Анна Эберхардт - Шепот страсти

Отец Литери велел ей молиться за Джека. А что, по его мнению, она делала все это время? И почему она рассчитывала, что человек, живущий замкнутой, обеспеченной жизнью священника, сможет понять ее страх?

От нее потребовалось все ее мужество, чтобы рассказать священнику, что ее муж спит с другой женщиной. Но у нее не хватило сил добавить, что он спит с этой женщиной в их постели. Когда она пришла домой и нашла доказательства этого, то ничего не сказала Джеку. Она знала, что это приведет только к новой вспышке насилия и ей придется находить объяснения новым ссадинам на лице. Священник глядел на нее с жалостью... Конечно же, ей просто показалось осуждение в его глазах. Она вообразила, что он подумал, будто это она виновата в том, что ее муж сбился с пути. Была ли в этом ее вина? Разве она сделала что-то плохое? Разве она виновата в том, что он бьет ее? Разве она каким-то образом наталкивает его на это?

Может быть, отец Литери прав. Может быть, она должна последовать его совету и постараться получше понять стрессы, которые вызывают тяготы, падающие на плечи мужа. Если она послушная жена, то должна была бы принести своему мужу ребенка. Семья поможет сохранить интерес мужа, сказал отец Литери. Может быть, если бы у них был сын, Джек больше времени проводил бы дома. Хотя с Бью такого не было. Он просто игнорировал Джеми.

Кроме того, она не знала, как подступиться к мужу, который если и дотрагивался до нее, то только кулаком. Она была слишком стеснительной, чтобы спросить об этом отца Литери. Она сама должна придумать, как подольститься к Джеку. В такие моменты она особенно жалела, что у нее нет матери, с которой можно было бы поговорить. А разговаривать об этом с отцом ей было стыдно. Да и он был слишком стеснителен, чтобы слушать ее.

Уже было далеко за полдень, и перчатки Слэйдера порвались от противной работы, которую он заканчивал, когда допустил небрежность. Кусок колючей проволоки сорвался с деревянного столба, на который он ее натягивал. Острая колючка впилась в его левое запястье и вырвала кусок кожи. Слэйдер перевязал рану платком, чтобы остановить кровотечение и, не обращая внимания на рану, решил продолжить работу, но каждый виток проволоки теперь сопровождал англосаксонским проклятьем в адрес прародителей колючки.

Когда работа наконец была завершена, он поднял клещи, молоток, коробку с гвоздями и направился обратно в дом, чтобы промыть и перевязать раненую руку. Дом был пуст. Лисса говорила, что уйдет на занятия, а Бью, видимо, убрался к Джеку.

Он вымылся над раковиной в кухне, а затем поднялся наверх в поисках бинта, не найдя его нигде внизу и полагая, что в ванной, примыкающей к хозяйской спальне, может оказаться шкафчик с лекарствами.

Кровать была застелена, но в комнате все еще ощущалось присутствие Лиссы. Он поднял ее блестящий, бледно-лиловый халат, лежащий на постели, но тут же отбросил прочь, словно горячую головешку, подумав о прикосновении к нему Бью.

Обозленный, он прошел в ванную и нашел в аптечке антисептик и марлю. Он быстро прочистил и перевязал рану. Возможно, потому, что его мир в последнее время был настолько мужским, настолько лишенным всего женского, вид клубка принадлежащих Лиссе ленточек для волос настолько подействовал ему на нервы, что он сбросил его на пол и выругался.

Когда Слэйдер выходил из спальни, он заметил что дверь, должно быть, ведущая в комнату Лиссы, закрыта. Он резко надавил на ручку, и дверь распахнулась. Это была детская, комната Джеми. У Слэйдера перехватило дыхание. Он должен уйти из этого дома.

Проходя по кухне, Слэйдер увидел, что Лисса перед уходом испекла два пирога и поставила их у окна, чтобы они остыли. Он нагнулся над ними и понюхал. Персики. Что это — Лисса вспомнила, что пирог с персиками был его любимым пирогом, или это просто следствие того, что персики росли в саду прямо за окном? Он взял один из пирогов и вышел наружу, вдыхая соблазнительный запах.

Взобравшись на пустую платформу для сена, припаркованную рядом с амбаром, он уселся там по-турецки, разломил пирог на несколько частей и поднес первую порцию ко рту. Корочка хрустнула под его зубами, и сладкая начинка из персиков заполнила рот. Изумительно вкусно. Он съел весь пирог и отложил в сторону тарелку, когда заметил, что к дому подъезжает белый «мустанг» Мелиссы.

— Я хочу поговорить с тобой, — сказал он, подойдя к ней, когда она вышла из машины.

— О чем... Слэйдер! Что случилось с твоей рукой? Она кровоточит.

Слэйдер взглянул на руку и увидел, что на бинте расползается красное пятно.

— Ничего особенного, — сказал он, пожав плечами в ответ на ее внимание.

— Что случилось?

— Когда я чинил забор, кусок колючей проволоки зацепил руку, только и всего.

— Ты что-нибудь сделал с раной?

— Да. Я промыл ее, прежде чем перевязать. Да все будет в порядке...

— Нет, тут не обойтись без противостолбнячного укола. Залезай, я немедленно отвезу тебя к врачу.

— Лисса, по это пустяк, честное слово.

— Ржавая проволока вовсе не «пустяк». Давай же, садись.

— Ну, ладно, если тебе от этого будет легче.

Когда Слэйдер сел в машину, Лисса включила радио, очевидно, чтобы не разговаривать с ним, если вдруг он захочет говорить о чем-нибудь для нее нежелательным.

Он наклонился и выключил радио. Она принюхалась.

— Почему я чувствую запах персиков? — спросила она, с подозрением прищурившись.

— Это от меня пахнет, — без всяких признаков раскаяния заявил Слэйдер.

— Ты стащил один из пирогов, которые я приготовила к ужину! — вскричала она и попыталась толкнуть его локтем.

— Эй, ты не должна так... — сказал он, поймав ее руку.

— Извини. — Лисса покачала головой. — Ну прямо как Джеми...

— А что, он тоже таскает пироги с персиками?

— Нет, ему больше нравится печенье... но он склонен ко всяким несчастным случаям. Этой весной он свалился с тутового дерева, на которое полез, чтобы посмотреть на гнездо с птенцами. Постоянно натыкается на пчел. Помнишь, как ты постоянно ходил искусанный пчелами, Слэйдер?

Голос Слэйдера прозвучал очень тихо:

— А в чем еще Джеми похож на меня? Мелисса снова включила радио.

Да, подумал Слэйдер, если возраст совпадал, то не исключено, что она забеременела в тот единственный раз, когда он занимался с ней любовью. Он не хотел и думать, насколько больше для этого было шансов у Бью. Потому что в этом случае он должен был подумать о том, сколько раз Бью занимался любовью с Лиссой.

— Так что у тебя найдется для проголодавшегося мужчины? — спросил Слэйдер, следуя за Лиссой по кухне и вызвав в ней невольное волнение, когда он поправил ее выбившийся локон.

— В плите есть еще теплые кукурузные лепешки, остатки жареной рыбы я отдала кошке, — ответила Лисса.