Северная Изольда: - Ups & Downs

- Трудно - это не невозможно. - Глухо ответила я. Я бы, наверное, закричала, если б были силы - душевные и физические. Но их не было. Как первых так и вторых.

- В вашем мире все тленно, эйки. Ты тоже. - Как он сказал это, вы слышали? 'Тленно'. Ха! Просто поэт. Мог бы просто сказать, что и я сгнию в итоге. И видимо, довольно скоро.

- И все же, если бы ты...

- Тихо, эйки. Помолчи. - Он оборвал меня, даже не повышая голос. А потом подошел с какой-то лентой в руке. Галстук?

- Ты... ты... что это... - Я попыталась отодвинуться.

- Понимаешь, после того, что ты вчера устроила... моему дому нужна небольшая уборка. - Ха! Небольшая. Да там нужен капитальный ремонт, походу. - Потому сюда скоро придет несколько человек, которые этим и займутся. А ты будешь сидеть тихо-тихо. Правда? - Он был определенно зол. До сих пор чем-то раздражен.

- Конечно. Можешь даже... не... что ты хотел сделать этой штукой? - Пробормотала я, смотря на галстук в его руках.

- Я привык что вы, люди, любите лгать. А ты еще та лгунья, девочка. Но это поправимо. - Проговорил уже мягче Блэквуд. Там уже проступал прошлый сволочной и самоуверенный, через всю эту отстраненность и холодность. А мне почему-то стало даже легче от этого. - А теперь открой свой рот.

- Я пожалуюсь на тебя, Блэквуд. - Проговорила я, смотря на его руки.

- И кому же?

- Твоему Владыке. Попрошу, чтобы он... убил тебя. На моих глазах.

Почему-то это вызвало довольную улыбку на его лице. Ну я же говорю, ненормальный он совершенно.

- Молодец. - Он наклонился ближе. - Тогда мы будем квиты. А теперь открывай свой рот, если не хочешь, чтобы я причинил тебе боль.

Я не хотела.

***

Я мычала, пиналась, елозила по этой чертовой кровати как одержимая. Не знаю, на что я надеялась... а хотя нет, знала. Но это было глупо до крайности. Естественно меня никто не услышал. Там кипела такая работа, что, очевидно, все эти люди, которые там работали, думали лишь о том, как справится с поставленной задачей. Ну, точно не о несчастной девушке, прикованной к кровати этого ублюдка с чертовым галстуком, обвязанным вокруг головы.

- Вот же чертовы богачи. - Проговорила громко женщина с первого этажа. - Что ж они тут делали, ты глянь... ну это ж целое состояние. Лучше бы мне эти деньги отдали.

- Мне кажется, тут играли в боулинг. Где все эти бутылки - кегли. - Крикнула ей другая, через вой моющего пылесоса. - Чертовы богачи, тут ты права.

Вот-вот. Как я была с ними согласна. Чертов Блэквуд. У меня были единомышленники.

- А ты его видела... кстати? - О, нет. Только не заинтересованность и любопытство в их голосах.

Я резко стукнулась головой об изголовье кровати, от отчаянья и злости. Люди такие слепцы - ни черта не видят. Наверняка, повесь на грудь Блэквуду надпись 'смертельно опасен' никто бы не отреагировал на это с нужной серьезностью. Ну точно, никто бы даже не задумался над тем, что это... чистая правда.

Внешность так обманчива. Но в большинстве своем люди доверяют своим глазам, а не шестому чувству. Эти женщины не понимали, что сейчас находятся в логове чудовища.

Успокоилась я наверно, лишь через час этих одержимых бесполезных попыток привлечь внимание уборочного персонала. Не знаю, сколько их там было, но ни одна меня так и не услышала. И никто не собирался подниматься на второй этаж. Скорее всего, он им запретил...

А я выбилась из сил настолько, что не могла даже пошевелиться, а только тяжело дышала, смотря в потолок. Я ведь так и не поспала, а прошло уже полдня от... следующего дня. Здесь не было часов, но солнце уже не светило в зашторенное окно, как было утром. А значит, уже примерно часов... пять или шесть. И я была дико голодна. Но что я хотела больше всего - это попасть в душ. Я бы даже преодолела свою ненависть к Блэквуду, воспользовавшись его ванной.

А потом... я готова была спать вечно.

***

Наверное, прошло уже три века к ряду, а этот чертов Блэквуд даже не маячил на горизонте. Вся квартира была окутана тишиной и темнотой, а меня тянуло в сон не просто силками. Это были канаты, походу. А я как последняя дура отбивалась.

Ладно, возможно я и смогу уснуть здесь, хотя все мои чувства этому сопротивляются. Эта нора - не лучшее место. Логово врага, его обстановка, да и сам Блэквуд, живущий здесь, не располагали к мирному и спокойному сну. Но ладно, черт с ним.

Я могла уснуть, но только после того, как поем и приведу себя в порядок.

Я чувствовала себя разбитой и брошенной.

Блэквуд-ублюдок был настолько суров, что, кажется, думал, будто все вокруг него непробиваемы. За мной нужен уход... и питание, раз я прикована наручниками к этой треклятой кровати.

А еще эта тишина.

Я вообще не любила тишину, у меня она ассоциировалась со смертью. С мертвецами. Она не была в моем сознании священной и благоговейной. Не церковь, а кладбище, в общем.

И вот теперь тут была эта тишина и темнота. И я, совсем одна. Никогда не чувствовала себя такой одинокой. Наверное, потому что еще никогда не была отрезана от мира и подобным мне, а теперь я была закрыта от всего близкого мне, пусть не родного, но знакомого и привычного.

А этот Блэквуд не собиралась возвращаться. Может он даже забыл про меня... а что? С его то жизнью это запросто.

Все волнения, вызванные вчерашним, немного стихли. Я уже могла анализировать ситуацию. Я бы даже взялась за составление плана побега, если бы знала этот дом чуть лучше. Я не сомневалась, что сбежать можно. А то!

Тут я начала вспоминать этого... Майкла из Фокс-Ривер... ну может, вы знаете, о ком я. Он там еще помогал своему брату, приговоренному на смерть, сбежать из тюрьмы. Сериал качественный, но длинный и заверченный - просто тягомотина.

В общем, я сидела здесь целую вечность, думая о всякой ерунде. Для меня главным сейчас было не думать о своей участи. А об остальном - сколько угодно. На самом деле, я поняла, что попросту боюсь заснуть. Все же я не настолько доверяла этому... Блэквуду. Ну просто язык не поворачивался теперь его человеком назвать.

Ох, Боже, ну когда же это закончиться...

Этот моральный урод Блэквуд, наверняка, сейчас где-нибудь развлекается. С богатыми так всегда, они времени не наблюдают, когда дело касается услаждения их великой персоны.

Я уже представляла, как этот козел играет где-нибудь в вист, попивает скотч и курит. И все это с фирменной сволочной улыбкой.

Я его ненавидела, ненавидела, ненавидела...

А потом раздалось тихое пиканье. Дверь внизу открылась, дверь внизу закрылась. Никаких шагов. Вообще ничего, кроме тишины. Это меня пугало до дрожи. Словно это было напоминанием... напоминанием того, с кем я имею дело.

А потом открылась уже эта дверь, что вела к лестнице.

Я подняла голову, вглядываясь в темноту. Сукин сын даже не удосужился включить свет.

Наверное, я хотела, что-то сказать. Думала над тем, что ему выдать, пока он стоит на пороге. И это должно было быть чем-нибудь особо резким, острым, грубым... Я бы точно так и сделала, если бы не проклятый галстук во рту, которым я уже готова была позавтракать, пообедать и поужинать.