Диана Гамильтон - Испанское наследство

Должно быть, она громко вздохнула. Потому что он повернулся и взглянул на нее. Губы крупного рта сжаты в полоску. Глаза проинспектировали ее наряд: ее самые приличные джинсы, куртку и под ней ярко-красный шерстяной свитер. Джин связала его к прошлому Рождеству.

Наконец напряженные плечи Себастиана расслабились, рот смягчился в полуулыбке. Он медленно поднялся.

Прошедшие двадцать четыре часа он занимался собственными запутанными, смятенными мыслями. И эгоистично забыл о Рози. Что должна была она испытывать, пока он старался привести в порядок содержимое своей головы?

Одна во всем мире. Возможно, до смерти напуганная перспективой вероятной беременности. А кроме того, естественно, волнующаяся из-за того, что ей предстоит провести несколько недель в чужой стране с чужими людьми.

Он должен представлять ее положение. Успокоить ее. Дать понять, что будет заботиться о ней. Тем более, что заботиться о ней — настоящее наслаждение.

Достав из кармана мягкий белый платок, он расправил его и принялся нежно тереть ей рот, пока не стер все следы яркой помады. Он старательно избегал ее ошеломленного и недоуменного взгляда.

Слава богу, что на ней нет того ужасного дешевого платья! На несколько размеров больше, чем нужно, ужасно сшитое, кричаще голубое — оно было явно не для нее. Когда она появилась в нем, его окатила гигантская волна нежности. Ему захотелось сорвать с нее эту оскорбительную тряпку. Одеть ее в самое лучшее, что можно купить за деньги. Отдать дань ее очарованию.

Нда, перспектива стать отцом сильно повлияла на него! Стараясь говорить без эмоций, Себастиан сообщил:

— Так лучше. — Он опустил руки и посмотрел на часы. — Машина нас ждет. Проголодалась?

Они спустились на лифте вниз. Рози шла к выходу, чувствуя, что внутри у нее воцарилась полная неразбериха. Мягкие губы воспалились и стали чувствительными. Будто он поцеловал ее. На самом деле все это означало лишь одно: ему не нравится вызывающий макияж. Она-то думала, что пятно яркого цвета придаст ей более живой вид. А то она будто сделана из дерева.

Он усадил ее на заднее сиденье лимузина с ожидающим их шофером. Собрав кое-как в кучку разбегающиеся мысли, Рози решилась спросить:

— Зачем нанимать эту громадину, когда у вас есть такая симпатичная собственная машина?

Себастиан опустил створку стеклянной перегородки и дал указания шоферу. Большая машина влилась в движение, а он поудобнее устроился рядом с девушкой.

— Я не люблю водить машину в Лондоне. Это требует слишком большой концентрации. А сегодня я хочу сосредоточиться на тебе.

Рози судорожно сглотнула и быстро отвернулась, почувствовав, как загорелось лицо. Она не успела прийти в себя, как машина остановилась. Себастиан вышел и открыл перед ней дверцу.

Когда лимузин отъехал, Себастиан улыбнулся.

— Водитель вернется через час. — Он по-дружески обхватил ее за плечи. — Ну как, поедим? Это кафе, может, выглядит и паршиво, но, уверяю тебя, еда здесь хорошая, хотя и простая.

Оно могло паршиво выглядеть для Себастиана, но для Рози — самое то. Толстый веселый гарсон приветствовал Себастиана как старого знакомого и усадил их за свободный столик у окна. Рози готова была взлететь от счастья.

Богатый, сногсшибательно красивый испанец привел ее сюда не потому, что стыдился появиться с пей где-нибудь в более роскошном месте. Он не был снобом. Здесь его знал хозяин. Значит, он часто захаживал сюда, когда бывал в Лондоне. Так приятно расслабиться после долгого напряжения!

Им подали настоящий английский и безукоризненно приготовленный завтрак. И такой обильный, что она не смогла справиться с венчающим его десертом. А Себастиан воздал ему по справедливости. Приятно насытившись, она достала из сумочки кошелек.

— Разумеется, каждый платит за себя? — беззаботно предложила она.

— Пожалуйста, не оскорбляй меня, сага, — произнес он тихо, но так резко, что даже ласковое обращение не могло смягчить тон. А они до этого так мило разговаривали, он описывал свой дом в Кадисе, древний фонтан во внутреннем дворе. Говорил о том, что можно гулять вокруг дома в любое время, срывать апельсины с собственных деревьев. Все звучало так увлекательно. Он обещал повезти ее туда.

И вдруг неожиданно легкость общения исчезла. Несколько слов, сказанных натянутым голосом, заставили ее почувствовать себя бестактной, смешной, неуклюжей. Он отложил бумажную салфетку.

— Водитель приедет через несколько минут.

— Зачем? Куда мы едем? — спросила она сдавленным голосом.

— За покупками. Тебе нужна новая одежда. Я уже говорил. — Вытащив из внутреннего кармана двадцатифунтовую банкноту, он положил ее на стол и придавил соусником в форме огромного помидора.

У Рози вспыхнуло лицо.

— Я ни в чем не нуждаюсь, — рассердилась она. — Я не могу позволить себе покупать вещи, которые мне не нужны.

— Вероятно, не можешь, — согласился он. — А я могу. Уступи мне.

— Нет, — упрямо возразила Рози. Она не собиралась позволять ему покупать ей одежду. В этом есть что-то неправильное. Если… Пульс застучал со скоростью запущенной ракеты. Потрясенная, она покраснела до корней волос. — Вы собираетесь заплатить мне? — Она читала, что мужчины всегда так делают. Заканчивают связь каким-нибудь подарком. Дарят, например, дорогое ювелирное украшение или модную машину. А поскольку она особа на одну ночь, то ей хватит платья!

— Нет. — Он провел указательным пальцем по ее пылающей щеке. — Это правда, что я чувствую себя виноватым. Я будто в аду жарюсь, — спокойно объяснял он. — Нет ничего, что могло бы принести мне облегчение. Но клянусь тебе, мой единственный мотив — увидеть твою красивую фигуру в красивом платье. Я снова прошу тебя, уступи мне в этом.

Рози не могла сомневаться в его искренности. И она растаяла оттого, что он находит ее красивой. Похоже, она всегда будет уступать этому мужчине. Любовь делает ее жалкой. Она не может сдержать желания понравиться ему. Рози потупилась и согласно кивнула.

— Bueno!(Хорошо! (исп.)) — пробормотал он. Сверкнула неотразимая улыбка. Он протянул руку и помог ей встать. — Расслабься, Рози, и наслаждайся моментом.

К собственному удивлению, Рози так и сделала. Она преодолела внутреннее смущение, когда он ввел ее в косметический салон из стекла и мрамора. Несколько превосходно выглядевших девушек окружили ее. Они собирали пряди ее волос, поворачивали голову то вправо, то влево, вглядывались в кожу. Новый опыт и вправду заинтересовал ее, она получала удовольствие, хотя и понимала, что стала центром внимания.

Когда Рози вышла к Себастиану, тот, отложив в сторону газету, встал и одобрительно кивнул. Он не обращал ни малейшего внимания на интерес, проявляемый к нему присутствующими женщинами.