Эротические рассказы Рунета - Том 4

На десятый день пути они вступили на горную тропу и поднимались по ней до самого заката. На закате же перед девушкой выросла арка храмовых ворот. И она поняла, что они дошли.

Храм этот был невелик и давно покинут. Но крепкие строения оставались в целости. И хотя двор храма занесло листвой, алтарь заплело паутиной, но ни одна доска пола не проломилась под ногами гостьи, ни одна ступенька не скрипнула и двери открылись легко и беззвучно.

Внутри храма было немного пыльно, но и только. А к пыли Фусэхимэ уже притерпелась и даже привыкла. Другое обрадовало ее. Позади храма, за изгородью обнаружился горячий горный источник. И девушка, позабыв про усталость и голод, поспешила к нему. На ходу она развязывала пояски и сбрасывала одежды, так что у источника оказалась уже обнаженной.

Невысокая, стройная, с черными, как смоль волосами, что падали до самой талии, Фусэхимэ знала, что красива. В ее теле лишь недавно начала расцветать женственность, бедра округлились и наметились груди. Но девушке предстояло навсегда сохранить легкий налет детской ломкости и хрупкости. Такова уж была ее природа.

Она оставалась в воде не долго, лишь смыла пыль и дала уняться ноющей боли в мышцах. Ведь слуг у нее больше не было, и ей еще предстояло стелить свою постель и делать себе ужин. Но когда Фусэхимэ вернулась в главное здание храма, она обнаружила там небольшой столик с яствами и мягкое ложе под цветастым покрывалом.

Это было несомненное чудо и благоволение обитающего в храме божества. Она поняла это. Как поняла и то, что нынче ночью ей предстоит воплотить клятву отца и сочетаться браком со своим псом Яцуфуса. Ведь именно за этим он вел ее сюда, в этот храм.

Девушка от волнения растеряла весь аппетит, но все-таки заставила себя съесть два рисовых шарика и выпить пол миски густого супа. Ее серого спутника не было, но она чувствовала, что он рядом.

Яцуфуса явился, когда молодой месяц поднялся в небе и озарил гору. Он вошел как всегда уверенный и спокойный.

Приблизился к ложу и сел у его края, как настоящий новобрачный. Ударил по полу хвостом и поглядел на девушку. У той дыхание перехватило, и щеки раскраснелись от этого спокойного, повелительного взгляда. Она неуверенно и осторожно перебралась к противоположному краю ложа.

— Я не знаю... как это должно делать. И ведь нужен обряд, Яцуфуса?

Пес, конечно, не ответил ей. Но встал и шагнул на покрывала. Следуя его примеру, Фусэхимэ пересела на тонкий шелк. Зверь смотрел на нее ожидающе, и девушка вдруг увидела под его брюхом темно-алый скошенный кончик его жезла. Она вспомнила, как он вправил свое орудие в дрожащую суку сзади и начал двигать бедрами, сношая ее. «И со мной ему надлежит поступить так же», — поняла юная принцесса и ощутила ту же самую волнующую истому, что охватила ее в день побега из замка.

— Мне надо повернуться?

Она осторожно развернулась. И, краснея все больше, встала на четвереньки перед псом. Тут же ощутила, как через одежду тычется в ее попку крупная собачья морда.

— Надо убрать одежду, да я поняла... — пробормотала Фусэхимэ. — Ведь твои суки не носили одеяний.

Дрожащей рукой, едва не теряя равновесия, девушка откинула в сторону подол белого одеяния. Прохладный воздух тут же обжег ее голые бедра и ягодицы. Взгляду Яцуфуса предстал нежный лобок в черных завитках и чуть приоткрытое розовое великолепие девичьей щелки. Фусэхимэ затаила дыхание, ожидая, что сейчас он насядет на нее и будет сношать. Но ничего подобного не происходило. Сначала девушка почувствовала жар собачьего дыхания, а потом широкий язык Яцуфуса прошелся по ее щелке.

— Что ты делаешь? Ох... что ты делаешь... зачем ты лижешь там?..

Но от каждого прикосновения языка ей все больше хотелось раздвинуть ножки пошире и прогнуться сильнее, чтобы придвинуть свое стыдное к его морде. Подобных ощущений она прежде не испытывала. Горячий, сильный собачий язык быстро вылизывал приоткрывающуюся щель. Она становилась все более мокрой и горячей. И дело тут было не только в собачьей слюне. Маленькая принцесса начала течь. Яцуфуса ощущал вкус ее влаги на своем языке и лизал все быстрее.

Прошло несколько минут, и Фусэхимэ перестала бороться. Она припала грудью к покрывалам и выпятила попку вверх. Ножки ее уже были раздвинуты максимально широко, и розовая щелочка раскрылась как створки раковины. Язык пса сновал между лепестков и надавливал на надувшуюся горошинку клитора. Принцесса тихонько постанывала и терлась грудью о шелковые покрывала. Соски ее болели от напряжения.

Она не видела, но собачий член уже на две трети вышел из мешочка и раздулся — горячий, большой, темно-красный. С его скошенного конца капало на покрывала. Девушка была поглощена своими ощущениями. Внутри нее все дрожало и тянуло, возникло странное чувство пустоты, которую нужно было заполнить.

И она лишь облегченно охнула, когда пес запрыгнул на нее и обхватил мощными лапами тонкий стан. Горячий конец ткнулся в раскрытую щелку, но угодил не в маленькую дырочку входа, а в клитор. Фусэхимэ ахнула, и из дырочки на член Яцуфуса брызнула короткая струйка. Пес зарычал и задергал задом, пытаясь найти вход в свою маленькую невесту.

— Да-да... — бормотала девушка, в свою очередь, пытаясь нащупать собой его штык. В какой-то момент их встречные неловкие движения совместили ее узкий вход и вершину его жезла. Первое проникновение оказалось неглубоким, всего на пару сантиметров. Фусэхимэ показалось, что в нее попытались вставить что-то горячее и твердое как кость. Однако она не успела испугаться или отстраниться. Собачий зад дернулась назад, а потом вперед, и член вошел глубже, раздвинул тесную норку.

— Аааа... — не столько закричала, сколько выдохнула Фусэхимэ, теряя свою невинность под зверем. Боль была короткой и какой-то мимолетной. Девушка даже не поняла ее природу. Все внимание ее уже занимал член Яцуфуса, который углублялся в нее все больше и больше. Он и впрямь был твердым как кость и пугающе большим. Он распирал ее во все стороны, и без остановки двигался — вперед и назад. Фусэхимэ не подозревала, что так быстро не мог сношать ее ни один мужчина. Яцуфуса же был не просто псом. Он был сильным, большим и крепким зверем. И под его хвостом покачивались крупные тяжелые яйца, полные густого семени. Ему требовалось довольно много времени, чтобы устать и еще больше, чтобы кончить. И хотя дырочка его хозяйки, а теперь уже и жены, была восхитительно тесной и нежной, он не испытывал желания быстро излиться в нее.

— Глубоко, глубоко, Яцуфуса, — стонала жалобно девушка. Она чувствовала, как скошенный конец собачьей елды упирается внутри нее во что-то, что отзывается тягучим полуболезненным ощущением. То была ее маточка, не готовая к такому быстрому и бурному знакомству с собачьим членом. Но Яцуфуса и не думал снижать напор. Он ввел в хозяйку почти весь свой инструмент, и теперь пытался загнать в нее оставшиеся четыре сантиметра. Скошенная головка терлась о шейку матки, что доставляло псу особенное удовольствие и подстегивало его самцовое усердие.