Петра Куве - Дело Живаго. Кремль, ЦРУ и битва за запрещенную книгу
- Название:Дело Живаго. Кремль, ЦРУ и битва за запрещенную книгу
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ЗАО «Издательство Центрполиграф»
- Год:2015
- Город:Москва
- ISBN:978-5-227-06244-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Петра Куве - Дело Живаго. Кремль, ЦРУ и битва за запрещенную книгу краткое содержание
В 1957 году за рубежом вышел в свет роман «Доктор Живаго», который его автор считал вершиной своего прозаического творчества. В 1958 году Шведская академия наградила Б. Л. Пастернака Нобелевской премией по литературе. В СССР разгорелся скандал, за которым последовала травля писателя. История публикации «Доктора Живаго» за границей и в СССР, а также сопутствующие этому драматические обстоятельства описаны на страницах предлагаемой читателю книги со всеми подробностями не только фактической стороны дела, подтвержденной документальными свидетельствами, но и воссозданием атмосферы того времени.
Дело Живаго. Кремль, ЦРУ и битва за запрещенную книгу - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Пастернак отказывался послать телеграмму. Ивинская обратилась к Д'Анджело; она просила итальянца поговорить с Пастернаком и убедить его. Итальянцу не удалось и слова вставить: возмущенный Пастернак набросился на него. «Если вы пришли советовать мне [367] Д'Анджело. Дело Пастернака, 90–91.
капитулировать, вам следует знать, что ваша благотворительная миссия говорит о неуважении ко мне лично. Вы обращаетесь со мной как с человеком, лишенным достоинства. Издание «Доктора Живаго» — самое важное в моей жизни, и я не собираюсь как-либо этому мешать. Что подумает Фельтринелли, получив телеграмму, которая идет вразрез со всем, что я писал ему вплоть до сегодняшнего дня? За кого он меня примет — за сумасшедшего или за труса?»
Д'Анджело передал Пастернаку свой разговор с Фельтринелли в Милане. Выход книги неизбежен. Более того, многочисленные западные издательства уже получили фотокопии рукописи и будут издавать ее на свой страх и риск, даже если Фельтринелли последует указаниям, содержащимся в телеграмме, явно добытой путем вымогательства. Д'Анджело убеждал Пастернака не противиться этому бессмысленному жесту; он спасет и Пастернака, и его близких. Итальянец объявил, что Советское государство проиграло свою нелепую войну против «Доктора Живаго».
Телеграмму, написанную по-русски, отправили 21 августа 1957 года. Поликарпов тут же сообщил об этом в ЦК КПСС и предложил переслать копию в Итальянскую коммунистическую партию, чтобы итальянские товарищи с ее помощью надавили на Фельтринелли. Марио Аликата, критику, занимавшему крупное положение в ИКП, поручили встретиться с Фельтринелли в миланском отделении Компартии. Аликата размахивал [368] Carlo Feltrinelli, Feltrinelli, 115.
перед носом Фельтринелли телеграммой Пастернака, но издатель не сдался.
Тем временем Пастернак пытался связаться с Фельтринелли и другими — на тот случай, если они примут телеграмму всерьез. Он говорил приехавшим из Гарварда славистке Мириам Берлин с мужем: разумеется, он хочет, чтобы роман издали за пределами Советского Союза. Сестра Пастернака Жозефина просила, чтобы Берлин выяснил намерения Пастернака. Пастернак сказал Мириам Берлин, что его заставили написать телеграмму и на нее не следует обращать внимания. «Мне все равно, что будет [369] Miriam Н. Berlin, «A Visit to Pasternak», The American Scholar 52, № 2 (Summer 1983): 327–335.
со мной. Моя жизнь кончена. Книга — мое последнее слово цивилизованному миру». Когда Пастернака навестил итальянский ученый Витторио Страда, перед самым уходом гостя хозяин прошептал ему: «Витторио, передайте Фельтринелли [370] Carlo Feltrinelli, Feltrinelli, 113.
: я хочу, чтобы моя книга вышла любой ценой».
Несмотря на все козни и устрашение, внешне Пастернак казался [371] Yevtushenko, A Precocious Autobiography, 104.
его гостям на удивление невозмутимым. Евгений Евтушенко видел Пастернака в сентябре, когда привез к нему еще одного итальянского профессора, Анджело Риппелино. «Я очень люблю итальянцев», — сказал Пастернак. Гости остались обедать. Евтушенко вспоминал: «На вид могло показаться, что Пастернаку сорок семь или сорок восемь лет. Вся его внешность обладала изумительной, лучистой свежестью, как у свежесрезанного букета сирени, когда на листьях еще блестят капли росы. Казалось, будто на нем переливался свет от резких взмахов рук до поразительно детской улыбки, которая постоянно освещала его подвижное лицо». Пастернак и Евтушенко пили вино и разговаривали [372] Евтушенко. Шестидесантник, мемуарная проза, 386.
; они сидели еще долго после того, как Риппелино уехал. Зинаида сделала выговор 23-летнему поэту, назвав его «убийцей Бориса Леонидовича».
Вскоре после этого Евтушенко прочел «Доктора Живаго». Тогда роман его разочаровал. По словам Евтушенко, они, «молодые писатели послесталинского времени», тогда увлекались так называемой «мужской» прозой Хемингуэя, романом Ремарка «Три товарища», «Над пропастью во ржи» Сэлинджера. «Доктор Живаго», по сравнению с ними, показался тогда Евтушенко слишком традиционным и даже скучным. Он не прочел роман, а перелистал.
Прошел сентябрь, когда должно было выйти советское издание, и московские функционеры впали в отчаяние. Сотрудники советских торгпредств в Париже и Лондоне [373] Информация Всесоюзного объединения «Международная книга» о неудаче попыток воспрепятствовать изданию романа «Доктор Живаго» за границей, 3.10.1957 // Афиани, Томилина. Пастернак и власть, 84–85.
безуспешно пытались вернуть рукопись из издательств «Галлимар» и «Коллинз». Советское посольство в Лондоне [374] Philip de Zulueta, МИД Великобритании, письмо послу Великобритании в Москве, озаглавленное «Проверка и перевод «Доктора Живаго», 8 марта 1958 // the National Archives, London. Prime Minister's file. Classmark, PREM 11/2504.
предложило английскому издательству предварить роман предисловием, в котором говорилось бы, что сам Пастернак был против выхода его книги. МИД Великобритании не рекомендовал издательству посылать перевод романа на вычитку Пастернаку; сотрудники МИД предложили издательству вместо слов о якобы нежелании Пастернака выпускать роман за границей поместить фразу: «Запрещено в Советском Союзе». «Это могло быть выгодным лишь с пропагандистской точки зрения, но, возможно, послужит незначительной защитой самому Пастернаку», — писал Филип де Сулуэта, представитель МИД на Даунинг-стрит, 10. Возможно, он сделал это замечание в юмористическом смысле. Сомнительно, чтобы фраза о запрещении книги чем-то помогла бы ее автору, зато она, несомненно, повлияла бы на рост продаж.
Пьетро Цветеремич в октябре побывал в Москве и нашел, что «атмосфера вокруг книги» [375] Carlo Feltrinelli, Feltrinelli, 116.
стала «очень уродливой». Цветеремич приехал в Москву в составе итальянской делегации по приглашению Союза советских писателей. Почти сразу же после приезда ему сказали, что выход «Доктора Живаго» будет публичным оскорблением и самому Пастернаку, и Советскому Союзу. Цветеремичу передали напечатанное на машинке письмо [376] Д'Анджело. Дело Пастернака, 98.
, якобы написанное Пастернаком; в нем повторялись некоторые места из февральской телеграммы Фелыринелли и содержалась жалоба на то, что Фельтринелли так и не ответил. На встрече с представителями Союза писателей Цветеремич заявил, что публикацию «Доктора Живаго» невозможно остановить. «Разразился страшный скандал» [377] Mancosu, Inside the Zhivago Storm, 76.
, — вспоминал он. Пастернак понял, что встречаться с переводчиком небезопасно, но Цветеремичу удалось повидаться с Ивинской, которая передала ему записку Пастернака к Фельтринелли; она отражала истинные чувства автора. В письме Фельтринелли Цветеремич писал: «П. просит вас не обращать на это внимания [378] Carlo Feltrinelli, Feltrinelli, 116.
и не может дождаться выхода книги, хотя его угрожают заморить голодом». После поездки в Москву Цветеремич решил выйти из коммунистической партии. «Я пришел к выводу [379] Mancosu, Inside the Zhivago Storm, 241.
, что в СССР нет социализма, а скорее азиатский теократический деспотизм», — писал он позже. В коротенькой записке к Фельтринелли Пастернак писал: «Простите за несправедливость, которая выпала на вашу долю, и за те беды, которые, возможно, ждут вас из-за моей проклятой веры. Пусть отдаленное будущее, вера, которая помогает мне жить, защитит вас».
Интервал:
Закладка: