Ма. Лернер - Страна Беловодье

Забавно, но для зверей, домашних и диких, особой разницы не существовало. Запах оставался прежним. Ну, может, чуток резче. Они воспринимали любое существо в первую очередь нюхом. Глаза – дело второстепенное. Вот для него отличие было. Еще какое. В этом виде он гораздо лучше владел всеми чувствами. Зрение, обоняние, осязание, вкус. Множество оттенков, которых люди не ощущают и не понимают. Очень хорошо понимал, почему иные уходили в лес и оставались в таком виде постоянно. Человек убогое существо, и отказаться от полноценной жизни непросто. Надо иметь в душе кое-что помимо собственных желаний. Долг и честь, ответственность за своих людей и готовность их защищать.

Но быть лешим так приятно! Он на вкус определял не только съедобные, несъедобные или ядовитые растения. Мог найти необходимую для поправки здоровья зелень. Лекарственные травы вообще не секрет для местных племен, но это не то. Осязание и вкус во втором облике давали нечто гораздо большее на интуитивном уровне. Ведь доза лекарства разным людям совсем не обязательно одинакова. Организмы разные, и это приходится обязательно учитывать. А совместить две-три вполне безобидных вытяжки из соответствующих растений – и в сумме они запросто угробят любого. И ничем не определишь отравления. Растения по отдельности вполне безобидны. Он никогда не ошибался. Капля крови на язык – и все болезни незнакомца известны.

Запах тоже несет в своем составе огромную информацию о личности. Даже психическое состояние влияет. В гневе люди добавляют к своим выделениям адреналин, в страхе – непроизвольно другие вещества. Болен ли разумный, как он питается, какого цвета кожа, злоупотребляет ли определенными медикаментами, наркотиками – все может рассказать запах.

Потоки воздуха несут массу полезнейших данных. Всегда заранее узнаешь, что ждет тебя впереди: еловый остров, моховое болото или цель твоего пути – озеро. Запах елового острова чуть мокроватый, но свежий и крепкий, настоянный на смоле и жесткой хвое. Запах мохового болота всегда мягкий и теплый от веселых сосенок, горячего торфа и открытого пространства.

А уж людей он мог чуять и намного позже их посещения, лучше любой собаки, и след взять не проблема. Крови, железа и пота ничем не спрячешь. Быстро перекусил: изменение отнимало много энергии, и Лив предусмотрительно всегда носил с собой хороший кусок вяленого мяса или рыбы. Когда кишка с кишкой говорит, очень отвлекает от задачи.

Надел котомку на спину, пропустив руки в специальные лямки: сам старался, делая под размер. В голом виде выходить к человеческому жилью неудобно, начинаются удивленные вопросы, вот и приспособился. А одежда во втором облике не требовалась. Кожа грубая, задубевшая, не хуже куртки воина. Легко не пробьешь, и холод намного меньше ощущается.

Говорить ему в таком виде было сложно: горло не так устроено. Выходило невнятно, и он не любил общаться с людьми. Зато сейчас мог при желании загнать и волка, и здорового лося. Сила бурлила и просилась на выход. Не будь он так сильно привязан множеством обязательств и человеческим воспитанием, проводил бы время много приятнее и полезнее.

Хорошо быть животным. Еда, спаривание в сезон, игры и иерархия в стае. Человеку, а он все одно человек, мозги в любом облике прежние, нужно больше. И думает он не только о сегодняшнем дне. Видимо, в этом и заключается разум. Абстрактные, иногда никому не интересные размышления и забота о будущем.

Изменилась высота деревьев, появились ивы, значит, впереди ручей. Это понятно и приходит с опытом. Других вещей он при всем желании не смог бы внятно объяснить. Старый тоже не понимал, как можно брать под контроль самых разнообразных зверей и заставлять их подсматривать и подслушивать, но принимал это как должное и не стеснялся пользоваться при случае.

Леших недаром называли Хозяевами зверей, и вовсе не в насмешку. Приманить или погнать с поручением запросто. Пользовался редко. Совсем не простое это дело. Крупного зверя не пошлешь в гости к людям, уж очень удивятся странному поведению, а большинство мелких близоруки и пользуются все больше слухом и нюхом. И то и другое частенько не совпадает с человеческими возможностями, и много информации просто теряется, но все лучше, чем ничего.

Еще не было случая, чтобы самый свирепый зверь попытался напасть на него или даже просто встать на пути. При необходимости и гадюка поспешно уползала с дороги, и чужие волкодавы, приученные брать по команде кого угодно, начинали выпрашивать ласку. А уж натравить на кого вообще никаких проблем. Правда, это касалось именно неразумных. С людьми такие вещи пока не получались. Легенды говорили об умениях леших стравливать врагов друг с другом, да на то они и легенды. В основе правда, да дели на десять. Про него тоже многое рассказывали, и поскольку знал, как это реально выглядело, иногда тянуло смеяться. Обычно если и происходило нечто из ряда вон, свидетелей, заслуживающих доверия, не обнаруживалось.

Да и сложно поверить в эдакое. На людей требуется воздействовать гораздо тоньше, чтобы не вызвать недоуменных вопросов, и как следствие – неприятной реакции. Человек гораздо опаснее любого зверя и не любит, когда на него влияют против желаний.

Лив шел медленно и осторожно, постоянно контролируя окружающий лес. При этом работали не только слух, нюх и зрение, но еще масса всяких чувств, для которых люди не придумали названия. Надо обращать внимание не только на нормальный шум, но отсеивать сразу выпадающие из общего ритма звуки и движения. Там взлетела птица, здесь пробежал зверек. Что-то их вспугнуло, надо отметить. Стоит замереть и подождать или, как в его случае, осторожно прощупать все вокруг. Через какое-то время это становится совершенно машинальным и не требует сознательного усилия.

Посторонний и не поймет, в чем причина неожиданного изменения поведения охотника, но результат обычно себя оправдывает. Можно назвать это интуицией, а можно пожать плечами в недоумении. Жизнь в лесу и в постоянной опасности крайне способствует подобным навыкам. Глупые долго не протянут. Как эти якобы охранники ушкуя.

Обе луны сегодня очень удачно закрылась полотном облаков, костер уже прогорел, и наступила темнота. Наиболее удачное время. Если бы понадобилось, Лив дождался бы специально этого часа. Для него ночь не существовала. Он прекрасно видел и при свете, и в темноте. На всем протяжении его морды имелось множество ямок, покрытых мягкой чешуей. С виду они ничем особенным не выделялись, однако давали возможность замечательно видеть тепло.

В человеческом языке для подобных явлений вообще нет слов, и первоначально сложно совместить две картинки – видимую глазами и дополнительным органом. Со временем привыкаешь и совершенно не задумываясь ориентируешься. Как глазом определяется расстояние, так же точно здесь, ничуть не хуже.