Джудит Гулд - Вторая любовь

— Это звонил, — мужчина небрежно развалился на стуле, голос сочился удовлетворением, — наш корреспондент в Хуатуско.

«О, нет! — Дороти-Энн вцепилась в края пюпитра побелевшими пальцами. — Господь милосердный, прошу тебя…»

— Судя по всему, один из ваших больных сальмонеллезом только что умер. Вы прокомментируете это, не правда ли?

На какое-то мгновение молодой женщине показалось, что пол уходит у нее из-под ног. Напряжение тисками сдавило ей лоб и затылок до такой степени, что казалось вот-вот треснет череп. Направленные на нее «юпитеры» сверкали, как прожектора, ловящие беглеца.

Ей пришлось заставить себя чуть наклониться к микрофонам. Она заговорила запинаясь, голос звучал устало и дрожал.

— Мой комментарий: пресс-конференция закончена.

Ее заявление встретил недовольный хор.

Она сказала:

— Мне действительно жаль, дамы и господа, но я должна немедленно вылететь в Хуатуско.

Туда ей хотелось отправиться в последнюю очередь.

— Благодарю вас, — закончила Дороти-Энн.

И Сесилия Роузен, Дерек Флитвуд и Венеция быстро вывели ее из зала.

— Господи Иисусе Христе! Никогда в жизни, никогда, я не чувствовала себя такой униженной!

Дороти-Энн взорвалась в тот самый момент, когда Сесилия Роузен закрыла звуконепроницаемые двери кабинета, и всего лишь спустя долю секунды после того, как молодая женщина раздраженно освободилась от доброжелательных рук Венеции и Дерека.

Они оба немедленно отпрянули и удивленно переглянулись.

— Но знаете, что я нахожу поистине удивительным? Знаете, что на самом деле выводит меня из себя?

Голос Дороти-Энн звучал напряженно и словно острым скальпелем рвал на куски благоуханную праздничную атмосферу загородного дома. Температура в комнате немедленно опустилась до уровня пронизывающего холода снежного дня на улице, и это заставило Дерека, Венецию и даже Сесилию прикусить язык. Ведь все они приготовились к тому, что после изнурительной пресс-конференции Дороти-Энн окажется без сил, и были уверены, что ее потребуется успокаивать.

А вместо этого перед ними стоял вождь, вышедший на тропу войны, появляющийся так же редко, как и гигантский метеор, несущийся навстречу земле, и настолько же нежеланный.

Теперь этот триумвират едва осмеливался дышать и осторожно посматривал на Дороти-Энн, меряющую шагами кабинет, наступая на вышитые коврики, расстеленные повсюду, руки вцепились в одежду на боках, щеки горят, словно на них нанесли боевую раскраску, походка быстрая, опасная, гневная, настоящий хищник из джунглей, выбирающий, на какую добычу наброситься сначала.

— Как же это так, — холодно спрашивала она, — представители прессы — да-да, репортеры! — лучше информированы о положении дел в компании, чем я? — Дороти-Энн яростно обернулась. — Кто-нибудь из вас может это объяснить?

Ее глаза по очереди буравили сотрудников.

Венеция и Дерек вздрогнули, но предусмотрительно промолчали. Сесилия, несмотря на первый шок, смотрела на своего босса с выражением кроткой скуки. Ей требовалось нечто большее, чем вышедшая из себя миссис Кентвелл, чтобы разрушить ее день.

— Само собой разумеется, — с горечью продолжала Дороти-Энн, — что последние несколько месяцев оказались далеко не тем, о чем я мечтала, и понятно, что после смерти Фредди я нуждалась в периоде адаптации. Тем не менее, теперь это не так, да я никогда и не была такой хрупкой и беспомощной, чтобы меня требовалось защищать от этого… этого до крайней степени печального… этого… этого ужасно тревожного и непростительного положения дел!

Не в силах устоять на месте, Дороти-Энн снова возбужденно зашагала по офису. Нервная энергия, гнев, решимость и недовольство рвались наружу, создавая почти видимое излучение.

— Господи!

Она прижала кончики пальцев ко лбу.

— Неужели это место настолько испортилось, что исполнительный директор, — ее голова резко дернулась вверх, словно Дороти-Энн хотела застать своих взятых в плен слушателей врасплох, — да, я говорю о себе самой, вынужден узнавать новости, — она глубоко вздохнула и договорила: — от представителей прессы!

Последовала глубокая тишина.

— Так вот что мы будем делать, — Дороти-Энн сурово смотрела на Дерека, Венецию и Сесилию, — то, что я считаю необходимым сделать — надо собрать срочное совещание. — Она мгновение молчала, потом резко сказала:

— Сесилия.

— Да, босс?

— Позвоните всем главам наших отделений. Очень срочно. Скажи им, что я собираю экстренное совещание.

— Хорошо, но я думала, что вы летите в Хуатус…

— Лечу, — оборвала женщину Дороти-Энн и свирепо улыбнулась. — Но я ведь не говорила, что полечу одна, верно?

Три пары глаз уставились на нее.

— Прекратите смотреть на меня так, словно я лишилась рассудка. Зачем мне терять время, если я могу превратить полет в брифинг?

— Ах, так! — Сесилия кивнула, достала из кармана маленький блокнот и ручку, которые всегда были при ней. Она раскрыла блокнот, щелкнула шариковой ручкой, нацелила ее на страницу и стала ждать.

— Я хочу, чтобы присутствовали главы всех подразделений, — продолжала Дороти-Энн. — Я повторяю, все. — Она как бы прокатала слово на языке. — Если у кого-то назначены встречи, очень плохо. Им придется отменить их или перенести. И мне все равно, даже если их ждут в Белом доме. Можете сослаться на меня!

— Хо-ро-шо, — откликнулась Сесилия.

— Единственным оправданием может служить только болезнь или пребывание в деловой поездке. В этом случае, следующий по рангу исполнитель должен присутствовать вместо шефа. Все должны принести дискетки с отчетами и цифрами. Паспорта им не понадобятся. Мы остановимся в Далласе, так что они смогут выйти. И еще. Сделайте так, чтобы один из наших «гольфстримов» ждал их там, чтобы доставить обратно, хорошо?

— Поняла.

Теперь, когда Дороти-Энн определила направление действий, она отвернулась к окну и посмотрела на снег, кружащийся в театральных вихрях. Порывы ветра бились в оконные стекла, раскачивали голые ветви деревьев, наполовину скрытых молочной стеной вьюги.

Дороти-Энн чувствовала, как ответственность чугунной плитой давит ей на плечи. Ей совершенно не хотелось лететь сквозь снег и совсем не требовалось такого живого напоминания о трагедии, происшедшей с Фредди. Но у нее нет выбора. Долг этого требует.

Если только аэропорт не занесло снегом…

Снова повернувшись лицом к комнате, она произнесла:

— Кроме Дерека и Венеции, присутствующих здесь и представляющих соответствующие отделы, я хочу видеть Берни Эпплдорфа и Арни Мэнкоффа. — Это были соответственно ревизор и адвокат компании.