Бекка Фитцпатрик - Финал

– Красиво, – смогла я выдавить из себя, стараясь не обращать внимания на свой скачущий пульс и подрагивающие конечности.

– Этот дом принадлежал моим друзьям. Они завещали его мне.

– Мои соболезнования.

Он прошел в столовую, сдвинул в сторону большую картину на стене, открывая старинный сейф. Набрав код, он открыл его.

– Вот. Это новый образец. Более концентрированный, поэтому пить надо меньшую дозу, – предупредил он. – Даю тебе две бутылки. Если ты вдруг решишь начать пить ее прямо сейчас, тебе должно хватить их на неделю.

Я кивнула, стараясь не истечь слюной при виде этих бутылочек.

– Я должна кое-что тебе сказать, Данте. Я… буду участвовать в войне. Я поведу нефилимов. Так что, если ты расщедришься и выдашь мне больше чем две бутылочки, это будет весьма кстати.

Рассказывая Данте о своем намерении включиться в борьбу, я не собиралась показывать ему, что основным мотивом для принятия этого решения для меня стала надежда получить побольше «дьявольской силы». Конечно, выглядело это не слишком красиво, но я была слишком голодна, чтобы испытывать чувство вины по этому поводу.

– Война? – повторил Данте, и в голосе его звучало неприкрытое изумление. – Ты уверена?

– Ты можешь сказать предводителям нефилимов, что я разрабатываю план похода против падших ангелов.

– Что ж… это отличные новости, – произнес Данте, но выглядел он все еще довольно удивленным, пока передавал мне бутылочки с «дьявольской силой». – Что заставило тебя передумать?

– Внутренняя перестройка, – сказала я, потому что подумала, что это будет звучать хорошо. – Я же не просто лидер нефилимов. Я нефилим.

Данте пошел меня провожать, и мне потребовалось все мое самообладание, чтобы спокойно, прогулочным шагом дойти до машины. Быстро попрощавшись, я завернула за угол, немедленно припарковалась там и отвернула крышку одной из бутылок. Я уже почти донесла горлышко до рта, как вдруг раздался звонок мобильника – это был Патч. От неожиданности я подпрыгнула и пролила голубую жидкость себе на колени. Она моментально испарилась, растаяв в воздухе, как дымок от сгоревшей спички.

Я выругалась, вне себя от злости, что потеряла несколько капель драгоценной жидкости.

– Привет, – сказала я. Перед глазами вспыхивали все те же огненные всполохи.

– Мне не нравится обнаруживать тебя в доме другого мужчины, Ангел.

Я поспешно посмотрела по сторонам и запихнула бутылки с «дьявольской силой» под сиденье.

– Где ты?

– В трех машинах от тебя.

Я взглянула в зеркало заднего вида. Патч как раз спрыгнул со своего мотоцикла и направлялся в мою сторону, прижимая телефон к уху.

Я вытерла лицо воротником своей рубашки и опустила стекло.

– Ты следишь за мной? – спросила я.

– Жучок.

Я начинала ненавидеть эту штуку.

Патч положил локоть на крышу моей машины и наклонился ко мне:

– Кто живет на Набережной?

– А жучок тебе этого не сказал? Он неплохо справляется со своими обязанностями.

– Стараюсь покупать только самое лучшее.

– Данте живет на набережной Королевы Анны, 12.

Смысла врать не было. Похоже, Патч уже и так все знал.

– Мне не нравится находить тебя в доме другого мужчины. А тем более в доме Данте. – Выражение его лица было по-прежнему невозмутимым, но я понимала, что он готов взорваться.

– Мне… надо было обсудить план нашей тренировки на завтра. Я просто была поблизости и решила: почему бы не зайти? – Ложь легко выскакивала из меня. Так легко! Я могла думать только о том, как побыстрее отделаться от Патча. Я уже чувствовала на языке вкус «дьявольской силы». И невольно сглотнула слюну.

Патч нежно приспустил мои темные очки мне на переносицу, потом перегнулся через окно и поцеловал меня.

– Я близок к тому, чтобы найти пару зацепок в деле Пеппера. И… может быть, тебе что-нибудь нужно, пока я не ушел?

Я покачала головой.

– Если ты захочешь поговорить, ты знаешь, я всегда готов, – добавил он мягко.

– Поговорить о чем? – спросила я, почти оправдываясь. Неужели он знал о «дьявольской силе»? Догадывался? Нет. Нет, он не мог.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Обо всем.

Я дождалась, пока он отъедет, а потом стала отхлебывать из бутылки по одному глотку – один глоточек за раз! – пока не почувствовала, что сыта.

Наступил вечер четверга, и наш дом изменился до неузнаваемости. На окнах висели гирлянды из осенних листьев, украшенные золотыми нитями, звездочками и каштанами. Связки высушенных кукурузных стеблей украшали дверь. Марси скупила, кажется, все, что так или иначе напоминало тыкву, в нашем штате, и выстроила их вдоль подъездной дорожки, а также уставила ими все крыльцо. Некоторые из них стали фонариками, и их оскаленные морды жутковато мерцали в темноте.

Мне бы очень хотелось сказать, что все это выглядит как огромная сувенирная лавка, устроенная на нашем газоне, но на самом деле она очень неплохо потрудилась – и у нее хорошо получилось.

Из дома неслась потусторонняя музыка. Повсюду были черепа, летучие мыши, паутина и привидения. А еще Марси арендовала машину, делающую сухой лед, как будто нашего вечного тумана во дворе ей было мало.

У меня в руках были два бумажных пакета с мелочами, которые пришлось докупить в последний момент, и я несла их в кухню.

– Я дома! – крикнула я. – Пластиковые стаканчики, пакетик паутины, два пакета льда и еще конфетти в форме скелетиков. Все, как ты просила! Содовая пока в багажнике. Есть желающие помочь мне занести ее в дом?

Марси впорхнула в комнату, и у меня отпала челюсть: она надела черный лифчик из латекса и обтягивающие легинсы. И все! Ребра у нее торчали, грозя проткнуть кожу, а бедра были похожи на палочки от мороженого.

– Положи содовую в холодильник, лед – в морозилку, а конфетти разбросай по столу, только смотри, чтобы оно не попало в еду! И не уходи далеко. Мало ли что мне еще понадобится. А мне надо закончить с костюмом.

– О, ну это радует. Потому что я-то было испугалась, что это все, что ты планировала надеть, – сказала я, показывая на блестящий латекс.

Марси опустила глаза.

– Так и есть. Я Женщина-кошка. Только мне нужно еще приклеить фетровые ушки к ободку горячим клеем.

– То есть ты пойдешь на вечеринку в лифчике? – уточнила я. – В одном лифчике?

– Это не лифчик. И ты забыла про ободок.

Что ж, становилось забавно. Я не могла дождаться комментариев Ви.

– А кто же Бэтмен?

– Роберт Бокслер.

– Вот как. Полагаю, это значит, что Скотт слился?

Вопрос был скорее риторическим, но я не могла удержаться от соблазна лишний раз насыпать соли ей на рану.

Марси высокомерно дернула плечиком:

– Скотт? Кто это? – Она хмыкнула и пошла по лестнице наверх.