Анна Морецкая - Драфт. Часть первая: build

Но вот тех мужчин, что все же пытались привлечь внимание подруги, Кэти понимала, даже не «заглядывая» им в головы. Ведь кроме той, возможно даже врожденной, способности — все делать на отлично, Кэрри ведь была и очень хороша собой: высокая, с густыми каштановыми волосами, чаще, конечно, убранными в строгую прическу, но иногда и выпущенными всей своей роскошью на свободу, с искрящимися карими глазами и их всегда спокойным мягким выражением. Ее манера двигаться со слегка медлительными размеренными жестами сразу привлекало к себе внимание, а умение слушать и того больше — вызывало доверие.

А если учесть, что рабочее место Кэролайн было в общей приемной, то несложно догадаться, что все самые нервные, неуравновешенные и неуверенные в себе клиенты фирмы всегда оказывались именно за ее столом, хотя в комнате кроме нее находилось, как правило, еще человек пять, готовых оказать им услугу. Так что опыта общения с всякими странными личностями ей хватало. И, наверное, поэтому в первое время Кэти именно с ней было легче всего находить общий язык.

Хотя… похоже, и две другие новенькие девушки тянулись к ней по этой же причине, так как и у них исходный «багаж», с которым они оказались на пороге «Коган и Шлитц», оказался не без странностей.

Второй в их компании была Мелинда Ли. Второй, потому что она появилась в фирме где-то на неделю раньше двух других. Она тоже производила впечатление спокойной и уравновешенной девушки, но в ее случае это было как раз именно впечатление. Стоило с ней немного пообщаться, особенно в нерабочее время, как становилось ясно, что истинным спокойствием, как у Кэрри, здесь и «не пахнет». А впечатление милой во всех отношениях девушки создает умелая маскировка чувства превосходства и как бы даже не высокомерия.

Впрочем, это понимание ее превосходства над другими в дружеских отношениях проявлялось вполне в доброжелательной форме — она не пыталась казаться выше тех, кого одарила своей дружбой, а старалась их приподнять до своего уровня, «приспуская» все окружающее. Поэтому, что бы девушки между собой не обсуждали, ее шуточки были самыми язвительными, а мнение самым жестким.

Подобное поведение, скорее всего, было следствием воспитания и образа жизни, который она вела до того момента, как решила устроиться на работу. А вынужденное лицедейство объяснялось, похоже, тем же желанием, что и у Кэти — вписаться в малознакомую, но желанную для нее обстановку.

Отец Мелинды входил в руководство того самого производственного концерна, которому принадлежал орбитальный завод и жилая база при нем, где как раз и выросла Кэтрин. Естественно, при такой родне детство и юность Мел прошли в условиях, какие мало достижимы для большинства людей.

Со свойственной ей прямотой, она говорила, что очень благодарна родителям за предоставленную ей возможность пожить самой — жизнью обыкновенного человека. Но со временем, лет через двадцать, она вернется в подобающее ей по рождению общество и, скорее всего, выйдет замуж за того человека на которого укажут родители. И, также прямо, не стесняясь в словах и выражениях, заявляла, что даже восстановит ради этого девственность, а до первого ребенка не заведет ни одного мужчины на стороне.

Подобные этим высказывания, притом произнесенные не понижая голоса и не ставя барьера, да прямо в баре или кафе, приводили Кэтрин в шоковое состояние в начале их знакомства, заставляя желать провалиться сквозь землю. Ну, так это Кэти… а Мелинда могла себе позволить и не такое.

Мужчин возле яркой внешне и уверенной в себе девушки всегда было много. Но вот отношения с ними она строила строго в соответствии со своими жизненными принципами. То есть, засчитав очередную победу себе в плюс, спроваживала поклонника с таким «пиететом», что остальным девчонкам иногда становилось его жалко.

В мире Ксандер, в отличие от той же Кэролайн, выбирающей курортные туры с отдыхом на море или по воспроизведенным историческим достопримечательностям, она любила посещать максимально экстремальные игрушки — инопланетиков погонять, к примеру, или нежить. Да и условно реальные миры Мелинда если и посещала, то это были места, где предлагались или горные лыжи, или дайвинг, или прыжки с парашютом. Но, в общем-то, ее понимали — она брала от вольной жизни все, что могла получить. Так как, по ее же словам, в высшем обществе дурным тоном считалось пристрастие женщин даже к нереальному экстриму!

Что можно было сказать о внешности Мелинды? Тут все просто, как и фамилия, внешность ее однозначно говорила о большой доле «азиатской крови» — тонко выписанные, слегка резковатые черты лица, иссиня — черные, гладкие и блестящие волосы, гибкая пропорционально сложенная фигура.

Третьей подружкой в их компании стала Анжелина Грогед. Эта девушка появилась в их конторе в одно время с Кэт, буквально — в дверях столкнулись. И на их счастье первым человеком, к которому они обратились в тот день, была Кэролайн.

Анджелина тогда оказалась созданием довольно капризным и своенравным. Но, будучи так же, как и Мелинда с верхнего уровня и, имея очень даже влиятельных родителей, в фирму она попала по вполне серьезной протекции. Так что никто из вышестоящего персонала на ее выверты старался не обращать внимания — глупая еще девочка, молодая, ничего, попривыкнет-пообтешется.

Собственно, в дальнейшем так и получилось. Особенно ей теперь удавалось общение с клиентами мужского пола. Ее внешность голубоглазой куколки с золотистыми локонами и чуть более мягкими женственными формами, чем требовал жесткий канон модельной красоты, действовала на любого мужчину, находящегося рядом с ней, просто убойно. Впрочем, это была их личная реакция на нее. Сама же девушка никогда ни опускалась до примитивного кокетства и не допускала каких-либо фривольностей в свою сторону. Как долго считала Кэтрин, что это воспитание сказывается.

Но плодами такой реакции на свой кукольный образ подруга пользовалась в полной мере — практически каждый посетитель мужского пола, пообщавшийся с ней вживую или по головизору, становился клиентом их фирмы.

Что самое интересное! Ежедневно, чуть ли не ежечасно, получая подтверждения своей красоте, сама Анджелина собственную «сладенькую» внешность, как она ее характеризовала, терпеть не могла. Да и ангельское имя свое не любила, предпочитая его более короткий и жесткий вариант — Энджи. Она, не смущаясь, откровенно завидовала высокому росту Кэрри, черным волосам Мелинды и стройным ножкам Кэти. Но в тесном девичьем кругу честно признавалась, что кардинально изменить в своей внешности хоть что-то она пока не может — слишком зависима от родителей. И реализовывала свои фантазии в мире игр.