Артем Драбкин - Пехотинцы. Новые интервью
- Название:Пехотинцы. Новые интервью
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2021
- Город:Москва
- ISBN:978-5-00155-348-9
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Артем Драбкин - Пехотинцы. Новые интервью краткое содержание
«В боевой обстановке мысль возникала только одна: нужно прорваться вперед и сделать так, чтобы тебя не убило…» «Для пехотинца самое страшное – это фаустпатрон… Немец успевает бахнуть в нашу машину, и болванка падает на моторную часть и на затворную часть самоходки. С нашей машины, кто там был, а это 25 человек, не осталось ничего, одно только мясо!..» «У немцев очень хорошо было поставлено взаимодействие пехоты с авиацией, артиллерией и танками. Даже батальон немецкий мог в случае неудачной атаки на наши позиции вызывать эскадрилью самолетов, которая бомбила нас. Затем шел обстрел артиллерии, и затем повторялась атака с танками и пехотой…» «Во время немецкой атаки за нашими спинами ударили гвардейские минометы «Катюши». Но их реактивные снаряды то ли не долетели, то ли координаты установили ошибочные, одним словом «катюшники» чесанули по моей роте…» «Мы атаковали практически вслепую, перерезали коридор, понесли колоссальные потери. Но через два дня немцы подтянули дополнительные силы, отбросили нас…» «Многие думают, что на фронте без конца бегают и стреляют, как в детских играх. Это ж не война, в кино только так показывают…» В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Пехотинцы. Новые интервью - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Как второе число начиналось? Какое оно вообще для вас было?
Второе число. Во-первых, массовая сдача пленных. Уже мы знали, что Паулюс пленен. В ходе операции «Кольцо» разрезали окруженных немцев на два котла. Южный котел, куда входил и штаб Паулюса, и он сам, капитулировал 31-го, а северный, заводской части района, как раз, где шли ожесточенные бои, которые возглавлял командир корпуса Штрекер, такой немецкий генерал, сопротивлялся до второго числа. Когда подошли практически вплотную войска Донского фронта, уже Рокоссовский командовал, тогда они начали сдаваться нам. Второго числа в 12 часов мы стояли на высоком откосе берега Волги и смотрели, как колонны немцев через реку тянутся в бескрайние степи. И причем, знаете, несмотря на то что вот такая злоба, такая ненависть к ним была, когда посмотрели на этих обмороженных, изможденных голодом, легко одетых немцев, тут аж жалко их было. Как же вы, сволочи, держались в таком состоянии?! Стоя на берегу Волги второго числа, я решил, что доживу до конца войны. Что характерно еще для нас, для сталинградцев, что если не наша армия захватила Паулюса, то капитуляция Берлинского гарнизона проходила на командном пункте Чуйкова. Говорили, что мы дойдем до Берлина и уничтожим в логове этого фашистского зверя. Так и получилось.
Как зародилось снайперское движение и как развивалось?
Вы знаете, не снайперского движения там не могло быть. Почему? Потому что пришло много сибирских дивизий и большое внимание снайперскому движению уделял сам Чуйков. И не только Чуйков, а командир 284-й дивизии Батюк, откуда был Зайцев. У него даже проводилось специальное совещание снайперов. И снайперское движение охватило настолько армию, что в армии было до тысячи снайперов. По некоторым подсчетам, они уничтожили до 30 тысяч немцев в общем. Зайцев обучал. Их так и называли – «зайчата». Медведев – был такой снайпер тоже, после Зайцева на втором месте по количеству уничтоженных немцев, «медвежат». Пассар – был такой якут. Тот вообще отличался исключительной выдержкой, исключительным спокойствием. Он тоже добил немало немцев. Большое движение в снайперском деле приняли женщины. Кстати, выдержка у женщин тоже очень большая, очень много женщин было снайперов.
Как хоронили погибших?
Никак практически. Тем более зима. Трупы коченели, не разлагались еще. Еще в сентябре, жара тогда, старались как-то и своих присыпать, и немцев. И немцам дать собрать своих. У немцев, кстати говоря, похоронные команды с самого начала были, а у нас уже потом они появились, было не до этого. И вот разлагались эти трупы, когда они мешали, когда дышать нечем, тогда уже принимались меры, чтобы как-то захоронить свои трупы и немцев. А когда морозы начались, собственно, только можно было стаскивать трупы в большие воронки и присыпать снегом и землей, вот все похороны. И не до этого было. Дело в том, что, если только ослаблялся где-то на два-три человека участок обороны, немцы моментально этим пользовались. И мы этим пользовались у немцев.

Наградной лист А.Г. Мережко
Что вы можете сказать о Фёдоре Смехотворове?
Несколько раз с ним встречался. Весьма смелый человек, но весьма скромный. Грамотный человек. Он сказал, что его дивизия состояла из моряков и курсантов, дралась она героически. В большой степени удержание берега у «Октября», даже у «Баррикад», зависело от дивизии Смехотворова. Дивизия Горишного там, дивизия Гурьева, Гуртьева… Ну дивизия Смехотворова пришла несколько позже, она была более полнокровной, поэтому в большой степени оборона держалась вот на этой вот дивизии. Потом появилась последняя, к нам пришла 45-я дивизия Соколова, которая уже окончательно подкрепила эту оборону.
Какое ваше отношение к Сталину тогда и сейчас?
Если сказать честно, мое отношение к Сталину резко не изменилось. Тогда, хотя многие писаки опровергают, мы шли в атаки с лозунгом «За Родину! За Сталина!». Не раз поднимались в контратаки и атаки с лозунгом «За Родину! За Сталина!», «Ура! Вперед!». Ну потом и в Бога, и в Спасителя, и всё прочее. И сейчас я считаю его величайшим человеком. История когда-либо рассудит. Величайшие люди все допускали какие-то ошибки. Я не говорю, что он без ошибок или что нужно преклоняться перед тем, как он провел коллективизацию, чистку армии, никак нельзя это простить.

А.Г. Мережко после войны
Как вы относились к Адольфу Гитлеру перед войной?
Я о нем как-то тогда даже не задумывался много. Дело в том, что после войны мне довелось служить в Германии, в группе войск Германии, и много разговаривать с немцами. И не только с теми, которые уже служили в армии ГДР, или просто служащими, а с простыми рабочими. Многие о нем отзывались так: «Он для нас устроил богатейшую жизнь». Ну, вы знаете, в каком состоянии он принял страну и с чего он начал. Он начал со строительства дорог, аэродромов и военных городков. Причем для строительства дорог, как это ни странно, потребовалось какое-то количество лопат. Не какое-то, а большое количество лопат. Начала потихоньку развиваться металлургия. Потребовалось большое количество подвод, обод для колес. Мне немцы говорили, что он с этого начал и постепенно довел страну до уровня довольно обеспеченного. А когда началась война и начался грабеж не только европейских стран, но и потом Украины и Беларуси, они все зажили, конечно. Все боготворили немцы. Потом, помимо посылок, эшелонами шло наше зерно, наше масло, наше молоко, наше мясо. Ведь немцы во время войны жили лучше, чем после войны или до войны.
Интервью: А. Драбкин Лит. обработка: Н. МигальЛиквер Михаил Львович

Родился я 23 декабря 1923 года в Одессе на Ярмарочной площади. У меня два брата было: один глухонемой, а один уже во время войны родился в Свердловске. Учился я в 30-й школе. Школ было мало в то время. Там, где сейчас Зоровский клуб, была школа Тургенева – называлась она так, старая школа, русская. А 30-я школа была на Ярмарочной. Шесть классов там я кончил, и нас перевели. Начали строить школы на Сортировочной, на Балтской, и нашу школу построили возле автосборочного дома. Там, где сейчас этот автосборочный стоит, там была родилка старая, там я родился. У Второго Заливного, когда едешь по Богатова [1] Улица Атамана Головатого.
, серый дом такой, напротив родилки прямо – там была большая школа, но она разрушена во время войны… И там я уже был в 7, 8 и 9-м классе.
Интервал:
Закладка: