Анна Морецкая - Драфт. Часть первая: build

Оказывается, никаких болот сразу за куполом и нет. Да и дальше, насколько хватало глаз, ничего похожего на них Кэти так и не увидела. Простор, раскинувшийся до горизонта, был укрыт яркой зеленью сплошных лесов. Впрочем, кое-где виднелись и синие нити вполне определенно прочерченных рек, и гладкие зеркала таких же четко обозначенных краями озер. И над всем этим небо — синие-синие, с плывущими по нему пышными подсвеченными вечерним солнцем облаками.

— А вы, Грегори, быстро привыкли к открытому простору? — поинтересовалась Кэтрин, когда, наконец-таки, смогла оторваться от той картины, что была за окном.

— Да я как-то и не боялся его. Я родился и вырос не в городе, — после небольшой паузы настороженно, но честно, ответил мужчина.

Понятно, почему настороженно — в современном обществе принято считать, что вне куполов живут только дикари, полностью деградировавшие за столетия жизни вне цивилизации. А тут — аэромоб, современная техника, опасные полеты… Так что неизвестно было мужчине, как отнесется городская девица к тому, что пилот, которому она доверила себя, из тех самых диких поселенцев. Что предпримет от страха? Заистерит? Оскорблять начнет? В обморок повалится?

Но Кэти давно уже не придерживалась подобной точки зрения. Так что, едва почувствовав, как мужчина напрягается в ожидании ее негативной реакции на свои слова, девушка заговорила дальше, стараясь, что бы тон ее был легок и нейтрален:

— Но находиться на земле, это же не то, что сверху вот так, как сейчас, на все смотреть?! — как будто и не было напряженных недомолвок, недоуменно спросила она пилота, просто продолжая начатый разговор.

Тот тоже недоумевал, только по другому поводу, как поняла Кэти — по поводу ее непонятного поведения. Было приятно ощущать, как эмоции мужчины, едва очистившись от скованности, начинают светиться симпатией к ней.

— Да не было у меня как-то проблем с этим. Но даже те, кто при поступлении в Академию испытывает страх высоты, со временем тоже к ней привыкает. Ведь профессия пилота, одна из немногих, которые преподаются не экстернатом, а при очной форме обучения. Хотя… конечно, были и такие, которым пришлось оставлять учебу, не справившись с фобией, — приняв предложенный девушкой тон — как и не было мимолетного отчуждения, мужчина полно и обстоятельно ответил на заданный вопрос.

Так и полетели дальше — под легкую, обоюдно приятную беседу и периодическое посматривание вниз из окна.

Хотя… надо сказать честно, что уже вскоре после того, как город перестал быть частью пейзажа, Кэти стало понятно, что открывающиеся просторы весьма однообразны. И Грэг, пользуясь этим, поднял аэромоб над облаками. А там, сходу впечатлившись необычными видами, не более чем через пять минут пришлось признать, что ничего особо интересного нет и здесь.

Впрочем, один раз кое-что было! Гроза! Буря! Ураган! Страшно! Ужасно! Но… в какой-то мере действительно интересно и даже красиво!

Облака, еще несколько минут назад легко-кружевные и гористо-пышные, сбились в непроглядную, «плотную», комковатую массу и утеряли свои нежные краски. Теперь это были уже и не облака вовсе, а настоящие тучи — они пучились иссиня-чернильным и периодически вспыхивали изнутри резкими всполохами молний. Вся эта жуть клубилась, затягиваясь в воронку, и постоянно вздрагивала, как будто из того страшного омута что-то пыталось вырваться. Завершенность этой пугающей картине придавало небо, которое на такой большой удаленности от поверхности планеты, было, не ясно синим, а уже практически черным.

Но все быстро закончилось. Когда они проходили над грозовой зоной, Грегори забрался повыше и миновал бушующий фронт, обогнув его по краю, лишив этим маневром Кэти возможности что-то рассмотреть в подробностях. А девушка так и не успела понять, чего она больше хотела — увидеть и ужаснуться или все-таки никогда не знать, как выглядит «глаз» бури при близком рассматривании.

Ну, а за исключением этих нескольких минут треволнений и страхов весь остальной путь до Пшехи был вполне приемлемым.

И вот, по прошествии часа, Грег начал снижаться и сбрасывать скорость, при этом слегка укладывая машину на правый борт.

— Теперь, на подлете к поселку, я постараюсь идти как можно медленней — вам будет интересно посмотреть на все с высоты, — пояснил он свои намерения.

Сначала Кэти увидела ряды прозрачных длинных строений.

— Это тепличное хозяйство. Сейчас парники пустые стоят — дожидаются первых осенних холодов, — продолжал свои не вполне понятные, но от этого не менее интересные объяснения мужчина.

Дальше под ними поплыли поля, заполненные чем-то весело зеленеющим, и сады, где кроны некоторых деревьев имели странный красноватый окрас.

— Вишневые сады. А дальше — это уже, кажется… черешня поздняя поспела. Сегодня попробуете. По мне так ничего ягодка, а вот ранняя водянистая сильно.

А потом, почти под самым брюхом аэромоба, потянулись дома. Они стояли довольно редко, окруженные деревьями, какими-то цветущими растениями и похожими на поля своей зеленой полосатостью, но маленькими, открытыми площадками. Строения сами по себе были низкими, с чуть скошенными крышами. И создавалось впечатление, что их придавили к земле, не дав возможность расправить формы.

— Дома со времен катаклизмов традиционно строятся в основном одноэтажные. Здесь, на горе, затоплений не было, но вот трясло изрядно.

После этих слов Грега, Кэти оторвала глаза от того, что проплывало под ними, и постаралась окинуть взглядом весь пейзаж в общем. Улица, вдоль которой они летели, одним своим концом убегала в оставленные позади сады, и далее устремлялась к горам. Едва видимая зубчатая гряда, казалось, таяла, сливаясь с небом в отдалении. И только одна красавица, с белеющим снежным покровом на вершине, четко и явно обрывала с той стороны горизонт, не позволяя отвлекать внимание от своих изумительных линий. От увиденной грандиозной картины захватило дух.

Но стоило перевести взгляд в противоположном направлении, с усилием оторвав глаза от горы, как Кэти опять задохнулась от открывшегося ей вида.

Другим своим концом сельская улица, как и еще несколько таких же, выходила на небольшую площадь, с одной стороны которой возвышался громадный особняк. Хотя, конечно, сказать, что возвышался… это только в сравнении с другими строениями, а так два этажа — не больше. А громоздким он выглядел чисто за счет общей своей площади. Но это так, промелькнуло в мыслях и вылетело. Потому как за особняком… насколько хватало глаз… простиралось море!

Синее? И синее тоже! И зеленое, и нежно голубое, и белое, мелкими барашками, и золотисто-розовое — отблесками заходящего солнца!