Северная Изольда: - Ups & Downs

Он видел мой страх. Вот так банально.... Неужели я выглядела такой напуганной?

Краем глаза я заметила, как Блэквуд кидает на меня взгляд, после чего толкает своего гостя (он толкнул его, безумец!) к выходу из спальной.

- Проваливай, Эйдон. Давай. Резче. - Его пренебрежительный тон был до того неуместным в данной ситуации, что я уже хотела закричать этому критину о том, что он самоубийца.

Серьезно, разговаривать с тем мужчиной в таком тоне, было неразумным... это было приговором. Я даже испугалась за Блэквуда... я серьезно испугалась, думая, что его могут убить. Потому что он был единственным барьером между мной и своим гостем. И я сейчас готова была остаться здесь, прямо тут навсегда, но не с ним... не с ним...

Банально. Глупо. Но страх - не та вещь, которая дружит с логикой. Это инстинкт. Это животная реакция на опасность.

Я жутко хотела, чтобы этот гость вышел за порог. Просто сделал шаг назад и оказался в коридоре, главное - не здесь. Здесь его комната. Здесь живет он. Здесь... безопасно?

Я... окончательно свихнулась в этот момент, точно. Потому что стала рассуждать, как напуганная девочка-истеричка. Страх поглощал меня. И мне казалось, что даже алкоголь мне сейчас не понадобиться, чтобы разрыдаться.

И мне не нужны были никакие объяснения. Никаких ответов на все эти 'почему'. Не сейчас. Все что мне было нужно это... пусть этот мужчина выйдет, просто исчезнет. Так же быстро, как и появился.

- Погоди. - Бросил гость Блэквуда, продолжая смотреть на меня.

"Ну, заставь ты его отвернуться, сукин ты сын"

Я чувствовала, как сердце бьется где-то в горле. И я была уверена, что это его последние удары.

- Я ведь должен посмотреть на ту, кого ты хочешь предложить самому Райту... Брат мой, ты... должен привести ее в порядок перед тем, как...

- Разберусь, а теперь шевелись. - Бросил сухо Блэквуд, хватая мужчину за предплечье и толкая, на этот раз куда грубее, из комнаты.

-... конечно, ничего. Я уверен, что ты выбрал лучшее. Но пока она выглядит слишком забитой и помятой... - Я дальше ничего не слышала, так как дверь за ними закрылась с громким стуком.

А потом этот стук эхом отдавался в моем сердце еще с минуту.

Обессиленная от страха, понимая, что до этого была напряжена до предела, я рухнула на кровать, широко распахнутыми глазами уставившись в стену, которая была напротив.

Я пялилась на эту стену, наверное, целую вечность, не в силах пошевелиться.

Страх начал медленно отступать от меня, как море во время отлива, обнажая свое уродливое дно. Так же и теперь, страх медленно схлынул, и обнажились все эти ненужные ранее 'почему?'.

Мой ужас был необъясним. Он вспыхнул внезапно, как молния на фоне ночного неба. И так же быстро исчез. Вот этого мужчины нет - и я спокойна. Но почему-то я была уверена (нет, я знала), что стоит ему просто замаячить на горизонте, стоит мне заметить его краем глаза - и мой страх вернется, обрушиваясь ошеломляющей волной.

Меня трясло. И на этот раз не от смеха. Никакая защитная реакция теперь не проявлялась. Не было и намека на желание посмеяться над ситуацией.

Я лежала здесь, разбитая и немощная, осознавая собственную слабость и... человечность.

Вдруг все сказанное Блэквудом обрело смысл. Ему больше не стоило ничего говорить. Мне не нужны были доказательства. Минута - и я уже полностью верю во все, что он сказал мне ранее. Бред, да? Но тогда, после того, что я пережила, после того, что ощутила, я не считала это бредом.

Это было лучше любых доказательств. Показать одного из своего рода. И то, как он... ужасен.

Мои глаза все еще были широко распахнуты, даже по прошествии десяти минут с тех пор, как я осталась здесь одна.

И я все думала... думала... думала...

Я вспоминала свою первую встречу с Блэквудом. И теперь как-то отстраненно припомнила свою первую реакцию на мужчину. Она была сильно приглушена, если сравнивать с моим недавним приступом ужаса. Сильно приглушена, потому что... потому что он здесь... человек.

Но даже так, даже в таком виде он вызывал у меня дрожь страха. И я не хотела знать, каков он в своем обычном состоянии. Какова его истинная суть.

Безумие. Либо я действительно окончательно свихнулась. Либо я сплю и мне сниться кошмар. Либо... все это правда.

Безумие. Меня до сих пор разрывало тяжелое дыхание и страх, заставляя мое сердце биться сильнее и еще сильнее.

Безумие. Я ведь действительно была на тонкой грани между реальностью и ее антиподом.

Этот шквал эмоций должен был смести меня, как волна песочный замок. Я уже не думала, что смогу нормально мыслить... да даже говорить без заикания, после всего пережитого.

Одна минута, думала я, смотря ошалелыми глазами в стену, одна чертова минута...

У меня в голове до сих пор стучало это его насмешливо 'Люди так реагируют на нас' или 'Не трону'. Вот чего я боялась больше всего - что он подойдет и тронет. Тронет - разобьет, уничтожит, превратит в прах... нет, там и праха не останется.

Я, наверное, лежала здесь несколько часов к ряду, пялясь в стену напротив. Чувствуя себя младенцем среди темноты и кошмаров. Опасаясь того, что сильнее и выше меня. Что могущественнее и древнее.

А я даже не подозревала... никто не подозревал... что такое вообще возможно. Мы ведь мыслили себя королями мира... повелителями природы...

Люди всегда были такими глупыми?

А я... я всегда была такой наивной? Я теперь действительно чувствовала себя ребенком, который потерялся в этом мире, полном опасности, страха и... тьмы.

Дверь раскрылась и снова закрылась. Я знала, что пришел Блэквуд. Я не почувствовала сметающую, разрушительную волну ужаса, а значит, в комнату вошел человек... точнее, почти человек. До сих пор трудно смириться.

Наверное, он долго смотрел на меня, ошарашенную и напуганную, смотрящую в одну точку перед собой.

И он молчал. И я молчала.

- Скажи. - Прошептала я через какое-то время невыносимой тишины. - Твой владыка он... такой же, да?

- Нет. - Ответил спокойно, без тени эмоций Блэквуд. - Он хуже.

Молчание в данной ситуации было подобно действию той самой атомной бомбе, которая приземлилась далеко-далеко от меня, но ее излучение все же меня достигло, и вот я медленно тлею и разрушаюсь под действием смертоносной волны.

Бомба уже была брошена - известие о моей несчастной судьбе было подобно взрыву. А молчание было этой ударной волной, и оно накрыло меня... и я умирала...

- Блэквуд. - Позвала я тихо.

Наверное, я так жалко вообще никогда не выглядела. Хорошо, что здесь не было зеркал. А то от одного взгляда на себя, я бы разрыдалась. А плакать сейчас было нельзя. Это было самым худшим - признание своей несчастной доли. Эти слезы бы были той самой подписью согласия с его словами. А я не была согласна. Я не принимала ничего из того, что он мне приготовил. Но сам мой вид - жалкий и отчаявшийся подтолкнул бы меня за этот край сдержанности.