Каридад Адамс Браво - Хуан Дьявол (ЛП)
- Название:Хуан Дьявол (ЛП)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Каридад Адамс Браво - Хуан Дьявол (ЛП) краткое содержание
Хуан Дьявол (ЛП) - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
– Ренато, то, что ты сделал…
– То, что ты сделал – благородно, сын мой! – довершил Ноэль со слезами на глазах.
– Нет, Ноэль. Благородным был Хуан, – не согласился Ренато. – Благородным был вдвойне, втройне, потому что рисковал жизнью, чтобы вытащить меня из кипящего ада. Благородным был, спасая меня, когда я преследовал тебя, Хуан, как самого злейшего врага. Благородным был, когда лечил мои раны, нес на руках через опустошение и смерть, и еще более благородным, когда сохранил для меня бумаги, приговаривавшие тебя. Как ты смог? Как смог найти великодушие и благородство в глубине души?
– Пожалуйста, замолчи, – просил Хуан, не владея собой. – То, что ты сделал… Но нет… я не могу принять… Это слишком…
– Почему слишком? Ты отвергаешь волю нашего отца? Нашего отца, Хуан, нашего. Он всегда тебя признавал, как сына. Сотри ярость, которая может храниться в твоей душе. Думаю, что никогда не мог сказать тебе последних его слов, когда он просил найти тебя и помогать ему по возможности. Если бы смерть не оборвала преждевременно его жизнь, ты бы рос, как сын, с ним. Как самый любимый сын.
– Нет, Ренато! – отвергал Хуан.
– Сын женщины, которую он очень любил. Подумай об этом, и возможно сможешь простить злость моей бедной матери. Как видишь, она ничего не дала тебе из того, что ты заслуживал, заработал, не могу отрицать. Даже Монику ты спас, Хуан. Твоя любовь перенесла ее из Мыса Дьявола, а великодушие – на горы Парнас. Если бы ты оставил ее со мной, то ее молодость и красота превратились бы в пепел, как и все, что я любил, как и все, кто меня любил, моя мать и…
Он сжал губы, опустив голову, чувствуя жгучее горькое воспоминание. Затем снова протянул руки к Монике с поспешным выражением:
– Будь счастлива, Моника, пусть тебя сделает счастливой человек, которого ты любишь, как я хотел.
– Ренато! Мой бедный Ренато! – потрясенно шептала Моника.
– Только жалость… Не надо жалеть меня!
– Я лишь хочу поблагодарить тебя, Ренато, от всей души.
– Я не сделал ничего на самом деле, что ты заслуживала. Я не мерзавец. А теперь, поторопимся и попрощаемся. Я выезжаю на первом же корабле.
– Но ты еще не восстановился, сынок, – пытался остановить его Ноэль.
– Меня восстановит воздух Франции. Благодарю вас, Ноэль и прощайте. Вы всегда были добрым человеком и никогда не сворачивали с пути.
– Пусть Бог благословит тебя! Скажу тебе так, как сказал бы твой отец.
– Ренато, не знаю, что и сказать… – бормотал ужасно смущенный Хуан.
– Не нужно ничего говорить. Я восхищался тобой с детства; с детства понимал, что ты сильнее, лучше. Я признавал все твои достоинства. Хотел быть твоим другом. Обстоятельства превратили меня во врага. Думаю, что ненавидел тебя. Но ненавидя, уважал тебя, и если никогда не мог назвать тебя другом, то теперь хочу назвать тебя, даже если это слово прощания, братом…
– Ренато… Брат… – глубоко растроганный, воскликнул Хуан.
– А теперь, обнимемся… – братья сжали друг друга в объятиях, и Ренато проговорил с горькой жизнерадостностью: – Не сжимай так, Хуан Дьявол.
– Твоя рана, Ренато, – тревожилась Моника.
– Не беспокойся, Моника, нет крови. Она зажила и здорова. – Он сделал несколько шагов, но внезапно повернул голову, чтобы снова пожать руку Хуана, и посоветовать: – Береги наш Кампо Реаль. Сделай его плодоносным, счастливым и цветущим, как хотел бы наш отец.
ЭПИЛОГ.
Новый дом в Кампо Реаль возвышался прямо в дальнем крае цветущей долины, где стоял предыдущий. Неподалеку от ущелья, на освещенном солнцем холме, куда доходили время от времени резкие шквалы морского воздуха. Это был дом прохладный и светлый, чистый и веселый, маленький, по сравнению со старый дворцом, чьи мраморные руины покрывал дикий вьюнок; просторный, потому что в нем царила искренность и праздник, любовь и покой. Любовь и покой в сердце женщины, ожидающей на балконе, одетом в жимолость; свет в голубых глазах, которые смотрели на прямые дороги, по сторонам которых были колеи траншеи. Ждала тихо, спокойно, без тревоги. Яркие свежие губы надеялись целовать того, кто не мог опоздать, изящные чувствительные руки готовы были приласкать. Женщина улыбалась, любила, ее любовь была лучом солнца, освещавшим землю и души. Конь, чье присутствие она чувствовала, цокот копыт заставлял биться сердце трезвоном серебряных колокольчиков.
Мужчина сидел на бойком, неспокойном коне, который ступал по американской земле, твердая рука придерживала поводья, замедляя галоп, словно оттягивая счастье, чтобы еще лучше им насладиться. Взгляд то и дело простирался от одного края до другого. Земля Кампо Реаль уже не была землей слуг и господ. На этой изобильной и радостной земле свободные люди зарабатывали хлеб своим пóтом. По пути не показывались покорные головы, не склонялись спины слуг. Руки поднимались в приветственном уважении и преданности, а он улыбался, проходя мимо. Улыбался, а неспокойный взгляд поднимался по холму к белому дому, к балкону, покрытому жимолостью, где его ждала женщина, которую он любил.
– Я сильно опоздал, Моника?
– К моему нетерпению, ты всегда запаздываешь. Но на самом деле, не слишком. У меня жадность ко всем часам, минутам твоей жизни. Знаю, это недопустимо. Я не хочу запирать орла в клетку. Долина Чико и Кампо Реаль для тебя малы. Как я могу закрыть тебя в четырех стенах дома?
– Запри меня еще теснее, Моника, в своих объятиях. Я люблю эту цепь на шее, люблю твой взгляд, смотрящий на меня и целующий рот. Без тебя мне на хватает воздуха, солнца, самой жизни. С тобой я чувствую дух жизни, которая представляет собой борьбу, праздник, работу. Ты вдохновила эти деревни снова стать плодородными и сделала счастливыми людей, которые ее обрабатывают. Сегодня я был в порту и нанял еще работников.
– Неужели? Вернулись те, кто покинул Мартинику?
– Нет. Почти никто не вернулся. Но не важно. Приехали новые люди, с более суровых земель. Люди всех рас – черные и бронзовые, желтые и белые – новый металл для плавильных печей нашей родины. Видела бы, как отрадно было смотреть, как возводятся дома в Фор-де-Франс. Скоро у нас будет чистая и радостная столица, возможно, еще красивей Сен-Пьера.
– Сен-Пьер… Ты задумался… Ты что-то еще хочешь рассказать?
– Да. Сегодня уезжает Ренато. Он отдалился от нас, сказав, что немедленно уезжает, но это было неправдой. Он ждал в одной окрестной усадьбе.
– Ренато… Пусть Бог подарит ему счастье!
Мужчина молча прошел в каюту первого класса уходившего корабля. Высокий, красивый, гордый, в одежде кабальеро, с прямыми и светлыми волосами, но в голубых глазах был напряженный печальный взгляд. Длинные пальцы перебирали в карманах бесцветные, смятые бумаги, почти смытые водой, на которых еще была видна печать губернатора и подпись Папы. Медленным и спокойным жестом он зажег спичку и приблизил ее к скомканным бумагам. Рука задержалась в воздухе, глядя, как они горят, и бросила их в беспокойные воды.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: