Валентина Герман - Возвращённые тенью

— О да, — шелестящий голос позади них заставил обоих обернуться и склонить головы.

— Даинь-жи, — покорно проговорил Каррес, взглядывая в изумрудные глаза реявшего в воздухе призрака. — Мой господин.

— Ты сам озвучил свое задание, — прошелестел призрак. — Я позабочусь, чтобы его меч не причинил тебе вреда… ты радуешь меня. Еще немного, и я получу Слезу Тени… сделай все, как нужно, и я вознагражу тебя чем-то большим, помимо твоей ничтожной жизни.

— Служу Вам, мой господин, — ответил Каррес. — Мне не нужно ничего более.

Призрак не ответил и исчез, сворачиваясь черным вихрем.

Каррес с надеждой взглянул на сына.

— Еще немного, — тихо сказал он. — И мы будем свободны.

Всю ту короткую ночь напролет Иллиандре снились кошмары. Каррес, хватавший ее и, несмотря на ее сопротивление, кусками срывавший с нее платье, и Плоидис, изо всех сил рвавшийся к ней из-за невидимой стены, но бывший не в силах помочь… а потом дуэль, и меч Карреса ранит Плоидиса, раз за разом, но почему-то Плоидис не останавливает бой, и все еще пытается отомстить — за нее, за ее боль, за его страдания, — но он слабее, и вот он падает на колени, поверженный, разбитый, в окровавленной рубашке, и Каррес, возвышаясь над ним, самодовольно хохочет… а потом вдруг оборачивается к ней и шепчет странным, свистящим голосом:

— Ты виновата во всем… ты всегда причиняешь ему боль…

И глаза его становятся вдруг изумрудно-зелеными, и руки его превращаются в черные крылья…

— Это ты?.. — с ужасом шепчет Иллиандра. — Нет, нет… я не отдам его тебе…

Но призрак, сверкая глазами, лишь хохочет зловещим, нечеловеческим смехом.

— Слишком поздно… я заберу Слезу; я вырву ее из его сердца…

— Не трогай его! — голос ее срывается в отчаянии. — Прошу, не делай ему больно!

Хохот становится громче, зеленые глаза сверкают над ней, и внезапно Иллиандра понимает, что лежит в своей комнате, в своей постели… призрак сворачивается черным вихрем и исчезает в окне…

Иллиандра, тяжело дыша, резко поднялась с подушек.

Сон?..

Сон… всего лишь ночной кошмар…

Иллиандра в смятении огляделась. Пустая комната, приоткрытое окно… пальцы ее непроизвольно сжали простыни.

С подоконника с оглушительным грохотом скатилась на пол опрокинутая серебряная ваза.

Влажным, холодным утром в окутанном туманом королевском парке собралось несколько человек. Каррес, завидев Дариана подле Плоидиса, презрительно ухмыльнулся.

— Секундант, а? — сказал он. — Как унизительно, прятаться за спину короля от человека, который чуть было не овладел Вашей женой…

Юноша, мгновенно вспыхнув, сделал шаг к барону, сжимая кулаки.

— Дариан!

Он обернулся, взглядывая в глаза короля. В них бушевала неистовая буря, однако лицо его оставалось каменно бесстрастным.

«Черт возьми, как он терпит это…» — подумал Дариан, сознавая, что слова барона должны были пронзить сердце Плоидиса в тысячу раз больнее, чем его собственное. Он сжал губы и холодно взглянул на Карреса:

— К сожалению, Его Величество первым вызвал Вас, барон. Но если Вы желаете, я готов драться с Вами немедленно после него. Если, конечно, Вы устоите в этом поединке, — добавил он с усмешкой.

— Будьте уверены, — глаза Карреса недобро сверкнули.

— Тогда давайте же перейдем от слов к делу, — процедил Плоидис. Он заметил в некотором отдалении Иллиандру, взволнованно сжимавшую бахрому накинутого на плечи платка, однако быстро отвел глаза, не желая встречаться с ней взглядом.

— До первой крови, — сказал Дариан, напоминая условия дуэли.

Секунданты проверили оружие и подали его дуэлянтам. Плоидис снял камзол, оставаясь в одной рубашке, и холодный воздух на мгновение пронизал его насквозь, однако он знал, что спустя минуту жар схватки заставит его забыть о холоде. Секунданты разошлись, становясь по разные стороны от дуэлянтов. Положенное приветствие; холодный взгляд Плоидиса скрестился с надменным, самоуверенным взглядом противника. Мгновение, другое — и наконец секунданты дали сигнал.

Плоидис атаковал первым, и спустя уже несколько ударов понял, что преимущество на его стороне. Он был моложе, сильнее и, кроме того, постоянно тренировался с королевской гвардией. Каррес обращался с мечом так, как и большинство провинциальных дворян: когда-то давно он учился этому, однако без практики его умения были весьма скромны.

Удар, еще один — и Каррес пропустил атаку, и меч Плоидиса полоснул его по плечу. Король остановился, опуская оружие, однако Каррес, словно не заметив ранения, вновь бросился на него. Плоидис машинально блокировал удар и удивленно взглянул на плечо Карреса: рубашка его была порвана, однако следов крови не было. Король нахмурился. Каррес ухмыльнулся и вновь атаковал, но Плоидис был искуснее. Удар, удар, звон металла — и вновь меч Плоидиса достал Карреса, и вновь ни следа крови на белоснежной ткани. Плоидис сжал зубы. Мечи их скрестились, и Плоидис приблизил лицо к Карресу.

— Вы играете нечестно, — тихо произнес он.

Каррес лишь ухмыльнулся.

— До первой крови, Ваше Величество, — ответил он.

Плоидис не ответил, подаваясь назад и вновь вперед для новой атаки.

Иллиандра, взволнованно хмурясь, приблизилась к Дариану.

— Что происходит? — спросила она. — Я видела, как Плоидис задел его, дважды…

— Я тоже, — Дариан пристально наблюдал за Карресом. — Но крови нет.

— Останови бой, — потребовала Иллиандра. — Что-то не так.

— Я не могу, — покачал головой Дариан. — Это будет означать наше поражение.

— Что-то не так, Дариан!

Он лишь кивнул.

— Я знаю. Илли, король сам остановит бой, если захочет.

Иллиандра сощурилась и вновь отошла на несколько шагов. Интуиция не подвела ее, она не зря позаботилась о помощи. Девушка достала из потайного кармашка кольцо, которое когда-то давно вручила ей Эстер Фрауэр, быстро надела его и повернула на пальце, не отрывая взволнованного взгляда от Плоидиса.

Первый раз она видела его в настоящем бою — не на тренировочной площадке с королевскими гвардейцами, где движения отрабатывались медленно и четко и даже в учебных боях соперники были вежливы и осторожны друг с другом. Теперь это был бой, настоящий, без учтивости и снисхождения, и каждый из них стремился ранить другого. Впрочем, даже Иллиандра видела, что Карресу было далеко до того, чтобы равняться с королем. Плоидис был грациозен и точен, движения его казались столь легкими, он словно танцевал с мечом, и Иллиандра, несмотря на волнение, невольно залюбовалась им.

Он сражался за нее, вдруг подумала Илли. Казалось, любой женщине должно было польстить это, но она чувствовала лишь горечь и сожаление. Он сражался за нее, жаждая мести, ненавидя Карреса за то, что видел… за то, что не мог забыть, не мог исправить это. Иллиандра вдруг вспомнила слова, которые он прошептал ей, танцуя с ней на ее свадьбе. «Я готов разорвать на куски любого, кто посмеет коснуться тебя так, как я». И теперь она смотрела на него, на его тонкую белоснежную рубашку, его сильные руки, его твердые, решительные движения, и сердце ее сжималось от нежности и раскаяния. О Боги, как же могла она сделать ему так больно?..