Дженис Хадсон - Крутой техасец

– О Боже, Кейт, дорогая. Ты воспламеняешь меня. Я никогда еще в жизни не сгорал так.

Ее колени уже никуда не годились. Она стала опускаться. Он подхватил ее на руки и понес в комнату, продолжая целовать. Там он сел и усадил ее себе на колени. Его рука коснулась ее груди, и она выгнулась навстречу, желая сохранить это сладостное ощущение.

Она нетерпеливо ждала, пока он расстегивал ее блузку и спускал с плеча бретельку бюстгальтера. Наконец его язык дотронулся до ее обнаженного соска, и она вскрикнула от нового ощущения и теснее прижалась к Ниду. Он застонал и почти сорвал ее рубашку, швырнув ее в сторону. За ней последовал бюстгальтер.

Они упали на кровать. Его руки и его рот, казалось, были везде. Он жадно искал все новые участки ее тела и не мог оторваться от нее, как будто не мог насытиться поцелуями, прикосновениями. Эта жадность Нида страшно нравилась ей.

Неожиданно он замер, а затем поднял голову и прислушался. Затем последовало страшное проклятие.

– Что случилось?

– Машина приехала. Я совсем забыл, что…

Послышался стук в дверь.

– Нид? – произнес женский голос.

Он снова произнес то же самое проклятие.

– Это Сара. Я бы не откликнулся, но я забыл запереть дверь.

Он быстро поцеловал Кейт.

– Запомни, на чем мы остановились. Закончим позднее. Пойду встречу ее.

Он встал и, схватив шляпу, вышел, скромно держа ее перед собой. Увидев это, Кейт захихикала.

Кейт еще раз пригладила волосы и вышла в холл, который вел в салон бара. Она увидела, как Сара склонилась над Нидом, рассматривая его глаз.

– Все хорошо. Но на следующей неделе ты должен быть у меня в больнице. Здесь нет нужного оборудования.

Как только Нид увидел Кейт, он быстро отвернулся и нацепил повязку на глаз. Кейт была далеко, чтобы рассмотреть его рану, но было видно, что он очень стеснялся своего увечья. Он не знал, что будучи медсестрой, ей приходилось наблюдать увечья в сто раз страшнее, чем его ранение.

– Проблемы? – спросила Кейт.

Сара обернулась и улыбнулась, глядя на Кейт.

– Нет. Просто беглый осмотр. Вам не досталось десерта. Я привезла кое-что.

Кейт засмеялась.

– Я слышала, что ты вмешалась в события.

Та захихикала.

– Ага, вмешалась. Это было потрясающе. Давайте заварим кофе с тем вкусненьким, чем нагрузила меня Ида.

– Ананасовый торт? – спросил Нид.

– Ананасовый торт, – подтвердила Сара. – И кокос, и шоколад.

– Страшно люблю шоколад, – сказала Кейт.

– Я тоже, – сказала Сара. – Но у нас его много. Потом я захватила барбекю, закуски. Хватит на целую неделю. Ида терпеть не может, когда еду выбрасывают. И кроме того, она осведомлена, что наш пожиратель продукции с этим легко справится.

Она взъерошила волосы Нида.

Темные волосы Сары, точно такие же по цвету, как и у Нида, были еще мокрыми. Сара затянула их на затылке, в результате чего получился маленький хвостик. На ней было надето легкое домашнее платье, а на ногах – домашние туфли. И казалось, что эта одежда доставляет ей даже больше удовольствия, чем джинсы и ботинки, в которых она появилась на торжестве.

Пока кофе заваривался, все трое сидели за столом.

– Сара, я действительно переживаю все, что случилось сегодня днем, – сказала Кейт. – Твой отец напугал меня, и я даже не успела сообразить, кто это был, как он уже оказался в бассейне. Мне так стыдно.

– Почему? Мне даже в какой-то степени это понравилось. Нашему папке полезно время от времени охлаждать свой пыл, – засмеялась она. – Я никогда не забуду выражения его лица, даже лет через сто. Да, чтобы не забыть…

Она вынула засвеченную помятую пленку из кармана и водрузила ее на стол.

– Документальное свидетельство этого поступка навсегда утеряно.

– Спасибо. А как же камера этого бедолаги – пострадала?

– Скорее всего. Папа купит ему другую.

– Где сейчас ваш отец?

Сара пожала плечами.

– После того, как он переоделся, вскочил в свой вертолет и исчез. Наверное, мы теперь не увидим его до Рождества. А то и позднее.

За кофе Нид рассказывал Саре о том, как продвигается его строительство.

– Как я хотела бы взглянуть на него, – сказала она. – Давай поедем туда.

– Уже поздно. Скоро стемнеет, – ответил Нид.

– Да еще целую вечность будет светло, еще рано и… – Сара неожиданно вздрогнула и оборвала свою речь. Затем она понимающе посмотрела сначала на Нида, затем на Кейт, улыбнулась и сказала: – Понятно. Уже поздно, и мне пора ехать.

– Жаль, что тебе уже пора уезжать, сестренка, но вот твоя шляпа.

Сара улыбнулась.

– Мне можно доесть свой торт?

– Если только быстро, – ответил он.

– Между прочим, – добавила Сара, – у меня есть дополнительная информация о том враче…

Она снова дернулась и удивленно посмотрела на Нида.

– Каком враче? – спросила Кейт.

– Специалисте по пластическим операциям, о котором я просил разузнать, – ответил Нид. – Это для моего глаза.

– Да, – вставила Сара, вставая, – по поводу его глаза. – Ну, я поехала.

Она наклонилась и поцеловала Нида в щеку.

– Звони.

– Я провожу тебя до машины, – сказал Нид.

– Мой маленький братик, я вполне способна дойти до своей машины сама. Она к тому же находится не далее, как в двадцати футах от двери.

– Я провожу тебя до машины, – повторил он более раздраженно.

– Почему бы тебе не проводить меня до машины, Нид?

Сара выразительно посмотрела на Кейт.

– У братьев иногда не все в порядке с головой.

Кейт засмеялась:

– Не знаю. У меня никогда не было брата.

– Хочешь моего?

– Сара?

– Иду, иду.

Она обняла Кейт.

– Я так рада, что мы познакомились. Делай что хочешь, но постарайся держать его в руках. По крайней мере, после выборов.

Подойдя к своей машине, Сара спросила:

– Не хочешь ли объяснить, что означали все эти твои ляганья под столом? У меня до сих пор болят икры ног.

Нид улыбнулся.

– Первый раз я хотел тебя предупредить, чтобы ты не заговорила о ночлеге. Мне надо провести время наедине с Кейт.

– Понятно. У вас это серьезно?

– Хотел бы так думать. Для меня, по крайней мере, это серьезно. Кажется, я здорово влип.

Сара поцеловала его в щеку.

– Я очень рада, что наконец-то и на тебя нашлась управа. Мне понравилась Кейт. Из нее получится отличная невестка.

– Мы еще так далеко не зашли. Нам сначала надо кое-что уладить. Точнее, это Кейт надо. У нее, кажется, есть кое-какие проблемы, но она пока не хочет со мной об этом говорить.

– И из-за этого ты меня саданул второй раз, когда я упомянула о враче?

Он кивнул.

– Что ты еще выяснила?

– Не так уж много. У меня на работе одна сестричка знает его регистратора. Впечатление такое, что доктор Вебер уехал на позапрошлой неделе в среду в путешествие в Европу вместе со своей очередной пассией. Регистратор говорит, что он «смазливый женский угодник». Большую часть его больных составляют женщины, которым надо удалить то складку, то родинку, то там, то сям. Муж одной из его пациенток здорово побил его в прошлом месяце. Кажется, после этого они разошлись, я имею в виду, что разошлись муж с женой, не врач с пациенткой. А почему ты хотел о нем разузнать? Это как-то связано с Кейт?