Камилла Мортон - Плутовка

С тяжелым сердцем она попрощалась с Нэнси, которая воспринимала случившееся как свое личное горе. С тех пор, как Вирджиния появилась в Стэнфилде, обе женщины прониклись симпатией друг к другу и подружились. Вирджиния уже садилась в машину, как вдруг кто-то окликнул ее. В глазах ее затеплилась надежда. Рич, мелькнула мысль. Но это был не он. К ней, с непривычно озабоченным выражением, спешил Пол.

— Это вы! — удивилась Вирджиния.

— Кажется, уезжаете, — сказал он, успев заметить, как надежда в ее взоре уступила место разочарованию.

Нэнси сказала ему о решении Вирджинии и попросила уговорить ту не уезжать — по крайней мере, до тех пор, пока ей не станет лучше. Пол не менее Нэнси был раздосадован всем случившимся.

— Да, — сказала Вирджиния.

— Даже не попрощавшись?

— Простите, Пол. Просто сегодня я что-то не в настроении.

— Послушайте, Джин, я слышал о вчерашнем происшествии. Кристина мне рассказала…

— Ну, разумеется… — с горькой иронией заметила Вирджиния.

— Как бы там ни было, мне очень жаль, — миролюбивым тоном сказал Пол. — Вы уже виделись с Ричем?

— Нет. Он уехал верхом рано утром и еще не вернулся. Да и сомневаюсь, что он захотел бы встречаться со мной. — Вирджиния заглянула Полу в глаза. — Вы знали о том, что произошло с его женой… и моим братом?

— Да, Джин. Для Рича это было тяжелым испытанием.

— Мое имя Вирджиния, — поправила она его.

— Да, да, простите, Вирджиния. Хотя для меня вы навсегда останетесь Джин. А почему вы не сказали нам, кто вы такая?

— А зачем?

— И куда вы теперь направляетесь?

— Домой.

— Неужели в Лидс? — удивленно воскликнул Пол.

— Да, мне необходимо увидеться с родителями.

— Но разве можно в таком состоянии садиться за руль, да еще ехать в такую даль? Хотите, подброшу вас до станции?

— Нет, спасибо. Видите ли, мне не хотелось бы что-то оставлять здесь.

Видя ее непреклонность, Пол вздохнул.

— В таком случае я сам отвезу вас.

— Нет, нет, что вы! Как вы доберетесь обратно?

— Поездом.

— Но как же сегодняшняя охота?

Пол, рассмеявшись, махнул рукой и сел за руль.

— Завтра будет еще одна, — сказал он. — Садитесь. По дороге остановимся заправиться и перекусить.

Вирджиния больше не стала спорить и села в машину. Обернувшись, она увидела стоящую на ступеньках одинокую фигурку Нэнси. Все, что можно было сказать, было сказано. К горлу у нее подступил комок, и Вирджиния, скупо улыбнувшись, потупила взор, чтобы смахнуть набежавшие на глаза слезы.

— Я вам очень признательна, Пол, — сказала она, когда к ней вернулось самообладание. — По правде сказать, меня немного пугала перспектива ехать самой до самого Лидса, но я должна была исчезнуть до возвращения Рича.

— Не стоит благодарности. Вы же знаете, я всегда рад вам помочь. Похоже, вы влюблены в Рича… Угадал?

Вирджиния едва заметно кивнула.

— Нужно быть слепым, чтобы не видеть этого. А он просто глупец, если позволил вам уехать. Так я ему и скажу, когда вернусь. — Пол улыбнулся. — Знаете, я ему страшно завидую. Думал, мне самому повезет.

На глаза у нее снова навернулись слезы. Вирджиния благодарно улыбнулась ему, прекрасно понимая, что Пол просто хочет отвлечь ее от грустных мыслей.

Пол тепло посмотрел на нее, протянул к ней руку и ободряюще пожал ей ладони, которые лежали у нее на коленях. Она выглядела такой растерянной и беззащитной!..

— Мне, право, жаль, — сказал он. — Я понимаю, каково тебе. И все же… Ричу крупно повезло, что по нему сохнет такая девушка. Хотя я знаю, что и ему несладко пришлось. Он слишком болезненно переживал то, что случилось с его женой, чтобы теперь спокойно вспоминать. Это было чудовищной трагедией.

— Он любил ее?

— Нет. А если и любил, то это была необычная любовь. Кстати, тот роман был у нее не первым.

— И Рич знал?!

— Да, но что он мог сделать, сидя во Франции?

— Какая она была?

— Оливия? О, красавица, типичная светская львица. По правде говоря, совсем не в его вкусе. Как вы, должно быть, заметили, Рич предпочитает тихую размеренную жизнь.

— Пол, каким бы правдоподобным это ни казалось в то время, я уверена, у моего брата не было романа с женой Рича. Поймите, я слишком хорошо его знала и не верю в то, что он оказался способен на такое. И не поверю никогда! Остается лишь сожалеть, что я не могу убедить в этом Рича.

Вирджиния видела, что Пол тоже ей не поверил. Она откинула голову на спинку сиденья и, закрыв глаза, мысленно унеслась в Стэнфилд, к Ричу. Она никак не могла поверить, что их любовь, такая краткая, осталась в прошлом.

Ах, Рич, Рич, хотелось кричать ей, когда она вспоминала, какое это было блаженство — млеть в его объятиях, чувствовать на губах терпкий вкус его поцелуев. Пока он не узнал ее настоящего имени, она вынашивала планы, как совместить карьеру и любовь. И вот потеряла и то, и другое.

В этом не было его вины. Рич ни разу не покривил перед ней душой. Она сама во всем виновата. Потрясение, которое Вирджиния пережила, как будто на время притупило ее чувства, однако она знала, что подлинное страдание ждет ее впереди, когда до конца до нее дойдет весь ужас потери.

Каковы бы ни были причины у Бобби находиться той ночью, когда немецкие цеппелины сбрасывали свой смертоносный груз на спящий Лондон, в одном отеле с женой Рича, Вирджиния не допускала и мысли, что у них был роман. Это не укладывалось у нее в голове. Что-то здесь не клеилось…

Вирджиния вспомнила странную реакцию родителей на сообщение о том, что она работает у полковника Дикерсона.

Уже тогда Вирджиния заподозрила неладное, и их сбивчивые объяснения, что, дескать, это имя напомнило им о некоем Пинкертоне, который служил в одном полку с Бобби, погибшем во Франции, — все это не развеяло ее подозрений.

И еще она вспомнила то чувство тревоги, которое преследовало ее, когда она вернулась в Стэнфилд-холл — странное ощущение недоговоренности, словно близкие имели какую-то тайну, которой не желали поделиться с ней. Но теперь, приближаясь к дому, Вирджиния знала, что за тайну хранил Иденторп.

Лорд и леди Вудсворт были удивлены столь неожиданным возвращением дочери. Еще больше они удивились, увидев у нее на голове повязку. Пол поспешил успокоить их, сказав, что она немного ушиблась, упав с лошади, и что ничего страшного, кроме небольшой ссадины, у нее нет.

Пол остался на ужин, и леди Вудсворт была покорена его обаянием и приятными манерами. По всему было видно, что Пол человек благородный, поэтому неудивительно, что она изнывала от любопытства — ей не терпелось узнать, что связывает его и ее дочь, чье молчание за ужином не осталось незамеченным.

Только после того, как Пол уехал на станцию, чтобы успеть на поезд, отправлявшийся в Норфолк, Вирджиния дала понять, что они просто хорошие знакомые. Сделав вид, что не заметила отразившегося на лице матери разочарования, Вирджиния наконец объяснила цель своего приезда в Иденторп.