Джудит Гулд - Вторая любовь

Какая ирония!

Абсурдность подобного предположения едва не заставила ее расхохотаться в голос.

«Ладно, он может играть в те игры, в которые хочет, — размышляла Глория, злорадно потягивая шампанское. — Парень скоро увидит, куда это его заведет. Мне только то и надо, что затянуть потуже кошелек, и все!»

Это его научит.

Да, точно. И для начала она окажет ему холодный прием… Небольшая дегустация того, что его ждет.

Спустя четыре сигареты и два бокала шампанского, Глория наконец услышала его шаги на лестнице.

Вовремя! Ее охватило раздражение, она бросила свирепый взгляд в сторону открытой двери. Потом, решив отлично сыграть свою роль, женщина придала лицу обычное выражение, закурила еще одну сигарету и приняла сексуальную позу.

С гордым видом Кристос появился в спальне, он выглядел искренне раскаивающимся.

— Салют, крошка. Ты застала меня в душе.

Это всегда помогало. Как только Глория взглянула на него, она пропала. Он всегда так на нее действовал.

На него так трудно сердиться.

Она смотрела, как Кристос небрежно приблизился к ней, встал сбоку от кровати, его бедра подались вперед, глаза скользят по изгибам ее тела.

— Как только я услышал твое сообщение, сразу натянул одежки и рванул, — произнес парень. — Видишь? — Он нагнул голову и сделал жест рукой. — Даже не стал ждать, пока волосы высохнут.

Но Глории было плевать на его волосы. Она не сводила глаз с его потертых джинсов, а если точнее, с мощного оружия, спрятанного в них.

Зацепившись пальцем за его ремень, она потянула Кристоса на себя.

— Почему бы тебе не сбросить одежду прямо сейчас? — хрипло предложила Глория, поглядывая на любовника из-под полуопущенных век. — Но для начала, поцелуйчик. А?

Она выжидательно приоткрыла губы, и Кристос повиновался, его глубоко нырнувший язык касался ее миндалин.

Это слишком для короткого разговора.

Пришло время действовать.

— Я уже вся влажная! — шепнула Глория, пригибая его голову все ниже, к своей короткой розовой юбке. — Съешь меня, детка! Съешь меня и трахни хорошенько!

Кристос поднял голову и взглянул на нее.

— Ого! Кто это у нас так выражается? В последний раз мне от тебя за это здорово досталось!

Глаза Глории сияли, словно маленькие зеркала у дантиста.

— А я и хочу, чтобы мне досталось, ковбой. Так ты мне это обеспечишь? Или мы будем только разговаривать?

Его пенис отозвался на вызов.

И они рванулись к финишной прямой, сотрясаясь от мощных толчков.

— Это было землетрясение, или это мы так действовали? — задыхаясь, выдавил Кристос.

— Это, — промурлыкала женщина, напрягая мускулы влагалища и удерживая его в ловушке внутри своего тела, — были мы. Я надеюсь, что ты в хорошей форме, парень. Потому что для меня это только разминка!

Эмбер смогла насладиться сексуальными олимпийскими играми во всем их размахе. Вот оно удобство от пребывания за дверями шкафа. Ей пришла в голову запоздалая мысль, что лучше было вообще не начинать слежку за Глорией и Кристосом. От увиденного во время первого раунда — а таковых совершенно очевидно предстояло еще немало — ее пронизала боль.

Она подсмотрела и услышала намного больше, чем ей хотелось — гораздо больше. И что еще хуже, многие беспокоящие ее факты стали очевидными. Во-первых, и это самое главное, Кристосу явно не приходилось стойко выносить все это. Или даже прилагать усилия, чтобы все работало.

Нет уж, сэр. Он попал в свиной рай и наслаждается каждой минутой.

Губы Эмбер скривились, слезы застилали глаза.

Он запал на Глорию Уинслоу.

Осознание этого факта ударило ей под дых.

На самом деле, они оба запали друг на друга.

Это для меня ему приходится напрягаться, чтобы у него встало. И то только тогда, когда он соберется трахнуть меня из жалости!

Но в последнее время даже такие случаи бывают крайне редко.

Эмбер с горечью размышляла, кто же соблазнил Кристоса. Глория Уинслоу — женщина? Или Глория Уинслоу — ходящий, говорящий банковский счет, который можно и трахнуть для собственного удовольствия?

Но это и не имело большого значения. Какая бы сторона Глории ни привлекла Кристоса, Эмбер понимала, что она даже не может надеяться на то, чтобы потягаться с ней силами. Особенно если Кристос и миссис Богатая Сучка запали друг на друга.

А судя по тому, что она видела и слышала, так оно, очевидно, и было.

Неожиданно все случаи необъяснимого поведения Кристоса стали вдруг понятными. Например, причина его охлаждения к своему старому другу и партнеру Эмбер Стич. И почему он обращается с ней, как с дерьмом. Всегда выискивает ошибки, цепляется, унижает. Заставляет почувствовать себя дурой. Как будто она ничего не может сделать правильно.

И потом это его молчание. Долгое молчание, когда он погружается в себя. Эмбер просто окатывает холодом, когда его эмоциональная температура понижается, замораживая ее.

Он хочет от меня избавиться.

Понимание этого факта всплыло прежде, чем Эмбер успела его блокировать.

Черт!

Эмбер подавила стон и крепко обхватила себя руками. Ей было необходимо растереть руки, чтобы восстановить кровообращение, но девушка боялась шуметь. И так и страдала молча. У нее свело мышцы от сидения неподвижно, ноги почти совсем онемели, голова шла кругом от того, что она узнала… Или вернее от того, что она подозревала все эти последние два месяца, но не могла найти сил признать, все откладывала.

В его жизни для меня нет места, теперь, когда Кристос заполучил Глорию Уинслоу.

И сейчас, прислушиваясь к воркованию удовлетворенных любовников, слышному у нее в шкафу, Эмбер не смогла не заметить легкую непринужденность между Кристосом и Глорией, ту уютную интимность двух людей, которые любят друг друга, не испытывая тяжести вины или стыда. Они были настроены на собственную волну.

И я сюда не вписываюсь.

— Ну, крошка? — даже приглушенный дверцами шкафа до нее донесся низкий, похотливый голос Кристоса. — Готова к траханью твоей жизни?

Крошка.

Слово дико забилось в голове Эмбер, жужжа летало в ее мозгу, словно пуля, ищущая выход.

Он называет ее крошкой!

Девушка зажала уши руками.

Раньше он так называл меня!

Ей казалось, что она больше этого не выдержит. Господи, нет. У нее внутри все и так уже болело словно одна гигантская рана, а то, что она видела и слышала, отчаянно разрывало обнаженную кровоточащую плоть. Если бы только она могла придумать, как ей спастись бегством…

Пустые надежды. Существовал только один путь на улицу, и хотя Эмбер наплевать на реакцию Глории, ей было отнюдь не все равно, если Кристос обнаружит, что она за ним шпионила. Нет, ей совсем не все равно. Каждая клеточка ее тела подсказывала девушке, что, узнай Кристос о ее слежке, все будет кончено. Finito — в голове у нее щелкнули невидимые пальцы, вот так!