Array Имруулькайс - Любовная лирика классических поэтов Востока
- Название:Любовная лирика классических поэтов Востока
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:«Правда»
- Год:1988
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Array Имруулькайс - Любовная лирика классических поэтов Востока краткое содержание
Крупнейшие мастера восточной лирики сумели взволнованно и проникновенно, с большой художественной силой рассказать о радостях и трагедиях, которыми отмечена подлинная любовь.
Любовная лирика классических поэтов Востока - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Все дано мне тобою, я созданье твое, —
Без творения свыше кто же тварь сотворит?
Все деянье и вещи — все дано от тебя,
И ничей труд сторонний в твое дело не влит.
Если странником стану — ты мне спутником будь,
Мне не жить, если, прогнан, я тобою забыт.
О себе все твержу я, — если вправду я сущ,
Что же мне спесь-гордыню одолеть не велит?
Слаб весь мир этот бренный — он во власти твоей, —
Перед волей твоею кто главу не склонит?
Ты в морях Единенья, о Юнус, потонул, —
Не вернуть тебе разум — он в пучине сокрыт.
«Душа в плоти нашего тела — любовь…»
Душа в плоти нашего тела — любовь,
Душою в душе стать сумела любовь.
И если душа только тело хранит,
Хранит явь и тайны умело любовь.
Неведома смертному сущность любви, —
Не знает границ и предела любовь.
Различны и разны деянья любви, —
Жить плача — смеясь нам велела любовь.
То плачет, горюя, она, как Якуб,
То все, как Юсуф, терпит смело любовь.
То кличет Меджнуна она, как Лейла,
То в теле бурлит озверело любовь.
Едина любовь, — так ашык говорит,
Но сколько различий имела любовь!
«Я — бог!» — как Мансур, возглашает она, —
Бедна, но прозреньями зрела любовь.
Усопших она, как Иса, воскресит,
Предстанет Мусой то и дело любовь.
В деснице любви все ничтожно мало,—
Все тайны завесой одела любовь.
Вся жизнь моя, вера — во власти любви,
Всей верой моей овладела любовь.
Сто тысяч Юнусов — в пучине любви,
И раб твоего я удела, любовь.
«Свет твоей красоты озарил весь сад…»
Свет твоей красоты озарил весь сад,
Завели соловьи томных песен лад.
Сердце хмелем полно от любви к тебе,
И не лад в нем теперь, а хмельной разлад.
Ты спроси ведуна, как спастись от мук, —
Он сказал: «Зелья нет от твоих утрат!»
Кто, подобно тебе, всей душой влюблен,
Тот спалится дотла с головы до пят.
Ты огнем красоты опален, Юнус, —
Гибнут все мотыльки, что к огню летят.
«Себя на стенанья и муки обрек я…»
Себя на стенанья и муки обрек я,
И жаром любви свое сердце зажег я.
Горю, и сгораю, и пеплом я стану,—
Увы, умираю от мук и тревог я.
Несчастным Меджнуном уйду я скитаться, —
О, если 6 увидеть Лейлу мою смог я!
Поверьте, друзья, что не смерти боюсь я, —
Страшусь, что от милого Друга далек я.
О, если б Лейлу ты послал мне в награду, —
Меджнуном брожу среди гор, одинок, я.
О, если наставник мой был бы со мною!
Постиг бы его милосердья урок я.
Любовь к тебе мучит и губит Юнуса, —
Пришел, как Мансур, на свой смертный порог
«Мои сердце и очи любовью полны…»
Мои сердце и очи любовью полны, —
Пред тобою, творец, мои очи влажны.
Как иудино дерево, сердце горит, —
Чадный стон мой небесный достиг вышины.
В море страсти к тебе я, как рыба, плыву,
А на суше мгновенья ее сочтены.
Что все латы мои пред любовью к тебе!
Твои стрелы не в душу ль мою вонзены?
Ты Тапдыку [98] Тапдык — суфийский шейх, наставник поэта Юнуса Эмре.
мольбы вознеси, о Юнус, —
Долг ашыков превыше предвечной страны.
Ахмед-паша
(1420–1497)

«Здравствуй, пери моя! Ты здорова ли, весела ли…»
Здравствуй, пери моя! Ты здорова ли, весела ли?
Дай, взгляну на тебя, ты здорова ли, весела ли?
Луноликая, сладкоустая, ах жасминовая,
Расскажи, не тая, ты здорова ли, весела ли?
Ты, краса весны, роза вешняя, горе сладостное,
Ах, печаль соловья, ты здорова ли, весела ли?
Поцелуй меня — дай пригубить мне губы сахарные,
Дай взглянуть на тебя, ты здорова ли, весела ли?
Вышел в город Ахмед, всех красавиц расспрашивает:
Как ты, пери моя, ты здорова ли, весела ли?
«Ты — коварство, ты, милая, — ложь, ты сжигаешь меня…»
Ты — коварство, ты, милая, — ложь, ты сжигаешь меня.
Взглянешь — тысячу раз обожжешь, ты сжигаешь меня.
Ты — свеча на пиру; я кровавые слезы лью;
Ты с другими смеешься и пьешь, ты сжигаешь меня.
Я рыдаю — пою; моя печень — свирель, в ней лады
Прорезает страдания нож, — ты сжигаешь меня.
Госпожа мироздания, в пламени вздохов моих
Оба мира сгорают, — и все ж ты сжигаешь меня.
Все другие — шипы, ты с шипами беседу ведешь,
Мне же только печаль отдаешь, — ты сжигаешь меня.
Виночерпий! Зачем ты мне чашу наполнил вином? —
Пламя жидкое в горло мне льешь, — ты сжигаешь меня.
Так страдает Ахмед оттого, что другим ты поешь,
Мне же только насмешливо лжешь, ты сжигаешь меня.
«Твой локон с мускусом я сравнивал…»
Твой локон с мускусом я сравнивал
напрасно, — я не знал,
Что лик твой мускуса черней!
Теперь мне ясно, — я не знал!
И сам я черным прахом был,
но ты в меня вдохнула жизнь!
О, как опасна красота
и как всевластна, я не знал.
С тех пор, как твой влюбленный взор
моей душе послал привет.
Я пил твое вино,—
иных, влюбленный страстно, я не знал.
Но если цель твоей души
из праха создавать любовь,
Зачем тебе лежать в пыли,
страдать всечасно, я не знал.
И если свечи на пиру
горят и плачут обо мне.
Зачем, когда сгораю я,
ты безучастна, я не знал.
Бежал я, страждущий Ахмед,
бежал от гнева глаз твоих,
Бежал к тебе. Иных путей
искал напрасно, — я не знал.
«И опять моя душа возле милой вьется…»
И опять моя душа возле милой вьется,
Будто сердце мое рядом с ее сердцем бьется.
Сердце — роза, лик — бутон, стройный стан — чинара;
Кипарис тюльпаноликий, как тюльпан смеется.
Мускус утренней росы, освежив чинару,
С кипарисового стана ароматом льется.
Интервал:
Закладка: