Валерий Шамбаров - Агенты Берии в руководстве гестапо
- Название:Агенты Берии в руководстве гестапо
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Эксмо : Алгоритм
- Год:2010
- ISBN:978-5-699-42699-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Валерий Шамбаров - Агенты Берии в руководстве гестапо краткое содержание
Прообразом знаменитого Штирлица из киноэпопеи «Семнадцать мгновений весны» стали многие члены руководства Третьего Рейха, завербованные советской разведкой. Известный историк Валерий Шамбаров в своей новой книге доказывает на основе фактов, что одним из информаторов всесильного Лаврентия Берии являлся сам глава гестапо, человек, отвечавший за борьбу со шпионами внугри Германии.
Открытия, сделанные в этой книге, поражают воображение даже действующих сотрудников спецслужб.
Агенты Берии в руководстве гестапо - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Наконец, стоит учитывать и особенности кампании дезинформации, развернутой Гитлером. Она была «многослойной»! Советской стороне преподносилась версия, будто концентрация войск на востоке — это грандиозный отвлекающий маневр перед вторжением в Британию. Чему и вправду поверить было трудновато. Но во «втором слое», по секрету, немецким командирам сообщалось, что их перебрасывают на восток для обороны от готовящегося нападения русских. Сообщения о «советских военных приготовлениях» появлялись и в германской печати. Причем делалось это очень хитро. Как вспоминает дипломат В. Бережков, сперва такие публикации появлялись в американских газетах (они инспирировались агентурой СД), а немцы их перепечатывали со ссылкой на американские! Сталин считал возможным, что Гитлера вводят в заблуждение. Что «дезу» запускают те же англичане с американцами или прозападные генералы. Вот и прилагались все усилия, дабы развеять это заблуждение.
Коснемся и донесений разведки. Конечно, картина, которую рисует в своих произведениях, например, исследователь шпионажа в рейхе Льюис Килзер, годится только для наивного американского читателя: будто донесения агента прямехонько несут к Сталину, и он по ним принимает решения. В реальности в Москву стекался огромный поток информации от многочисленной агентуры, рассеянной по всему свету, из дипломатических представительств, консульств, от военных атташе, армейской и пограничной разведки. Все эти данные, многоголосые и нередко противоречивые, просеивались и анализировались группами квалифицированных экспертов, сопоставлялись, сравнивались с другими источниками. Учитывался и «вес» агента — положение, которое он занимает за рубежом, в каких кругах вращается, откуда черпает сведения. Например, к информации Зорге в данное время относились с недоверием и перепроверяли, считая, что он может быть «двойником».
И в итоге из всей мозаики складывались обобщенные разведсводки, которые и представлялись главе государства или в генштаб. Но в 1941 г. самые ценные и надежные агенты в Берлине, группа Харнака и Шульце-Бойзена, работавшая в центральных учреждениях рейха и имевшая доступ к самой секретной информации, сообщала, что война против СССР и впрямь готовится — однако передавала и другое! Что войне будет предшествовать ультиматум с требованием к России выступить против Англии. А в залог союзнической верности Германия при этом якобы должна была потребовать Западную Украину и Западную Белоруссию с Прибалтикой. И именно в таком виде сообщения о приближающейся войне попали в главные, «сталинские» разведсводки НКГБ (см. Воскресенская 3. «Под псевдонимом Ирина» с коммент. полковника Э. П. Шарапова. М., 1997). Хотя на самом-то деле вариант с ультиматумом в руководстве рейха даже не рассматривался. Очевидно, это был третий, самый глубокий слой дезинформации Гитлера.
Но Сталин в июне 1941 г. ждал сперва ультиматума! И, кто знает, может, и принял бы его? Ультиматум открывал возможность дальнейших переговоров, которые, глядишь, несколько разрядили бы напряженность. Насчет «залога» можно было и поторговаться. И даже если уступить — западные области достались недавно, почти «даром». В конце концов, выигрывалось время для подготовки к схватке. А отдать приказ о приведении войск в боеготовность, казалось, будет еще не поздно…
Бесспорно, Сталин допустил грубейший просчет. Впрочем, не более грубый, чем допускали правители Англии и Франции — их ведь тоже предупреждали о наступлении, сроки сообщали. А ошибка советского и западных лидеров была общей. Они два десятилетия строили свою политику на противопоставлении демократии и коммунизма. Привыкли к такому противопоставлению. И преувеличили его значение в глазах Гитлера. Они рассматривали картину мира в двухцветном варианте — либо за тех, либо за этих. А для фюрера одинаково не подходили ни демократия, ни коммунизм. Он вообще подходил к политике в другой плоскости. Не с точки зрения всяких «измов», а с точки зрения собственного господства в Европе и завоевания «жизненного пространства».
Мюллер накануне 22 июня
К войне готовились не только военные и дипломаты. Идеолог и будущий министр восточных территорий Розенберг вел консультации с лидерами белой эмиграции, украинскими, кавказскими, среднеазиатскими сепаратистами, советскими невозвращенцами, стараясь выработать основы оккупационной политики. Причем сбежавшие на Запад работник секретариата Сталина Бажанов сразу высказал ему мнение, что исход схватки будет зависеть от того, какую войну поведет Германия: если антикоммунистическую, то она имеет все шансы выиграть, если же антирусскую — наверняка проиграет. А российская эмиграция разделилась. Большинство было против сотрудничества с нацистами (ведь белые стояли за «единую и неделимую»), некоторые эмигранты в оккупированных странах вошли в движение сопротивления. Немцы, кстати, тоже Русское Зарубежье не жаловали, все эмигрантские организации в Польше, Франции и других государствах были запрещены. Вместо них создавались управления по делам эмиграции при германской администрации с назначаемыми руководителями.
Однако часть бывших белогвардейцев подняла лозунг «хоть с чертом, но против большевиков». Генералы фон Лампе и Бискупский обращались к главнокомандующему сухопутными войсками Браухичу с просьбой использовать белогвардейцев. Выражали готовность сформировать полки для участия в войне. На сотрудничество соглашались казачьи генералы Краснов, Шкуро, Абрамов. Но когда Розенберг доложил Гитлеру, что «есть два способа управлять областями, занимаемыми на Востоке, первый — при помощи немецкой администрации, гауляйтеров, второй — создать русское антибольшевистское правительство, которое было бы и центром притяжения антибольшевистских сил в России», фюрер отрезал однозначно: «Ни о каком русском правительстве не может быть и речи; Россия будет немецкой колонией и будет управляться немцами». Он разрешил использовать лишь сепаратистов и казаков — да и то в пропагандистских целях.
Вермахт союзом с белогвардейцами также не заинтересовался. Идею фон Лампе о русских частях тормознули, и из его организации привлекли на службу лишь 52 человека — в качестве переводчиков. Активизировался и НТС — Народно-трудовой союз, созданный младшим поколением русской эмиграции и ставивший целью «национальную революцию» в России. Его руководитель Георгиевский ездил в Берлин для анализа обстановки и пришел к выводу о невозможности сотрудничества с Гитлером. Было объявлено, что гитлеризм является для НТС «не союзником, а соперником», а его идеология противоречит установкам религии и духовной свободы. С другой стороны, считалось, что война создаст условия для «освободительной национальной революции» силами самого российского народа, которую и следовало готовить.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: