Дженис Хадсон - Крутой техасец

– Разве вы не жили в Вашингтоне со своим отцом, когда он стал конгрессменом?

– Ты шутишь? Папа просто не знал бы, что с нами делать. Иметь двоих детей, а затем двух подростков постоянно с собой. Да это испортило бы ему всю жизнь. Нет, мы все время жили здесь. Чтобы иметь «чувство стабильности, сообщества и преемственности».

Она засмеялась. В ее словах было меньше горечи, чем у Нида, но все-таки она чувствовалась.

– Он всегда брал нас во время избирательных кампаний. Мы появлялись вместе с ним на людях в качестве его избирательной свиты. Так что каждые два года на несколько месяцев он становился очень любящим отцом.

– Странно, что он не приехал, – сказала Кейт, – но кажется, что Нид этому просто рад.

У Сары на лице появилось озабоченное выражение.

– Я пыталась отговорить его, но боюсь, что ему все-таки придет в голову появиться здесь.

– А разве Нид не будет благодарен за его поддержку? В конце концов он избирался от штата в конгресс в течение многих лет. Люди должны уважать его.

– Ты должна понять, что папа богат и влиятелен. Никто здесь всерьез не мог противостоять ему на выборах. Но хотя он и душка, его популярность здорово упала за последние годы. Папой люди восхищаются, а Нида любят. Если папа появится, то совсем не для того, чтобы поддержать Нида, а скорее для того, чтобы лишний раз показаться на людях для прессы. И заодно посетить избирателей своего штата.

– Понятно, – сказала Кейт грустно.

Хотя Кейт никогда раньше не встречалась с Джо Чишолмом, она уже испытывала к нему неприязнь.

Сара встала.

– Пойдем за десертом.

Они прошли почти половину пути до навеса, когда вдруг послышалось жужжание винтов вертолета. Они прикрыли свои глаза и стали всматриваться в небо.

– Это он, застонала Сара. – Легок на помине.

Конгрессмен Джо Чишолм врезался в это праздничное собрание, как метеор, хвост которого состоял из свиты помощников, нескольких журналистов и одного репортера с камерой. Он источал мощь и харизму. Внешне он был очень похож на Нида. Такой же симпатичный, с такой же ослепительной улыбкой, но только с седой копной волос. Но хотя отец и сын и были похожи друг на друга, их характеры значительно различались. Эта мысль пришла в голову Кейт, когда она наблюдала за тем, как конгрессмен пожимал руки и перешучивался с людьми. Его улыбка ни разу не достигла глаз.

Нид стоял рядом с Кейт, обняв ее за талию, и смотрел, как его отец шел через толпу в его направлении. Хотя со стороны могло показаться, что Нид полностью расслаблен, Кейт чувствовала напряжение в его руке.

– Как поживает моя девочка? – заревел Джо, заключая Сару в мощные объятия. Широко улыбаясь, он сгреб руку Нида и стал энергично ее трясти.

– Поздравление, Хосс. Отличная у тебя компания здесь. Тебя обязательно изберут. Ты здорово придумал участвовать в этих выборах. Когда придет время выборов законодательных органов штата, у тебя окажется отличная опора.

– Черт возьми, папа, я не собираюсь участвовать…

– А кто эта симпатичная девушка, которую ты так обхватил, словно она собирается убежать?

Джо направил на Кейт сладострастный взгляд.

– Кейт Миллер. Кейт, это мой отец, конгрессмен Джозеф Чишолм.

– Зовите меня просто Джо, милая девушка.

Он схватил двумя руками ее руку и долго не выпускал ее.

– Да, милая девушка, вы прекрасны, как картинка.

Он внимательно разглядывал ее.

– Мы не встречались раньше?

– Нет, сэр.

Все еще держа ее руку в своей, он сказал:

– Я никогда не забываю лиц, особенно хорошеньких девушек. Вы уверены, что мы никогда не встречались?

– Да.

Он нахмурился.

– А вы не родственница Миллеров из Бирна.

– Нет, сэр. Я из Калифорнии.

Она осторожно высвободила руку.

– Замечательное место Калифорния. Но мы рады, что вы у нас в Техасе.

Джо захохотал и бросил через плечо своим сопровождающим.

– Сид, приведи сюда парня с камерой. Я хочу сняться вместе с будущим шерифом. И еще надо, чтобы в кадр попали эти хорошенькие девушки.

Кейт пришла в ужас от этого предложения Джо Чишолма и попыталась улизнуть, пока вокруг сенатора развернулись приготовления к съемкам.

Удрав от Джо Чишолма, фотообъективов и толпы, Кейт тихо побрела к опустевшему бассейну. Встав на краю воды, она пыталась взять себя в руки и для этого сконцентрировала внимание на том, как она дышит. Надо постараться дышать медленно и глубоко.

Неужели конгрессмен узнал ее? Неужели?

Нет, нет. Не может быть. У нее так изменилась внешность. Она совсем не похожа на ту женщину, которая давала показания на сенсационном процессе три года назад и чьи фотографии появились во всех главных газетах востока страны.

Но если Джо Чишолм, как сказал Нид, особо интересовался организованной преступностью, то он, должно быть, следил за процессом и внимательно разглядывал ее фотографию. Может быть, конгрессмен все-таки узнал ее. А если узнал он, то могут узнать и другие.

«Нет, не может быть», – говорила она себе. Ей все это просто кажется. Ненужные фантазии. Кто сможет сейчас связать между собой Кейт Миллер и свидетельницу из Нью-Джерси? Но чем больше Кейт пыталась убедить себя в безопасности своего положения, тем меньше она верила в это и тем больше нервничала. Знакомое чувство страха стало подкрадываться к сердцу, появился холод в затылке, и внутренний голос приказал ей: «Беги!»

Сильная рука опустилась ей на плечо, и низкий мужской голос сказал: «Попалась».

Рефлективно, еще не осознавая, что она делает, Кейт схватила двумя руками чье-то запястье, резко перенесла вес тела на другую ногу и, рванувшись, перебросила нападавшего через себя в бассейн.

Джо Чишолм плюхнулся в воду с громким всплеском и массой брызг. Кейт смотрела на него расширившимися от ужаса глазами. Ее рука закрыла рот, подавляя глухой стон. Что она наделала? Испытывая жуткие угрызения совести, которые нельзя было выразить словами, она, потрясенная, стояла на краю бассейна и как завороженная смотрела на конгрессмена, поднявшегося на поверхность воды и теперь отплевывающего и ревущего громким голосом. Его седые волосы промокли и слиплись, шикарный костюм намок и был безнадежно испорчен.

Сзади послышались вопли смеха и стрекот кинокамеры.

Кинокамера? О ГОСПОДИ!

Закрывая лицо руками, она рванулась вон и бросилась к въездной дороге, где были припаркованы машины.

Она застала Билли Боба за едой, которую он поглощал, сидя на заднем откинутом борту грузовика. Своей рукой, которая тряслась у нее как дешевый миксер, она схватила его руку, в которой он держал вилку с огромной порцией бобов, намереваясь отправить их в рот. От сотрясений ее руки бобы рассыпались.

– Билли Боб, – закричала она истерично, – мне надо ехать. Сейчас же. Где грузовик Нида?