Наталья Калинина - Ужин с соблазнителем

— Не надо, Бренда, прошу вас. Вероятно, он просто заблудился. Он совсем не похож на преступника.

— Я включу сигнализацию, — Бренда встала и шагнула к двери. — Надеюсь, вы, мэм, больше не пойдете гулять?

— Нет. Спасибо за вкусный обед. Да, включите, пожалуйста, свет в галерее — я не знаю, где выключатель. Хочу получше разглядеть картины.

— Хорошо, мэм.

Это были поясные портреты мужчин и женщин в пышных старомодных одеяниях. Приглядевшись внимательней, я поняла, что все без исключения женщины были похожи друг на друга как две капли воды — печальные, задумчивые глаза, изумленный разлет бровей. Это была какая-то странная смесь Гейнсборо с Ильей Глазуновым. Одно было несомненно: писавший их человек обладал незаурядным талантом.

— Он срисовал их всех с этой Люси, — услышала я голос Бренды и обернулась. Она стояла на балкончике, соединявшем верхний коридор. — А мужчины похожи на него. Так говорит мисс Кэролайн. А мне кажется, они больше смахивают на мистера Говарда. Миссис Лэнгсли тоже так считает. Мисс Кэролайн очень сердится, когда она так говорит. Вам нравится, мисс Лора?

— Да.

— Мне тоже. А мисс Кэролайн все настаивает, чтобы картины отнесли на чердак. Но они пропадут там. Там такая сырость и паутина. Ну, я пошла смотреть телевизор. Если что потребуется, звоните в звонок, он над вашей кроватью. Спокойной ночи, мэм. Да, не забудьте, пожалуйста, погасить свет. Рубильник справа от двери в столовую.

Я лежала, слушая тихое потрескивание огня в камине и шелест дождя за окном. Я испытывала удивительное состояние — мне было покойно, как никогда, и я этим покоем дорожила, потому что предчувствовала — скоро, очень скоро я лишусь его. Я сознавала это каким-то десятым либо двадцатым чутьем, вдруг пробудившимся во мне после очень долгой спячки.

Но кто или что могло лишить меня покоя в этих краях?

Вдруг я вспомнила незнакомца в черном плаще, который так жадно всматривался в морскую даль. В его облике было что-то театральное. Или скорее книжное. Словно он сошел с литографии брокгаузовского трехтомника Байрона, который я так любила листать в детстве. В последнее время я испытывала острую ностальгию по детству.

…Я слышала сквозь сон шаги. Или же это потрескивает в камине древесный уголь? Внезапно громко заржала лошадь.

Я подняла голову от подушки и прислушалась.

На самом деле кто-то шел по коридору. Звуки были вполне материальны и не вызвали никакого мистического ужаса. Привидения, с ходу сообразила я, такне ходят.

Возможно, это Бренда либо Борс, который ухаживает за лошадьми и одновременно сторожит дом. Но его комната в противоположном конце коридора, как и комната Бренды. Между тем шаги приближались. Мне показалось, они были уже возле моей двери.

— Кто это? — громко окликнула я и инстинктивно съежилась под одеялом.

Кажется, я спросила по-русски — не помню точно.

Стало тихо. Потом я услышала глубокий вздох.

— Кто? Немедленно отвечайте!!!

Этот вопрос, точно помню, уже был задан по-английски.

Я снова услышала шаги. Они были очень торопливыми. Хлопнула дверь.

Тут я вспомнила про звонок у себя над головой и несколько раз дернула шнурок, потом включила свет на тумбочке. Бренда появилась минут через пять, которые показались мне бесконечностью.

— По коридору кто-то ходил, Бренда! — выпалила я.

— Не может быть, мисс Лора. Фрам очень чуткий пес. Может, это привидение?

Она смотрела на меня насмешливыми и отнюдь не заспанными глазами.

— Я не верю в эту чушь. Мне кажется, хлопнула дверь на черный ход.

— Она забита, мисс Лора. Если хотите, можем проверить.

Дверь на самом деле словно была частью глухой стены. И она выглядела так, словно о ней давным-давно забыли.

— А вон та куда ведет? — спросила я, указывая на низенькую дверцу в конце коридора.

— Это чулан. Там пылесос, гладильная машина. Если хотите, можем заглянуть туда, мэм.

— Пожалуй, Бренда.

Она позвала Фрама и только потом приоткрыла дверь.

— Никого, — сообщила она и, как мне показалось, насмешливо скривила губы. — Я могу перенести вашу постель в комнату мисс Кэролайн. Она рядом с моей. Так что я услышу, если что.

— Не надо. Наверное, мне на самом деле почудилось. Извините, Бренда.

— Все в порядке, мисс Лора. Я еще не спала. Только пять минут как выключила телевизор. Еще даже «Отче наш» не успела прочитать. Заприте свою дверь на ключ, мэм.

Я последовала совету Бренды. Прежде, чем лечь, подошла к окну, выходящему на пустошь, — я забыла с вечера задернуть штору. Дождь перестал. Порыв ветра внезапно разорвал тучи, и ко мне в комнату заглянула полная луна. Я невольно залюбовалась ею — луна с детства притягивает меня, в какой-то степени гипнотизирует, расслабляет мускулы, наполняет душу томлением и сладкой печалью… Как вдруг я опустила глаза и увидела человека в темном одеянии. Он стоял и смотрел на мое окно.

Я вскрикнула и бросилась к двери. Бренда с трудом растолкала Борса — судя по всему, он хлебнул с вечера чего-то крепкого.

— Ну и пускай себе ходит. В дом все равно не войдет, — ворчал Борс, громко шлепая по коридору босыми ногами.

— А конюшня? Она запирается на ночь? — поинтересовалась я.

— Туда тоже проведена сигнализация, — сказала Бренда.

Потом они с Борсом обменялись несколькими репликами на местном диалекте, для меня абсолютно незнакомом. Бренда приглушенно хихикнула. Я догадалась, это на мой счет.

Остаток ночи я провела в кресле возле камина, куда то и дело подкладывала брикеты, хотя в комнате была настоящая жарища. Я заснула, когда начало светать.

Меня разбудила Бренда.

— Мисс Лора! Пропала Астрата! — заявила она, вломившись ко мне без стука. Как выяснилось, у нее был ключ от моей комнаты. — Ах ты Господи, ну что же нам теперь делать?..

— Но вы же сказали, что в конюшню проведена сигнализация. Что, она не сработала?

— Кто-то набрал код. Мисс Лора, вы были правы — во дворе кто-то был. А я, старая дура, вам не поверила.

— Нужно позвонить в полицию.

— Нет, мэм. Борс боится огласки. Он говорит, что сам отыщет Астрату. Снарядит своих братьев и кузенов, и они найдут ее. Если мистер Лэнгсли узнает, что пропала Астрата, он выгонит Борса с работы.

— Он так или иначе об этом узнает.

— Если лошадь найдется, мы ему не скажем. Вы ведь тоже будете молчать, правда, мисс Лора?

Я пожала плечами.

После завтрака я решила прогуляться. Ярко светило солнце, и столбик термометра показывал двадцать пять в тени. Я надела сарафан и шляпу и вышла в сад, намереваясь оттуда пройти в березовую рощу. По пути я то и дело срывала цветы, и скоро у меня в руках оказался благоухающий медом и свежестью букет, вокруг которого вился шмель. Здешние цветы, выросшие вблизи моря, пахли как-то по-особому пронзительно.