Анна Гурова - Черный Клан

План понемногу вырисовывался.

«Дохнуть огнем, распугать охрану, схватить дыбу вместе с Кромом — отвязывать не будет времени… Унести ее… Гм… Куда? Однозначно из города — в горы, в гнездо? А дальше что?»

Что дальше, я не знал, но стоять на площади и глазеть, как Крому будут пилить голову, тоже не собирался.

Я вздохнул, расправил плечи и шагнул к эшафоту, но застыл на полушаге. Я забыл про один здоровенный минус.

Колдунья. Красотка Виллемина, способная чарами останавливать превращение. Правда, сейчас ее тут нет, но… Я даже не сомневался: если понадобится, она сразу явится. Она уже показала свою способность мгновенно появляться именно там, где ее не ждут. Я приказал себе быть осторожнее, огляделся, убедился, что на меня никто не смотрит, и быстрым драконьим взглядом оценил обстановку.

И очень порадовался, что это сделал.

Дыба и помост были зачарованы. Магия незнакомая и очень неприятная. Похоже, та самая, блокирующая превращение. Если бы я прикоснулся к дыбе, то свалился бы рядом с Кромом, в таком же беспомощном состоянии, как и он.

Именно на этот случай эшафот и караулила стража с копьями. Наконечники покрывала странная темноватая патина. Я потянул носом и уловил едва заметный запах плесени.

Где-то я уже встречал этот запах…

Я зажмурился, и перед глазами возникла картина: весенние горы, ивовая клетка, зеленые свечи… Виллемина отряхивает руки, и все платье у нее словно в саже…

Ну конечно.

Похоже, как раз таких, как я, тут и поджидают.

«Да это же ловушка, — понял я. — А Кром — приманка в ней».

Меня бросило в холодный пот, когда я осознал, как близко был к тому, чтобы попасться. Ну спасибо тебе, Драганка! Я-то думал, она обо мне заботится, а она меня просто-напросто сдала!

Не попрощавшись с Кромом даже взглядом, я развернулся и неторопливым шагом удалился с площади. Хотя, как никогда, хотелось нестись прочь со всех ног.

Окрестные переулки были забиты людьми. Народное гуляние продолжалось. Тяжелые двери многочисленных питейных заведений были распахнуты настежь, из них доносились визгливые трели каких-то сопелок, слышался хохот и валил сизый табачный дым. В дыму виднелись очертания длинных лавок и столов, уставленных бочонками, бутылками, кувшинами и прочей стеклотарой. Я выбрал самое задымленное и шумное заведение и нырнул в сизый смог. Здесь вряд ли кто-нибудь обратил бы внимание на непраздничное выражение моего лица. Протолкавшись к стойке, я купил полуведерную кружку местного пива и первую попавшуюся колбаску и забрался с ними в самый темный и укромный угол. Пиво оказалось на удивление хорошим и даже не разбавленным — истинное чудо для разливного. Впрочем, мне было все равно. Какая разница, чем напиваться?

В тумане мелькали тени, громыхали раскаты хохота. Слева хором пели, не в такт стуча по столу, справа под столом кого-то явно рвало. Я методично топил стресс в алкоголе. Узы долга висели на мне, как мельничные жернова. По мере того как уровень пива в кружке понижался, мозг выдавал все более бредовые способы вызволения Крома, но у меня пока еще хватало здравого смысла не пытаться их реализовать. В процессе обдумывания очередного самоубийственного плана я вдруг почувствовал на себе чей-то заинтересованный взгляд.

Хотя народу в таверне было битком, напротив меня так никто и не сел. То ли все располагались своими компаниями, то ли народ отпугивала моя мрачная рожа и чужеземный внешний вид. Одиночество меня вполне устраивало — но, похоже, ему пришел конец. Из смога вынырнул тощий белобрысый парень и замер рядом со мной, опасно балансируя обедом. В одной руке он нес такую же как у меня кружку, в другой с трудом удерживал деревянное блюдо с жареным мясом, за которым тянулся ароматный шлейф. Парень покосился на меня, явно прикидывая, сесть ли рядом или поискать место получше.

И тут я узнал его. Это был наглый аптекарь! Тот самый, который однажды пытался выбить у меня клык.

Я криво улыбнулся и сделал ему знак садиться.

Аптекарь радостно ощерился в ответ, плюхнулся рядом и немедленно накинулся на жареное мясо. Несколько минут мы молча ели, пили и переглядывались. Я прикидывал, стоит ли возобновлять знакомство. Точнее, знакомиться по новой. Ведь аптекарь никогда не видел меня в человеческом облике.

Пока я размышлял, аптекарь решил представиться первым:

— Ян. — Он дружелюбно протянул руку через стол. — Ян Хаген.

— А я…

Я понял, что снова вот-вот назовусь Васкесом, и быстро сказал:

— Я тоже Ян. Ян Загорский.

— Ого! Из благородных, что ли?

Мне послышалась в его словах легкая издевка.

— Князь инкогнито, — таинственным шепотом сообщил я. — Сегодня можно звать меня просто Ян. Добавлять «ваша милость» необязательно.

Ян Хаген хитро улыбнулся, особо даже не скрывая, что мне не поверил. Похоже, он тоже принял меня за деревенщину, причем глупого и хвастливого малого. Ну и ладно. Меня это более чем устраивало.

— Из каких краев ваша княжеская милость? — спросил он.

Понемногу завязался застольный разговор о том о сем. Мне не очень-то хотелось болтать. Но я напомнил себе, что я деревенщина из Загорья, и принялся через силу расспрашивать аптекаря о местных достопримечательностях.

Тема оказалась богатая. И удобная — диалог сразу превратился в монолог. Родным городом Ян Хаген мог похваляться до бесконечности. Я узнал, что вошел в город через ворота Восточного Ветра. Ворот в Уважеке было четыре штуки, по числу сторон света, и все они были зачарованы от нечисти. Точнее, так полагали горожане, потому что крепостным стенам и воротам было лет пятьсот, и точного назначения каменных роз никто уже не помнил. Однако нечисть в самом деле в город не совалась, из чего делался закономерный вывод, что защита работает. Так что, если бы я был каким-нибудь местным упырем, меня просто выдуло бы из города.

Но видимо драконы как-то просачивались.

Княжеский замок назывался красиво — Мгла-Крона и тоже был на две трети заколдован. Почему именно на две трети, я так и не понял. А фонтан, из которого я напился, звался Ворчливая Земля. В городе считали, что в нем заточен некий подземный бог, который злится и плюется и заплевал бы весь город, если бы предыдущий городской маг не прихлопнул его зачарованной каменной чашей.

В общем, проще было спросить, что в городе есть НЕ магического.

За разговором время и пиво уходили незаметно. Мы, не сговариваясь, взяли еще по кружке и одно на двоих блюдо колбасок. После второй кружки мельничный жернов долга на моей шее существенно полегчал. Я хотел было поспрашивать аптекаря про Виллемину, но разговор свернул на экономику, политику, погоду — мы обсуждали все что угодно, кроме того, что меня интересовало.