть чуть успокоилась, после их схватки. Сейчас она будет смиреннее и покорнее... он правда так думал, переступая порог своей спальной на втором этаже дуплекса.

Ну вот - один взгляд на нее и он опять не может контролировать это чертово человеческое тело - губы сами растягиваются, реагируя на ее злость и непокорность. Он словно поощряет ее своей ухмылкой на подобные взгляды, потому что ему нравится ее дикость. Забитой, немощной, умирающей девочке без характера и возбуждающей дерзости нечего делать на его постели.

А хотя постойте...

Она же будет отдана другому.

Эта мысль действовала на него как плеть на буйвола, который, везя телегу, отклонился от курса. Мысли пошли не в ту сторону, все больше возникало проклятых 'а если бы', однако, одна эта мысль - и они снова берут верное направление.

- У тебя было около шести часов, чтобы отдохнуть, эйки. Нужно было этим воспользоваться.

- Да? И дать тебе тишину и покой? - Ее голос осип, и все равно она делала его как можно более громким. - Ты свихнешься тут со мной, будь уверен, Блэквуд. Потому что я не собираюсь замолкать. Ты будешь молить меня каждую ночь о тишине... - Дальше он не слушал.

Молить каждую ночь...

Мужчина хмыкнул, быстрым взглядом обегая ее 'изумительный' внешний вид. Там на самом деле было на что посмотреть - чулки в стрелках, юбка задралась так высоко, что открывает верх оголенных бедер, а блузка, от которой оторвались верхние пуговицы, теперь не скрывала белых чашечек бюстгальтера.

Что сказать, ему пришлось вновь стереть глупую улыбку со своего лица громким и отчетливым 'предназначена другому' в мыслях.

- Тише, маленькая женщина, спокойнее. - Усмехнулся криво Аарон, обходя кровать, перед которой в итоге поставил стул, садясь на него. - Тебе понадобиться сон. Лучше уж получить его сейчас. Возможно, совсем скоро у тебя не будет возможности хорошо выспаться... А зная вас, людей, вы любите спать - все же треть жизни...

- Притормози, Блэквуд-безумец! - Она рявкнула со всей силы своего севшего голоса. - Не понимаю, что значит... не удастся выспаться и... вас, людей.

- Я все объясню, Шерри-детка. Скоро. - Улыбнулся он слащаво, открывая ее сумочку и вытряхивая все содержимое на ковер. Она долго ругалась, смотря, на то, как он грубо обращается с ее вещами. Сумка была отшвырнута за ненадобностью в итоге, после чего он начал неторопливо рассматривать ее вещи. - Хм-м-м. Вы женщины... странные. Что у нас здесь... Не хотел я копаться в твоих вещах, эйки. Это ведь ниже меня... Но все же... - Он взял телефон, вытаскивая из него батарею и отшвыривая несчастную трубку в сторону. - Я должен понять, если способ у тебя с кем-нибудь связаться. Ну и... - Он выпотрошил ее косметичку. - Мне нужно знать, что для тебя необходимо. А что - даром не нужно. - Он откинул губную помаду, тушь, карандаш для век туда же куда и телефон. - Шерри-детка, тебе все это не понадобится. Мой повелитель любит все настоящее. Фальшивое его не привлекает... да какого мужчину вообще привлечет поддельное? - Она сменила тему своих криков, вопя о том, что 'можно поспорить... силикон... размер... встает' и что-то еще в том же роде. Когда он добрался до тампонов, ее голос стал ультразвуком. - Ладно, эйки. Тише, прошу тебя. Я оставлю это тебе. - Он кинул миниатюрную коробочку на кровать. С улыбкой продолжая слушать ее частые 'ублюдок' и 'безумец'. Он рассматривал какие-то листы, записи в ее блокнотике, всю ту мелочь, которая затерялась в ее сумочке. В конце концов, кроме этих тампонов, капель для глаз, щипчиков, ножниц, пилочки для ногтей, сменной пары сережек и влажных салфеток у нее не осталось ничего. Все остальное конфисковали за ненадобностью.

Аарон не сдержал колкости, когда собирал все ее ненужные вещи черный пакет. - Ты должна ценить мое великодушие, Шерри-детка. Потому что уже совсем скоро у тебя не останется даже этого. Тебе нужно привыкнуть...

- Заткнись! Убирайся, слышишь?! Пошел к черту! - До сих пор царапалась и кусалась. Но, поразительно - она не плакала.

Аарона удивляло это, ведь он знал, что излюбленное дело женщин - слезы. Здесь был лишь чистый гнев. И это говорило лишь о том, что она пока еще не собиралась сдаваться. Что ж, в этом было много хорошего, потому что Аарон не знал, что делал бы с ее слезами.

***

Молчание.

Он вообще-то рассчитывал на иную реакцию. Гнев, который бы не входил в сравнение с тем прошлым гневом. Ненависть, такая, чтобы он понял - она может ненавидеть его еще больше. Даже ее слезы. Да, он ждал ее слез отчаянья после своего последнего слова. После того, как рассказал ей суть ее заточения. Рассказал простую истину о том, что он принесет ее в Дар своему Владыке.

А она... она молчала. До поры до времени.

Потом ее выражение лица изменилось. Уголок губ дернулся, потянулся вверх. Напряженная улыбка застыла на ее лице. А потом девушка начала смеяться. Сначала тихо хихикать, а потом уже откровенно хохотать.

Странная женщина. Она смеялась и тогда... после того случая... в коридоре.

Чертовы воспоминания!

Она смеется теперь. И он был растерян, не зная как реагировать.

- Эйки. - Позвал он, замечая, как она переводит на него свои глаза, в которых плещется веселье. - Я сказал, что отдам тебя другому мужчине - своему Владыке, а ты смеешься. Мне может показаться, что ты этому искренне рада.

- А тебе не кажется, Блэквуд. Я искренне рада - факт. - Она сказала это так просто, что Аарон готов был вскочить и начать трясти ее за плечи с криком 'очнись'. Она же не могла говорить серьезно! - Ты ведь понимаешь, как осточертел мне? Я согласна идти к твоему владыке хоть сейчас, ну? Пошли, Блэквуд, а? Прям сейчас, чего ждать?

Она вообще в своем уме?! Хоть сейчас?! Она шарахается от него, избегает его, прямо показывает свой страх. Ее ненависть к нему так очевидна, а теперь... какого черта она это говорит?

Гнев вспыхнул заразил его кровь мгновенно. Черт возьми, она не понимала, что говорит! Она не понимала, что он - Аарон - с ней исключительно мягок и нежен. И что подобного она не добьется от Райта. Что он будет с ней жесток. Что она будет для него - вещью. Неужели она не понимает этого? Она должна умолять на коленях о том, чтобы Аарон оказал ей милость и оставил у себя. Чтобы оставил себе. А вместо этого...

Шер продолжала посмеиваться, смотря на него вызывающе и насмешливо.

- Ты не веришь мне. - Догадался Аарон, а это осознание принесло сногсшибательную волну облегчения.

Она не хотела к его повелителю. Она просто не верила, что такой вообще существует.

- Почему это? Верю! Еще как верю. Это ты не веришь мне... почему ты мне не веришь? - Она вела себя сейчас очень вызывающе, сделав свой голос призывным и тихим. - Ну, пожалуйста, я уже хочу к нему... к этому твоему владыке... очень. Думаешь, я лгу? Прямо сейчас...