Кейт Петти - Жара

— Она была в полном порядке, когда я видела ее в последний раз, — сказала я и больше не думала об этом разговоре.

Джесса и Джемма в нашей комнате собирали купальные принадлежности.

— Кевин — просто прелесть, — рассказывала Джесса, — и где он только нашел все эти надувные игрушки — черепах, акул и прочее?

Я решилась опробовать свой новый купальник.

— Ух ты, Дак, какая ты загорелая! Ты где такой загар успела отхватить?

— Это остатки от поездки во Францию прошлым летом. — Я осмотрела себя: не такая уж и коричневая, но и не сине-белая, слава богу. В очках я плавать не могу, пришлось оставить их в комнате. — Ну, идем, что ли?

Бассейн кишел людьми. Я сползла в воду — проплыву хоть пару кругов. Было блаженно прохладно, но насладиться этим по полной мне не удалось: я постоянно натыкалась на вопящих детей верхом на пестрых надувных игрушках. Тут я услышала, как меня зовет Джесса:

— Я нашла пару матрасов, Дак, выходи, позагораем. Хочу одолжить у тебя крем для загара.

Я вылезла и как слепой котенок пошла на голос Джессы.

— Сюда! — позвала она, увидев, как я всматриваюсь в людей.

Мы основательно устроились. У нас были крем для загара, бутылки с водой, даже какие-то чипсы. Впервые я почувствовала, что у меня действительно каникулы.

Наши с Джессой матрасы стали основной базой. Джемма, Макс, Хелен, Джоси и Хорны собрались рядом с нами. Кевин, Дон и Адела вели на воде морской бой. Потом Макс и Хорны пошли к ним, Адела вылезла и села рядом. Было очевидно, что там, где мы, происходило все самое интересное, правда, близко к Джессе она садиться не рискнула. Я пыталась читать, в тот момент мне вообще было все равно.

Я слышала, как Кевин заговорил с Джессой. Они сидели рядышком на ее матрасе. Я прикрыла глаза рукой от солнца и повернулась, чтобы поболтать с ними.

— Привет! Ну как прошло сражение?

— Ханна! — удивленно воскликнул Кевин. — А я тебя и не узнал…

— Без одежды, — закончила за него Джесса.

— Миленький… эээ… купальник, — с запинкой сказал он.

— Здесь прямо как Брайтон-бич, — сказала Джесса. — Господи, Аделу снова мажут по всему телу кремом для загара.

Я повернулась, чтобы посмотреть. Это не было так ужасно, как изобразила Джесса. Адела лежала на животе и читала. Какой-то парень выдавливал себе на руку крем, собираясь намазать ее. Я не видела, кто именно.

— Ух ты, Дональд! — услышала я голос Кевина. Я присмотрелась: парень с кремом был действительно Дональд. Тут Кевин снова заговорил со мной. — Ты здорово выглядишь, Ханна, — с видом знатока и ценителя сказал он и обворожительно улыбнулся. Знакомый туман в голове. — Пойдем, поплаваем, остынем хоть чуть-чуть, — и протянул руку, чтобы помочь мне встать на ноги. Он не отпустил моей руки, а продолжал вести меня к кромке бассейна.

— Не забывай, я без очков слепая! — завопила я.

— Не беспокойся! Я смотрю, куда иду! Прыгай!

И мы плюхнулись в воду.

Но плескались мы недолго, народу в бассейне все равно было полно. Как только я немного остыла, решила, что пора снова позагорать.

— Я выхожу, — сказала я ему, — пора немного пожариться.

— Хорошая идея, — поддержал Кевин. — Я отведу тебя обратно.

И он схватил меня за руку.

— Сюда! — Джесса помахала рукой, и мы стали пробираться к ней между матрасами.

Джесса села и подвинулась, чтобы Кевин разместился рядом. Я плюхнулась на живот.

— Кто-нибудь, намажьте мне спинку! — попросила я и протянула крем. Я имела в виду Джессу, и сильно удивилась, когда его взял Кевин.

— С удовольствием.

Джесса чуть ли не злобно спросила:

— А меня?!

— О, да! Конечно. Я вас обеих сейчас намажу.

Кевин и крем для загара — незабываемые ощущения… Не совру, если признаюсь, что никогда еще не была так возбуждена. Когда блаженная процедура, увы, закончилась (слава богу, у меня на спине нет прыщей), я повернула голову, чтобы посмотреть, как в свою очередь будет наслаждаться Джесса. Что и говорить, она была на седьмом небе. Тогда я отвернулась и посмотрела в другую сторону: Дональд вроде бы спал, но Адела, насколько я могла разглядеть с такого расстояния, держала нас на прицеле. Кевин лег с другой стороны от Джессы. Они о чем-то мило болтали, я не могла разобрать, о чем именно. К тому же мой сбитый с толку мозг лениво перебегал мыслями от песни Дона к массажу Кевина, от массажа Кевина к улыбке Дона и ко вкусу губ Дона… Джесса перегрелась и пошла окунуться в прохладную воду. Кевин растянулся на ее матрасе.

— Как дела, Ханна?

— Отлично.

— Ну и прекрасно.

Приближалось время дневной репетиции. Никому не хотелось шевелиться — мы были как вылезшие на берег тюлени. Джесса встала — она прекрасно выглядела в лиловом раздельном купальнике — вся такая стройная, с мягкими линиями.

— Пойдем, Дак, — сказала она, — я хочу душ принять перед репетицией.

Перспектива идти на ощупь одной меня не радовала, поэтому мы отправились вместе. Мы проходили мимо Аделы как раз в тот момент, когда она возилась с застежкой купальника у себя за спиной, а Дональд предлагал ей свою помощь.

— Стерва! — сказала Джесса и утащила меня прочь. — Слава богу, она переключилась на Дона. Хорошо, что он тебе не нравится, правда?

Меня все это совершенно не обрадовало. Донни был мой. Я его, разумеется, простила. Он просто был вежлив с Аделой, жалел ее. И меня там не было. Я была с Кевином.

О-о-ох. Должно же быть этому хоть какое-то объяснение.

Я пришла на репетицию. Дон наклонился ко мне.

— Давай порепетируем джаз сегодня вечером после ужина, Дак.

Он помыл волосы. Я чувствовала запах свежести.

— Конечно, — согласилась я.

Господи, сделай так, чтобы все было хорошо. В поведении Дона я не заметила существенных перемен. Но я же не знаю, чувствовал ли он что-нибудь ко мне раньше. В своих-то чувствах я уверена.

Концерт Аделы занял всю вторую половину репетиции и прошел очень хорошо. В те минуты, когда эта божественная музыка парила над нами, Адела была нашей всеобщей любимицей, и я готова была ей все простить.

Кевин оказывал мне массу внимания. Для меня это было чем-то новеньким, и я не знала, как себя вести в подобном случае. Когда он подошел ко мне и Джессе после репетиции, я подумала, что он идет к Джессе, но вскоре стало понятно, что на прицеле у него я. «Привет, Ханна! О, и привет, Джесса», — что-то типа того. И — «А вы все делаете вдвоем?» После ужина, когда пришло время репетировать в камерной группе, он буквально оттащил меня от Джессы.

— Приятного тебе вечера, Джесса. Идем, Ханна. Донни сказал, что ты все лучше и лучше с каждым разом. Просто звезда! Не могу дождаться, хочу сам все услышать.

Джесса бросила мне укоризненный взгляд, но я ничего не могла поделать.

Наша репетиция прошла действительно великолепно. Всего лишь за два дня репетиций я стала бегло играть на саксофоне. Я гордилась собой, но самое приятное, что и ребята, похоже, тоже мной гордились. Мне иногда казалось, что я не просто становлюсь их товарищем, но где-то даже мальчишкой. Кевин усиленно не позволял этому чувству развиться: он комментировал мою одежду, долго рассуждал, как я классно выгляжу без очков, рассказывал остальным, как я здорово смотрюсь, когда играю на саксофоне. Я с трудом верила собственным ушам.