Ма. Лернер - Страна Беловодье

– Ты врешь, Дан, – неуверенно сказал Отто.

– Ей-богу, – собеседник перекрестился. – Сам видел.

– Так это у вас на юге. У члагов иные обычаи.

– Вот я и думаю, – с серьезным видом сознался Данила, – чего это он на тебя так странно смотрит. Ты же не девка.

– А ведь я поверил! – и Отто заржал, хлопнув приятеля по плечу.

Тот тоже засмеялся. Земислав поднял голову и нечто пробурчал, вызвав новый взрыв ржания.

– А дальше что? – вытерев в конце концов слезы, выступившие на глазах, спросил Отто. – Ну когда сговорятся?

– Да ничего особенного. Договариваются о размене. Этим – шкуры или чего там просили, тем – девка. Сначала ставится дом или хотя бы шалаш отдельный. Всех угощают за счет родителей жениха от пуза – это в выкуп не входит, но считается правильным позвать буквально каждого родича или соседа. Опять же подарки, но и обратные положены. Уважение должно быть оказано каждому. Потом три раза обходят вокруг нового жилища с песнями и оставляют их наедине.

– Действительно знакомо. Но почему молча сговариваются?

– Не знаю. Они и сами не в курсе. Так положено. Вроде бы чтобы кто не услышал и не сглазил. Так есть, и очень давно. И шаманы не помнят, с каких пор началось. До прихода словен точно. Обычай даже в книге описан.

Посидели, грызя мясо с ребрышек. В каком-то смысле оба даже были довольны скорым возвращением. Хотелось чего-то помимо вечного мяса – жареного, вареного. Сухари закончились, ржаная мука с самого начала была в не особо большом количестве. Прямо никто не сказал, однако хозяин норовил забить кладовки, а не делиться с практически чужими. Пока они работали вместе, питались за одним столом с семьей. Теперь уже ситуация изменилась. Да и не было у того сильно много, если уж полностью быть честным. Пшеницы не сеял, рожь только своим на прокорм. Для того и распахал прошлой весной новый кусок земли, чтобы не приходилось щелкать зубами под конец зимы. Но зерно посадит лишь на будущий год. Не удивительно желание сэкономить.

– Мы живем в мире, которого особо и не знаем. Если идти туда, – Отто махнул неопределенно на северо-восток, – верст сорок, не больше, есть очень странное место. На берегу невеликой речки стоит удивительная скала, вся в дырках. Кажется, вода раньше шла по другому руслу, и что-то, возможно землетрясение, изменило ее путь.

– У нас тоже такое случилось. На добрую версту река ушла в сторону, и без всякой трясучки.

– Чья очередь рассказывать? Я тебя перебивал?

– Молчу, молчу!

– Понемногу подмыло берег, – сделав значительную паузу, продолжил Отто, – и земля сползла вниз огромным куском, вместе с деревьями и почвой, обнажив камень. И даже он частично разрушился. В результате стало видно множество помещений, связанных между собой, вырубленных прямо в скале. Некоторые расширены или находятся в пещерах, другие точно высечены прямо в камне руками. Подземный город, где множество больших и малых помещений, соединенных между собой цепочками, и даже через разные этажи. Потому что подземелья уходят много ниже первого и второго, видимых снаружи. Проход иногда может неожиданно перейти в лестницу или колодец, либо вывести прямо к высокому обрыву.

– И что внутри нашли?

– Вот, – наставительно сказал Отто, – сразу видно не мудрого старца, а совсем молодого парня. Сокровища захотел. Ничего там нет. Вообще. Пустота и пыль. Только многие версты опаснейших переходов и полная тьма, куда запросто не сунешься. А заблудиться как раз легче легкого. Неоднократно люди пропадали. Не обязательно потерялись. Могли и свалиться в дыру или уйти так далеко, что и возврата не будет. Потому сначала часто лазили, да наложили запрет старейшины. Ничего нет, так зачем рисковать зряшно. В молодости многие приходят, но давно ниже второго уровня никто не совался.

– Приносили бы находки – другое дело.

– Правильно понимаешь.

– Но кто хоть построил?

– Да разве определишь, – Отто развел руками. – Обычно в искусственных комнатах потолок под две сажени и окна наружу круглые. А помещения бывают любых размеров и видов. Круглые, квадратные, овальные, даже треугольные. С колоннами и без. С орнаментами, на стенах вырезанными, и гладкими стенами. Ничего общего. Попадались бы там стулья или скамейки, мебель хоть какая, а то абсолютная пустота. Ни костей, ни злата. Если все сгнило, так я не представляю, сколько тысячелетий могло пройти. Впрочем, ведь сверху слой почвы в добрый десяток аршин и деревья вековые находились. Даже построить такое – сколько труда вложили. А зачем? Не от врагов же прятались поколениями. Проще было удрать подальше.

– Но ведь явно не муравьи, люди строили. Звери камень грызть не станут: несъедобно. Только человек на такое способен.

– Руки у них наверняка имелись. И резцы с инструментами. Иногда следы где-то видны ясно. Умные говорят, могли строить вообще в разное время и отличные друг от друга народы. Пришли на готовенькое и либо прежних перебили, либо к ним присоединились. Мы ведь тоже отправились незваными сюда, разве нет?

– Кто-то прежде нас…

– А ведь это страшно.

– Почему?

– Но ведь исчезли без следа, – удивленно ответил Отто. – Как бы и нам за ними не последовать. Мало ли какие опасности случаются.

– А кто сказал, что погибли? Вдруг переселились и спокойно существуют. Те же члаги, – посмотрел на Земислава, – откуда свалились?

– Они про подземный город не знают. Тоже удивились сначала. Приходили, смотрели, потом плюнули. Раз ничего стоящего не имеется, им неинтересно.

– Хорошая загадка.

– Даже очень. Вот какие они были? Нет ни одного обычного рисунка, пусть изображающего животных или даже дерево. Только бесконечные узоры из геометрических фигур. Кто жил, почему, и куда девались? Нет ответа. Лес большой, и есть в нем много удивительного.

Где-то совсем рядом завыла волчица, посылая призыв. Отто дернулся от неожиданности. Она продолжила свою песнь, не получив ответа. По соседству с избушкой проживала семейка хищников. Изучив пришельцев, они перестали обращать внимание на жилье. Близко не подходили, зря под выстрел не подставлялись, но и сами не безобразничали. Довольно часто по утрам можно было видеть цепочку следов, а пару раз матерый откормленный самец попался на глаза.

– Заждалась, видать. Опаздывает супруг.

– Лучше бы сгинул.

– А что так?

– Это здесь они тихие. А подальше от логова скотину запросто зарежут. Без присмотра не оставишь. Вот и станут волчат обучать на домашнем звере.

– Тоже верно.

– Собаку надо обученную завести, – сказал гот. – Такую, знаешь, чтобы и выслеживать могла, и биться. В прошлом годе порвали чуть не прямо у забора. Для этих серых наглецов пес вроде лакомства.

– Так вам лайка нужна. Уши острые, шерсть короткая, и хвост колечком.