Ма. Лернер - Страна Беловодье

Через несколько дней явился со сделанной в свободное время игрушкой. Установленная в дымоходе очага, она вращалась под действием проходящей по трубе струи нагретого воздуха и газов. При помощи специальной оси заставляет люльку равномерно качаться. Маленький крикун остался доволен. Еще больше – женская часть семьи, получившая немного свободы. Сразу после этого Лизка и стала тереться вроде случайно бедром и задевать грудью.

Внизу раздались шаги, и радостный голос Отто заорал:

– Вставайте! Ночью первый снег лег!

Лизка отчетливо выругалась и кинула вниз ботинком. Судя по звуку, попала.

– Все равно уже рассвет, – обиженно сообщил ее брат то, что и так было видно в открытую им дверь. Ночь ушла, скоро станет светло. Первые лучи солнца появились.

В общем, ничего нового не прозвучало. По утрам трава уже хрустела под ногами от инея. Небо стало высоким и бледно-голубым, и в нем загоготали гуси, улетающие на юг. Просто вышел срок. Пришла пора собираться на охоту, и это прощание. Данила еще появится до весны, но, считай, уже перебрался в охотничью избушку и станет думать об уходе.

– Не куксись, – сказал только дня нее. – Я люблю твой смех, ты тогда такая красивая.

– Правда? – спросила она, широко раскрыв глаза.

– Конечно! Как умеет Лиза улыбаться, можно бесконечно восторгаться, – выложил давно заготовленное на подобный случай.

В полдень они уже находились достаточно далеко от зимней избушки. Все-таки тутошнее семейство го́тов устраивалось на совесть. Печка построена из кирпичей, притащенных в немалую даль, и не зря. В теплое время можно обойтись костром для еды и ночного отдыха, но в снежные месяцы важно не задумываться о сохранении тепла и готовке пищи. Для кирпича нужна определенная глина, да и работа немалая.

У отца Данилы охотничья хижина была много проще. И по размеру, и по присутствию курной печи. Такую лепят из любой подвернувшейся под руку глины или складывают из обычных камней, найденных рядом. Разница в том, что дым из очага уходит наверх не по системе ходов, а просто тянется по потолку и прорези в стене. Без привычки сразу кашляешь, затем перестаешь замечать. Здешние хозяева явно не собирались жить без комфорта.

Сначала с ними в лес пошли оба старших брата – и Оскар, и Отто. Потом Оскар, показав основные приметы и где ставить капканы с ловушками, вернулся назад. Оно и понятно – раз практически вся добыча достанется гостям, какой для него смысл ноги бить. Всегда и дома найдется занятие. Отто предпочел проводить время в лесу, помогая и надзирая.

На самом деле он нашел замечательный предлог слегка расслабиться от трудов праведных, но бесконечных, да и потрепаться со свежим человеком. На поле или в огороде обычно не особо побеседуешь, а вечером Данила стремительно исчезал, предпочитая общаться с Эльзой без лишних глаз и комментариев. Дети опасались Земислава и старались не задевать, зато обожали побалоболить насчет словенина. Без злости, для них тоже нечасты развлечения и возможность поговорить с чужим человеком, но не всегда приятно слушать подколки. По шее чужим малолетним девчонкам давать неудобно, а жаловаться смешно.

Зима оказалась снежной, и это достаточно удачно для их охотничьих целей. Глубокий снег мешает животным добывать пищу, стесняет движения и затрудняет бегство. Огромное несчастье для объектов охоты, пушных зверьков, и немалая удача для идущего на лыжах человека.

Ловушки выставляются не на один день. Еще с осени устраивается лоточек под капкан из двух еловых веток, по дереву вверх и вниз на метр сносятся от лотка остальные ветки, дабы куница не подошла к приманке сбоку, чтобы обязательно ступила на лоточек. Потом добывается приманка. И не так важно, какая погода на улице, светло и тепло или метет пурга. Нельзя забывать про постоянные проверки. Иначе недолго и без пойманного зверька остаться. Найдутся и другие мечтающие прибрать. Четвероногих лентяев на свете не меньше двуногих, и они тоже норовят воспользоваться чужим трудом.

Регулярно они обходили несколько линий капканов, проверяя ловушки. Запас мехов увеличивался с каждым разом. Самым удачным местом оказалась длинная линия связанных между собой прудов. Иные плотины достигали сотен сажен, и по ним свободно могли бы проехать груженые телеги. Здесь жили в немалом количестве бобры. Причем отличались они от хорошо знакомых огромными размерами и более узким хвостом. Но вес такого доходил до десяти пудов, и шкура наверняка стоила много дороже обычного. Ни один другой зверь так просто не ловится, как бобр. Его моментально выдают следы работы. Плотину не пропустишь и не перепутаешь с естественной запрудой.

Первая сегодняшняя ловушка подарила белку. Ее шкурка стоила так мало, что не имело ни малейшего смысла возиться. Когда-то радовался и такой в качестве пищи, за неимением нормального оружия и из-за пустого брюха. Теперь всего хватало вдоволь, и иной раз отворачивались от идущей прямо в руки добычи. Единственное подходящее применение для маленькой тушки – в качестве приманки для хищника. Еще две оказались пусты. Одной никто не посетил, а вторая сорвана и пуста. Здесь, похоже, росомаха развлекалась.

Как бы в компенсацию очередные подарили куницу, горностая и немалого размера рысь. Это уже было нечто весомое, ощутимая прибавка к прежнему. Четыре кролика в заранее подготовленных петлях возле их постоянных троп – прекрасный ужин, и без всяких затруднений. Надо выбрать место, где частенько пересекаются их следы, и сделать изгородь с отверстиями. Прямо в отверстии размещалась петля, привязанная к заранее приготовленной палке, подвешенной на крючок и устроенной таким образом, что стоило только дернуть петлю, как жердь соскакивала с крючка и подымалась, вместе с угодившим в нее на свое несчастье зверьком.

Уже на подходе к пруду из снега поднялись тетерева. Есть у них такая странная привычка в морозные дни с дерева или прямо с полета бросаться в снег. Пробив весом тела верхний затвердевший слой, принимаются, работая крыльями, забираться вглубь, прячась в рыхлую снежную массу. Вспугнутые птицы поднимаются с шумом, неожиданно и быстро набирают высоту.

Отто влет сбил одного из лука, оглянулся и смущенно ухмыльнулся. Понятное дело, азарт взял. На самом деле еды им с лихвой хватит. Даже баурсаки, такие круглые хлебцы, зажаренные в масле, прекрасно заменяющие хлеб, в сумке еще оставались. Еда не готская и не сеземская, но умело готовилась Земиславом. Рецепт несложный, и все-таки любое блюдо надо уметь готовить, иначе вкус сомнительный.

У пруда нашлись еще два дополнительных гигантских бобра.

– Все, – сказал по-хозяйски уверенно Отто, – это двадцать шестой, а мы договаривались на одного меньше.