Санта Монтефиоре - Соната незабудки

Она посмотрела на Леонору — мудрая пожилая женщина, которая жила с детьми и работала для них уже сорок лет. У мисс Райд никогда не было мужа и детей, поэтому она все свое время и силы посвящала своим воспитанницам. Она прилагала массу усилий, чтобы оставаться беспристрастной, но, как любой живой человек, время от времени была вынуждена признавать, что некоторым девочкам удавалось достучаться до ее сердца. Леонора была одной из них.

— С удовольствием, — сказала Леонора, забирая у нее из рук песика и целуя его в носик.

Мидж был совершенно здоров, но Леоноре знать об этом было не обязательно. Они спустились вниз, где ждали новенькие.

— Теперь иди к подругам. Потом я приду забрать Миджа, — сказала мисс Райд, ласково подталкивая девочку.

Леонора чувствовала себя гораздо лучше. Собака помогла ей успокоиться. У директрисы отлегло от сердца. Леонора решила написать маме как можно скорее, воспользовавшись писчей бумагой, подаренной тетей Сисли, чтобы рассказать о Мидже и мисс Райд. Она ничего не станет писать о Мэтти, потому что мама расстроится. Леонора была слишком чуткой, чтобы позволить себе стать причиной переживаний матери. Она снова поцеловала Миджа и подошла к Кэззи, которая добродушно ей улыбнулась.

— Где ты была? Я тебя искала.

— Не беспокойся, теперь я здесь, — ответила Леонора решительно. — И я в порядке. — Девочка с благодарностью улыбнулась подружке. « Ну и что, что я обыкновенная, — подумала Леонора. — Во мне есть внутренняя красота, и это важно». Ей вдруг, вспомнились слова Мерседес: «Уродливую душу не спрячешь за красивым лицом».

В течение следующих двух недель Леонора и Алисия привыкали к новой школе. И если Леонору одноклассницы сразу же полюбили, то Алисией дети восхищались и боялись ее, как прекрасного демона, который своим обаянием может поймать в ловушку любого, кто окажется рядом. Но больше всех от Алисии доставалось, как ни странно, Мэтти.

Диана Райд пристально следила за Алисией. Девочка была высокомерной и откровенно наслаждалась всеобщим вниманием, как все дети, которые привыкли от всех и каждого слышать о своей красоте. Алисия искала в людях слабые места, а затем тонко, как взрослая, била в цель с безжалостной злостью человека, получающего удовольствие от вида чужих страданий. Унижение других возвышало ее в собственных глазах. Алисию волновали только ее собственные чувства. У нее было много приятелей, но не друзей, ведь настоящая дружба строится не на страхе, а на любви и бескорыстии. Алисии же еще предстояло научиться самопожертвованию. А это нелегкая задача для человека с таким характером…

Но однажды вечером Алисия дала мисс Райд шанс преподать ей первый урок смирения.

— Мэтти, давай покатаемся на пони! Только седлать их не станем, — предложила она подруге.

Мэтти сидела в углу маленького деревянного домика в детском лагере «Каштановая деревня». Мэтти и Элизабет закрыли просветы между бревнами скошенной травой из копны, оставшейся после летней жатвы на территории огорода. Крыша была сделана из палок. Домик был очень уютным, и остальные девочки завидовали его владелицам. Не удивительно, что Алисия была довольна, ведь теперь он принадлежал и ей тоже.

Мэтти не понравилось предложение Алисии. Неужели ей мало того, что они уже натворили? Живут в школе всего две недели, но уже успели погулять по усадьбе ночью, разжечь костер и потанцевать под луной, украсть печенье из кладовой и съесть его в библиотеке, а днем, после игры в баскетбол, побегать голышом по самшитовому саду… Прошлой ночью, чтобы поиздеваться над Элизабет, они заставили ее греть не один, а два унитаза до самого утра. Но кататься верхом без преподавателя — это было серьезное нарушение внутреннего распорядка.

— Не думаю, что это хорошая идея, Алисия, — сказала Мэтти, качая головой. — Придумай что-нибудь другое. Нас исключат. — Девочка представила, как разгневается отец, и задрожала от страха. Она была готова проказничать и не боялась наказания, но исключение из школы…

— А мне все равно. Меня из одной школы уже выгнали. — Алисия засмеялась, откинув голову, чтобы продемонстрировать красивую длинную белую шею. — Что такого страшного они могут нам сделать?

— Отец убьет меня.

— Конечно же нет, глупышка, — ледяные глаза Алисии сверкнули.

— Он рассердится и накричит на меня.

— Но он же не убьет тебя, правда?

Мэтти на мгновение задумалась.

— Слова не убивают, Мэтти. И те, кого исключили из школы, тоже живы и здоровы. Они ничего не могут сделать. Я с радостью напишу сто строчек или постою в углу. Такие наказания мне нипочем.

— Хорошо, давай, — согласилась Мэтти, неожиданно для себя заражаясь бравадой Алисии. — Только давай подождем, пока стемнеет. В этом случае меньше шансов, что нас застукают.

— Ладно.

— И лучше ничего не говорить Элизабет. Она захочет пойти с нами, но обязательно свалится и ушибется.

— Да, она безнадежная дурочка.

— Но покорная.

— Да, такие Элизабет нужны нам всем. Как говорит Мерси, если бы все были такие же умные, как я, то не было бы слуг, чтобы мне прислуживать. Господи, спасибо, что Элизабет на свете много!

Девочки от души расхохотались.

— Пойдем посмотрим на пони, — предложила Мэтти, выходя из домика.

Они подошли к пастбищу и забрались на забор. В дымке высокой пушистой травы паслись пять толстеньких пони, послушных, как ягнята.

— Я хочу вон того, беленького, — сказала Алисия, указывая на животное пальцем.

— Он серый, — поправила Мэтти.

— Ну хорошо, серого. Как его зовут?

— Снежок.

— Я буду кататься на Снежке! А ты какого возьмешь?

Мэтти думала мгновение, затем указала на пятнистого серого пони, который был таким кругленьким, что его брюшко почти касалось земли.

— Его зовут Везунчик.

— Как кстати! Давай надеяться, его везение передастся и нам!

— Он маленький, поэтому будет несложно запрыгнуть ему на спину.

— Хорошо. А вот и звонок на ужин! Теперь никому ни слова!

Подружки пошли вниз по проезжей дороге к дому.

После ужина они вышли из здания школы. Пришлось прибегнуть к хитрости, чтобы отделаться от Элизабет. Они вынуждены были указать ей другое место, где она теперь и ждала их, глядя на часы и теряясь в догадках, куда же они запропастились.

А Мэтти и Алисия между тем успели взобраться на забор, озираясь по сторонам с видом грабителей, с риском для жизни вторгающихся на запретную территорию. От волнения и собственной храбрости кружилась голова, глаза сверкали.

— Оседлать пони нужно за три минуты, иначе не считается, — прошептала Алисия, пока они, пригнувшись, бежали по полю.

Мэтти прыснула со смеху, когда они приблизились к Везунчику, который поднял голову и замер, продолжая пережевывать траву. Снежок решил, что его угостят орешками, поэтому заржал, когда к нему подошла Алисия.