Александр Андреев - Главное - воля!

Выходя на площадь Финляндского вокзала, Володя был абсолютно доволен жизнью и собой. Поездка по Европе прошла архивеликолепно, швейцарская встреча была более чем результативна: удалось договориться об обмене материалами — издании там сборника и пересылке сюда их литературы. Во Франции и Германии дело прошло чуть хуже, ЭТИ господа его всерьез не приняли. Проездом через Гельсингфорс получилось пообщаться с финскими товарищами и наладить канал…

Словом, хорошо съездил.

Владимир уже начал оглядываться в поисках извозчика…

— Володя? Лена, посмотри, это же твой Володя!

— Ой, и правда! Володя, вы откуда здесь?

Он не замедлил с ответом ни на минуту, а только на пару секунд, пока соотносил лица с именами и вспоминал, что: а) никогда в жизни не видел этих бестужевок; и б) ничего нелегального при нем нет. Опомниться Владимир не успел — его ухватили под руки и оглушили болтовней. По счастью, обе барышни придерживались в общении той манеры, которую один писатель метко прозвал "глухим аспидом". Проще говоря, они трещали, как заведенные, не давая мужчине, зажатому между ними, вставить и единого слова, зато поведав ему массу интересного. Та блондинка, что ухватилась за его левую руку, носила имя Елена и, судя по всему, Владимир, с которым его перепутали, чрезвычайно ей понравился во время знакомства, случившегося месяца четыре назад на вечеринке, организованной бестужевками, успешно сдавшими весеннюю сессию. Вторая, с волосами, которые какой-нибудь поэт мог бы описать как "медово-золотые", а недоброжелатель — сравнить с морковью, звалась Ириной, также была знакома с неизвестным Владимиром, и, судя по тому, как крепко она вцепилась в правую руку, также горячо ему симпатизировала. Обе курсистки учились на историческом факультете, и помимо учебы и сплетен могли говорить только о готовящейся, по слухам, реформе образования — классические гимназии отменят, а все время, занятое сейчас древними языками и латынью, отдадут истории. Ходили также смутные слухи о том, что где-то в недрах министерства просвещения зреет какая-то новая концепция истории Отечества, а вырабатывать её поручили профессору Ключевскому. Говорили, что концепция эта будет ответом на происки марксистов и народников — одновременно! Как это может быть, девушки только предполагали — к его удивлению, предположения были не только вероятны, но и довольно естественны. И обличали поразительно глубокие познания не только сочинений господ народников, но и Маркса, и Энгельса… и даже, что было совсем уж странно, его собственной книжки!

Внезапно прямо у правого уха раздался оглушительный визг, навылет пробивший его барабанную перепонку. Рыжая Ирина радостно махала рукой высокой светловолосой даме, одетой строго, но с большим вкусом. И очень большими деньгами.

— Александра Федоровна!

— Ира, Леночка, рада вас видеть. Только не надо так старательно подражать боевым воплям индейцев. Это очень, о-очень неприлично, девочки, — судя по заговорщическим улыбкам, это была цитата. — И представьте мне вашего друга.

— Александра Федоровна, это Володя, он — помощник присяжного поверенного. Володенька, позвольте вас представить Александре Федоровне Улановой. Она читает у нас новую и новейшую историю.

Он знал многих бестужевок, включая и своих сестер. Но о госпоже Улановой, преподающей новую и новейшую историю, никогда не слышал.

— Рада с вами познакомится, Владимир, — как-то странно, усмехнувшись своим мыслям, Александра Федоровна пристально взглянула Володе в глаза. Взгляд у нее был… Не то, чтобы неприятный. Очень красивые глаза, невероятно синие… И невероятно холодные. Ледяные просто. "Похоже, ловить нечего" — огорченно подумал двадцатишестилетний помощник присяжного поверенного, ощущая, как крепко повисли у него на руках курсистки. И открыто улыбнулся новой знакомой:

— Архирад… Ваше Величество.

Одновременно с РОСТА и АПН возникли ещё три телеграфных агентства, базирующихся на газетный трест — такая стандартная симбиотическая конструкция. Точнее сказать, возникли два агентства — третье было куплено и переименовано. Таким образом "Северное Телеграфное Агентство", выкупленное частной компанией, собравшейся вокруг журнала "Русское Богатство" и газеты "Неделя", превратилось в "Телеграфное Агентство "Норд". ТАН получило права на издание газеты "Вестник" или "Курьер" — во всех губерниях и областях России. Флагманское издание треста, бывшая "Неделя", отныне именовалось "Русским Курьером".

Одновременно было создано ТАСС, что расшифровывалось как "Телеграфное Агентство Струве и Старинова". Под псевдонимом "Старинов" скрывался некто В.И. Ульянов, разыскиваемый полицией за создание петербургского "Союза борьбы за освобождение рабочего класса", где соединение научного социализма с рабочим движением было проведено настолько успешно, что всего за год количество стачек на промышленных предприятиях Санкт-Петербурга выросло почти на пятнадцать процентов! Первая газета треста, начавшая выходить в ноябре 1895 года в Санкт-Петербурге, получила, как это ни удивительно, название "Правда". Завершало список телеграфное агентство "Монитор", застолбившее за собой право на издание во всех губерниях и областях Империи газеты "Известия". Центральный орган "Монитора" именовался "Русским Вестником".

Эти три газеты, финансируемые через НРС, должны были играть роль рупоров общественного мнения трех наиболее влиятельных в России идеологий. ТАН представляло точку зрения того крыла народничества, которое, пораженное вдруг открывшимся им истинным ликом России, отрясло со своих ног прах прошлого и превратилось в прогрессивных консерваторов, встретившись на пол-пути с ярыми монархистами и поддержав их почти во всех начинаниях. Агентство "Монитор" выражало идеи либерального евроцентризма, в общем и целом ассоциируемого с земством. ТАСС, собравшее под своей крышей социал-демократов всех известных сортов, склонялось к радикальному марксизму.

Пока что — до полного реформирования, в обязательном порядке подкрепленного законом о свободе печати — тресты и их газеты были довольно-таки беззубы. На то, чтобы обзавестись приличными клыками, достойными "акул пера и шакалов ротационных машин" , трестам отводилось два года. За это время им полагалось создать, в дополнение к центральной, сеть губернских газет, ряд тематических приложений и журналов… А главное — занять именно то место, которое им подобало. Рупора и выразителя мнений той части "общества" — или того, что его в России заменяет — которая была им предписана.

Для распространения всех газетных и журнальных изданий была создана, совместно всеми трестами и Министерством Почт и Телеграфов, компания "РОСПЕЧАТЬ" — подписка на газеты и журналы, киоски на всех станциях всех казенных железных дорог и везде, где только можно…