Кайл Онстотт - Хозяин Фалконхерста
- Название:Хозяин Фалконхерста
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Локид
- Год:1996
- Город:Москва
- ISBN:5-320-00009-Х
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Кайл Онстотт - Хозяин Фалконхерста краткое содержание
Роман Кайла Онстотта перенесет читателя в середину прошлого столетия на южноамериканский континент.
Фалконхерст — цветущий, благоухающий край, богатейшие владения Хаммонда Максвелла в штате Алабама, где и разыгрываются житейские драмы, перемешивая судьбы белых хозяев и черных слуг.
В центре повествования — темнокожий красавец Драмжер, непревзойденный дамский угодник, простодушный и вместе с тем находчивый и предприимчивый.
* * *Темнокожий красавец Драмжер — дамский угодник и верный слуга, простак и проныра — пережил за свою жизнь самые невероятные взлеты и падения и в самом расцвете лет и сил встретил чудовищную смерть…
Хозяин Фалконхерста - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Лизер Джонстон стоял под самым крестом, так близко к Драмжеру, что он мог бы дотронуться до его груди, если бы сумел шевельнуть ногой. Некто с ухмылкой протянул Лизеру нож. Лизер попробовал пальцем, хорошо ли наточено лезвие. Послышались голоса:
— Кажется, ты говорил, что мы получим сегодня черного валуха? Черного борова? Может, сперва оскопить его, а уж потом подпалить?
— Так и сделаем. — Лизер поднял глаза на истерзанное тело Драмжера. — Я жду, пока освободятся ребята, которые еще не попробовали его девку. Им тоже охота поглазеть, но девка сейчас для них важнее. Куда торопиться? Вся ночь впереди!
— А здоровенная у этого ниггера штуковина!
— Ничего, сейчас он ее лишится.
— Признайся, Лизер, тебе бы хотелось, чтобы и у тебя болталась такая же?
— Моя лучше, потому что белая. К тому же белому такая пушка ни к чему. Черномазые все такие, а все потому, что они звери, что твой бык или жеребец. Слава Богу, мы, белые мужчины, на них не похожи!
— А вот мне завидно! Вот бы я порадовал свою старуху! — До Драмжера дотронулась мозолистая рука. — Давай, Лизер, не томи!
— А что, можно! — Лизер ухмыльнулся и занес нож. — Буду рубить по кусочку. По чуть-чуть, чтоб и другим досталось.
И тут пришло избавление.
Драмжер услышал ружейный выстрел, заглушивший голоса, и получил сокрушительный удар в грудь. Молоток не мог бы ударить его с такой силой. У него еще мелькнула мысль, что за новую пытку для него придумали; боль оказалась мучительнее, чем все, что ему уже довелось испытать. Он не смог ее вынести, да и не должен был выносить: его сознание угасло, боль стихла. Смерть расслабила напряжение мышц, тело обмякло. Сперва с перекладины сорвалась одна рука, потом другая — слишком велик стал вес, пришедшийся на единственную кисть. Тело рухнуло головой вниз; ноги тоже сорвались с креста, и труп ничком плюхнулся на землю.
Все в суеверном ужасе уставились на мертвеца. Даже те, кто стоял в очереди к только что извивавшемуся телу Кэнди, задрали головы, взирая на опустевший крест.
— Кто это сделал? — гаркнул Лизер Джонстон, размахивая ножом. — Какой сукин сын посмел застрелить негра?
Из темноты появилась фигура. В руках стрелявший сжимал длинноствольное ружье.
— Я.
Лизер отбросил нож и воинственно подскочил к стрелявшему, оттолкнув двоих, загородивших ему дорогу.
— Зачем ты так поступил, Льюис Гейзавей? — Он размахивал кулаками перед лицом у Гейзавея. — Ты сам сказал, чтобы мы поступали по своему усмотрению. Делайте с ним, что хотите, — так ты сказал. Мы собирались кастрировать его, а потом сжечь. А ты его застрелил. Мы хотели, чтобы это стало примером для остальных. Какой же пример из дохлого негра?
— Дело и так сделано, — медленно проговорил Льюис Гейзавей, которого тошнило от похоти и жестокости, пылавших в глазах окруживших его людей. — Он мертв, чего вам еще? — Он долго смотрел на труп Драмжера, а потом перевел взгляд на тело Кэнди, распростертое на окровавленной траве, вытоптанной десятками каблуков.
— С ней тоже кончено?
— Подохла, — ответил здоровенный детина, поддевая тело носком сапога. — Как раз перед тем, как подошла моя очередь. Черт бы ее побрал! Подохла под Енохом.
Избегая смотреть в его сторону, Льюис Гейзавей вгляделся в толпу и нашел там несколько лиц, к которым и обратился:
— Этан Беллингем! Флойд Колтон! Зак Грандин! Герб Атертон! Это я привел вас сюда. Теперь вам, как и мне, здесь нечего делать. Мы — приличные люди. Что мы тут забыли? Я вступил в Клан потому, что думал: это поможет спасти белых. Я надеялся, что Клан поможет навести здесь порядок. Я не возражал против убийства Драмжера, потому что думал, что оно послужит примером для других черномазых, чтобы они не заносились, не женились на белых, не становились собственниками, не лезли в Конгресс. Да, я дал согласие на убийство Драмжера. Но разве я велел вам мучить его? Я не выношу зрелища истязаемого животного, будь то собака, лошадь или негр. Я догадывался, что найдутся желающие над ним поиздеваться, поэтому поспешил уехать, но по пути мне стало так тошно, что я решил вернуться. Не терплю, когда мучают животных! Драмжер мертв. Будь у него душа, я бы сказал: прими его душу, Господи! Но он — всего лишь животное, у него, ниггера, не было души. Я рад, что он мертв, — он заслужил смерти. Но при чем тут мучительство? Ты как считаешь, Этан? Ты останешься с этими живодерами?
— Мне самому все это гадко, Льюис. Я чуть не хлопнулся в обморок, когда смотрел, как они издеваются над негром. Я тоже ухожу.
— И я с тобой, Льюис! Мы, Колтоны, и лошадей-то никогда не стегали. И собак не били. Если лошадь ломала ногу, мы пристреливали ее из жалости. Дряхлого пса — тоже, чтобы не мучился. Я не выношу мучений животных, а негр все же ближе к человеку, чем собака.
— Клан начинался как доброе дело, — молвил Льюис Гейзавей, — но теперь он превратился в сборище громил. Мы были достойными людьми, некоторые ими и остались, и такие дела нам не по душе. Я выхожу из Клана. Кто со мной?
Грандин и Атертон вышли из толпы и встали рядом с Гейзавеем. Другие тоже стали по одному покидать толпу и присоединяться к сторонникам Гейзавея. Потом все они, молча развернувшись, подошли к своим коням, сели в седла и поскакали в темноту. Оставшиеся смущенно молчали и в смущении отворачивались друг от друга, как мальчишки, которых застали за непотребным занятием. Даже Лизер Джонстон утратил недавнюю воинственность и, запрыгнув в седло, ускакал.
Погас последний фонарь, унеслась по тропе последняя лошадь. Там, где недавно стояли крик и суета, воцарилась тишина. На место беспорядочного перемигивания фонарей опять пришла луна, равнодушно озарив своим холодным светом бездыханные тела Драмжера и Кэнди.
ЭПИЛОГ
Все окна фалконхерстского Большого дома были темны, кроме окошка одной из комнат второго этажа, где спал малыш Драм. Через некоторое время погасло и оно. Большой дом погрузился во тьму; темно было у амбаров, у невольничьих хижин. Фалконхерст спал, как спал Драмжер, обретший покой, как он и надеялся, бок о бок с Кэнди, только, вопреки его ожиданиям, не рядышком с отцом.
Луна, бывшая свидетельницей агонии Драмжера прошлой ночью, еще не поднялась. Ничто не тревожило кромешную тьму, кроме тщедушного огонька, медленно скользившего вдоль тропы, связывающей новый Большой дом со старым, сгоревшим.
Занзибар, державший в руке фонарь, шагал неторопливо, за ним, стеная и утирая слезы, брела Жемчужина. Она несла какой-то сверток и покачивала его на руках, как младенца. У горбатого мостика Занзибар остановился, чтобы отставшая спутница нагнала его, потом перешел мост и взошел на холм по другую сторону речки, где смутно белели надгробные памятники. Жемчужине оказалось нелегко перелезть через стену, и Занзибар поставил фонарь на землю, чтобы ей помочь. Она указала на клочок нетронутой земли между мраморным обелиском на могиле Драмсона и свежей могилой Драмжера.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: