Сандра Фремптон - Ты у меня одна

Об этом перед самым отъездом Вивьен в Италию по секрету рассказала ей Мириам.

— Уверена, что в другом месте этот мерзавец уже не будет вести себя подобным образом. Ты преподала ему хороший урок, дорогая моя.

Вивьен абсолютно не интересовала судьба Питера. Она мечтала поскорее забыть о нем и избавиться от тяжелого осадка, оставшегося в душе.

Здесь, в Италии, ничто не могло напомнить ей о пережитых ранее страданиях.

Она стояла в роскошном аэропорту, на обусловленном месте, всматриваясь в пеструю толпу. Неожиданно ее внимание привлек возвышавшийся над остальными человек, прошедший через стеклянные двери и направлявшийся в ее сторону. Присмотревшись, она узнала Альфредо, и у нее перехватило дыхание, а сердце затрепетало.

Он шел стремительной, величавой походкой, гордо расправив широкие плечи. На нем были синие джинсы и светло-серая рубашка с короткими рукавами, плотно облегающая его мускулистое тело. Вивьен видела, как попадавшиеся навстречу женщины бросали на него восторженные взгляды, как молоденькая блондинка лет семнадцати приостановилась и уставилась ему вслед, даже не пытаясь скрыть своего восхищения.

— Доброе утро! — воскликнул он и подмигнул, забавляясь сковавшим ее напряжением. — Надеюсь, поездка прошла нормально?

Вивьен была поражена: всякий раз, когда она видела Альфредо, её эмоции выходили из-под контроля.

— Да, спасибо. Я думала…

— Что? — Его черная бровь изогнулась.

— Что за мной приедет машина. Мария так сказала… — Она растерянно развела руками.

— Машина ждет вас, Вивьен. Водить я умею, не беспокойтесь. — Он подал какой-то знак, и, откуда ни возьмись, перед ними возник носильщик.

Когда сильная рука Альфредо бережно коснулась ее локтя, и они двинулись к выходу, мозг Вивьен как будто отключился: яркие, волнительные впечатления захлестнули ее мощным потоком.

Солнце светило необычно ярко, небо было прозрачно-синим. Люди разговаривали громко и много смеялись.

Носильщик погрузил ее чемоданы в багажник изящного «альфа-ромео», и Альфредо щедро расплатился с ним. О щедрости свидетельствовали озарившая круглое лицо носильщика, блаженная улыбка и восторженный фонтан слов благодарности.

Вивьен устроилась на переднем сиденье, а Альфредо закрыл за ней дверцу и сел за руль. Через минуту они уже ехали по улицам города.

В ней кипели эмоции и переживания, но она не подавала вида, что безумно волнуется, лишь хлопала ресницами, молча рассматривая столицу Италии через лобовое стекло.

— Я не был уверен, что вы приедете, — мягко сказал Альфредо.

Вивьен повернула голову и пристально взглянула на его красивый профиль.

— Я ведь сказала, что согласна работать в Риме.

Он едва заметно кивнул, ничего не добавляя, и она так и не поняла, что за мысли витали в его голове.

— Прекрасный выдался денек, верно? Особая удача для человека, впервые приехавшего в этот город-рай!

— Рай? То, что я вижу, — обычные улицы с обычными зданиями. — Ни в каком другом месте земного шара, кроме Нью-Йорка, ей никогда не доводилось бывать, поэтому глаза разбегались, и она не успевала ничего рассмотреть.

— Вы, наверное, не знаете, что подобный комментарий — настоящее оскорбление для того, кто родился и вырос в Риме, — заметил Росси с шутливым упреком в голосе. — Сам воздух в этом городе пропитан духом древности, вековыми тайнами и любовью, пронесенной сотнями поколений сквозь века.

Вивьен слушала внимательно, ее глаза горели.

— Чтобы прочувствовать то, о чем я говорю, необходимо побродить по старинным улицам, сохранившимся развалинам, увидеть творения великих Леонардо и Микеланджело. Тогда вы поймете, чем дышит Рим. Вы непременно должны взглянуть на Арку Тита, Фонтан Треви, Колизей… У древних римлян существовало поверие: «Пока стоит Колизей — будет стоять и Рим, а если падет Рим — падет весь мир». Рим — это живой организм, он способен мыслить, дышать. Вы понимаете, о чем я говорю?

Вивьен посмотрела на него продолжительным, изучающим взглядом, пытаясь понять, насколько он серьезен.

— Почему же тогда вы проводите так много времени на своей вилле, вдали от этого волшебного города?

— Это не так далеко. К тому же мои родители живут на северной окраине Рима, я заезжаю к ним по пути, — добродушно ответил Альфредо.

— Это место, где вы родились? — спросила Вивьен, вспоминая рассказы о его бедном детстве.

— Не совсем так. — Альфредо ловко объехал совершенно неожиданно свернувший к обочине «феррари», водитель которого увидел знакомого и захотел с ним пообщаться. К немалому удивлению Вивьен, Альфредо не выразил ни недовольства, ни злобы.

В Риме мне не стоит садиться за руль, решила она.

— Я родился на расстоянии мили от того района, где сейчас живут мои родители, — продолжил Альфредо. — Я хотел купить им загородную виллу, когда у меня появилась такая возможность, но они наотрез отказались. Старики чувствуют себя комфортно и счастливо среди старых знакомых, в привычной для них обстановке. Отец обожает играть с приятелями в шахматы, по утрам они нередко завтракают с друзьями в маленьком кафе. Единственное, что мне удалось для них сделать, — это купить новый дом с выложенной камнем дорожкой во дворе, с садом, где мама выращивает теперь цветы. В былые времена она могла пользоваться для этой цели лишь подоконником и ящиком с землей.

Он говорил о семье с искренней любовью, с теплом и радостью, и Вивьен почему-то почувствовала боль в сердце и поспешила сменить тему, как только Альфредо сделал паузу.

— Если вы хотите сразу ехать в офис, то поезжайте. Я готова приступить к работе хоть сейчас, — сказала она.

— Нет, эта идея мне совсем не нравится, — запротестовал он. — Поступим так, как договаривались: сначала завезем ваши вещи, потом позавтракаем, а после еды направимся в офис. Неужели вы считаете меня таким уж жестоким эксплуататором?

— Позавтракаем вместе с остальными сотрудниками? — невинным тоном попыталась уточнить Вивьен.

Альфредо ответил не сразу.

— Нет, я не это имел в виду.

Она нахмурила брови и хотела было спросить, что же пришло на ум ее великолепному боссу, но в этот момент он указал ей на цирк, располагавшийся слева от дороги.

Машина мчалась быстро, но Вивьен успела рассмотреть исполнявшего смешные трюки козла у ворот, двух клоунов в ярких одеждах и третьего из них, сидевшего прямо на асфальте с огромной цветастой шляпой в руках. Она вытянула шею, зачарованная веселой картиной, в ее глазах вспыхнули огоньки.

— Как только на горизонте появится полиция, эти циркачи вместе с козлом растворятся в воздухе. Они умеют это делать, — сообщил Альфредо, и на губах Вивьен заиграла улыбка. — Наконец-то мне удалось развеселить вас. Вы очень редко улыбаетесь.