Валентина Герман - Возвращённые тенью

Их мечи вновь скрестились, и на этот раз Каррес приблизил к королю свое лицо.

— А Вы столь яростно деретесь, Ваше Величество, — тихо сказал он и широко улыбнулся. — Можно подумать, что защищаете свою женщину.

— Я защищаю свою честь, которую Вы посмели оскорбить своим поведением, — холодно ответил Плоидис. Перед его глазами вдруг вновь предстала омерзительная картина: Илли в объятиях Карреса, и он сжимает ее, касается своими мерзкими губами ее кожи…

— А мне было хорошо с ней, — сощурился Каррес, ухмыляясь еще шире.

Лицо Плоидиса исказилось от гнева, и он не смог скрыть этого. Не теперь, когда Каррес был перед ним с мечом в руках и ухмылкой на сальном лице, не теперь, когда Плоидис так жаждал возмездия.

Он резко разбил блок, отступая назад, но тут же ураганом набросился на барона, нанося удары с такой скоростью, что Каррес пропускал их почти один за другим.

Через несколько долгих мгновений в ответ на зов кольца возле Иллиандры бесшумно возникла Эстер. Она была в плаще, из-под которого виднелся ворот ночной рубашки, и Иллиандра запоздало осознала, что лишь недавно минул рассвет.

Эстер окинула быстрым взглядом окрестности и слегка нахмурилась.

— Дуэль?..

— Да, — кивнула Иллиандра. — Госпожа Фрауэр, простите, что разбудила Вас…

Эстер качнула головой, обрывая ее.

— Уверена, что не без причины, Илли.

— Каррес, — Иллиандра быстро указала на соперника короля. — Пло… Его Величество ранил его уже не раз, однако на нем ни капли крови.

Эстер кивнула и сосредоточилась.

— Он не маг, — облегченно сказала она через мгновение. — Это всего лишь амулет.

— Вы можете… — не договорив, Иллиандра пронзительно вскрикнула, увидев, как Каррес полоснул Плоидиса по плечу.

Эстер торопливо повела рукой, и цепочка на шее Карреса со звоном лопнула, и амулет сорвался на землю.

— Нет!.. — в то же мгновение секундант барона бросился к нему.

Каррес застыл, глаза его расширились от ужаса — а в следующий миг вся рубашка его насквозь окрасилась кровью. Он обессиленно опустился на колени.

— Дьявол… — прошептал он и повалился на землю, уткнувшись лицом в траву.

Плоидис досадливо сжал губы и, заметив Эстер, быстро кивнул ей, призывая. Чародейка взмахнула рукой и в одно мгновение оказалась возле короля.

— Можете помочь ему? — тихо спросил он.

Эстер взглянула на изрубленное тело, лежавшее подле их ног, и качнула головой.

— Простите, Ваше Величество. Он мертв.

— Черт возьми, — Плоидис сжал зубы и внезапно, резко подняв голову, выдохнул: — Илли…

В мгновение ока он бросился к ней.

— Дариан, уведи ее!!..

— Нет нужды, Ваше Величество, — раздался позади него голос Эстер. Он непонимающе обернулся, и чародейка указала глазами на то место, где только что лежал Каррес.

Лишь примятая трава со следами крови была там.

Плоидис ошеломленно взглянул на Эстер, и та произнесла:

— Кто-то забрал их.

Плоидис сощурился.

— Кто?..

— Очевидно, тот, кто дал Карресу амулет, — Эстер, наклонившись, подняла с земли медальон на тонкой цепочке. — Я возьму это, Ваше Величество? Возможно, я смогу выяснить что-нибудь о том, кто его создал.

Плоидис кивнул.

— Благодарю Вас, госпожа Фрауэр.

— Благодарите Иллиандру. Это она вызвала меня сюда.

Плоидис чуть сжал губы.

— Разумеется.

— С Вашего позволения, Ваше Величество.

Эстер взмахнула рукой и исчезла, и Плоидис, на мгновение задержав взор на окровавленной траве, развернулся и твердым шагом направился к Дариану. Иллиандра, бледная и взволнованная, стояла рядом с ним, но Плоидис не бросил на нее взгляда.

— Он мертв? — хмуро спросил Дариан, когда король приблизился.

Плоидис лишь кивнул и сдержанно произнес:

— Благодарю за помощь, Дариан.

— Вам стоит благодарить не меня, — мягко заметил юноша.

Плоидис чуть сощурился и равнодушно взглянул на Иллиандру.

— Спасибо.

— Ты ранен, — встревоженно прошептала она в ответ.

Плоидис бросил небрежный взгляд на плечо.

— Царапина, — он вновь обернулся к юноше. — Окажи любезность, Дариан, отнеси меч обратно в оружейную.

— Разумеется, Ваше Величество.

— Благодарю. Всего хорошего.

И, развернувшись, Плоидис направился к замку.

Иллиандра не заметила, как Дариан отошел, и, подняв с земли меч, остановился, молчаливо ожидая ее. Она, не шевелясь, смотрела вслед королю, одиноко удалявшемуся по аллее. Его белая рубашка, его гордая осанка, и этот окрашенный алым рукав…

О Боги, он ведь был готов пролить свою кровь за нее…

— Плоидис!.. — Иллиандра, подхватив юбки, бросилась по каменистой дорожке.

Он остановился и, слегка обернувшись, взглянул на нее через плечо безжизненным взором.

— Вы что-то хотели, графиня?

Она остановилась в шаге от него и тихо произнесла:

— Я лишь хотела сказать, что люблю тебя, Плоидис.

Его глаза сузились.

— Мне показалось, я достаточно ясно выразил вчера свое решение.

— Я не оставлю тебя одного. Я знаю, что ты любишь меня…

— Знаешь?.. — Плоидис вдруг насмешливо поднял одну бровь. — О Боги, и как же ты думаешь, ты можешь знать это, если я и сам не знаю, что чувствую теперь?

Иллиандра неверяще качала головой.

— Плоидис, я понимаю, ты можешь быть безумно разгневан на меня сейчас, но…

Он сощурился.

— Я сказал тебе все, что хотел, вчера вечером. И я прошу тебя хотя бы уважать мое решение, если ты все еще не считаешь себя достаточно земной, чтобы подчиняться моим приказам.

И, не дожидаясь более ее ответа, он развернулся и тяжелой поступью вновь зашагал к замку.

Иллиандра застыла на месте, словно от пощечины.

— Плоидис… — прошептала она потерянно.

Спустя полминуты кто-то тронул ее за плечо, и Иллиандра смятенно обернулась. Рядом стоял Дариан.

— Пойдем, Илли, — сказал он мягко. — Пойдем.

— Нет… — она качнула головой, и прижала руки к губам, стараясь справиться с подступившими слезами. — Дариан… Это все… это конец…

— Нет, нет. Все образуется, Илли, — ответил Дариан, одной рукой обнимая ее за плечи. — Я обещаю тебе.

Иллиандра не ответила, внезапно замечая в другой его руке меч Плоидиса. Она отстранилась, протягивая к нему руку, и Дариан непонимающе подал ей оружие. Иллиандра печально коснулась кожаной рукояти, вспоминая, как лишь несколько минут назад его пальцы сжимали ее… Его оружие казалось огромным и устрашающим в ее нежных руках. Иллиандра с усилием подняла широкое лезвие на ладонь и только теперь осознала его невероятную тяжесть. Как Плоидис мог обращаться с ним так, будто оно было вовсе невесомым?..

Иллиандра, не отрываясь, смотрела на массивное, игравшее темными бликами лезвие, и слезы застилали ее глаза.

Все было кончено. Он не хотел больше видеть ее, никогда.