Уоррен Харрис - Софи Лорен

Чтобы отлет Софи из Лондона в Париж не вызвал подозрения, был разработан особый план. Хотя актрисе удалось пройти через аэропорт "Орли", не привлекая папарацци, к следующему утру несколько фотографов стояли возле дома, в котором она остановилась с друзьями. Софи ухитрилась и здесь ускользнуть от них, переодевшись в одежду хозяйки дома и надев темные очки. Женщина, одетая как она, осталась в ее автомобиле с шофером, изображая Софи, и обманутые папарацци последовали за ней. Тем временем Софи вышла через черный ход и уехала в машине друга своего мужа.

Во время предыдущей поездки в Париж Софи уже подобрала себе свадебный наряд от Кристиана Диора: бледно-желтое платье с гармонирующей накидкой. По дороге в Севр она остановилась возле цветочного магазина купить небольшой букет лилий, чтобы дополнить наряд живыми цветами.

Сестра Софи Мария и Базилио Франчина прилетели из Рима — они были свидетелями на брачной церемонии. Под руководством мэра Шарля Оди регистрация заняла не более десяти минут.

"Конечно, я плакала, — вспоминала Софи, — однако Карло так давно стал частью моей жизни, что у меня было ощущение, будто я замужем за ним почти с того дня, когда появилась на свет. К нашим отношениям добавился лишь листочек бумаги с оттиском печати. Отлично, теперь все наконец законно. Но мне казалось, словно я читала театральную программку, после того как уже посмотрела спектакль".

Понти еще раньше подарил Софи несколько обручальных колец, но на этот раз удивил ее, вручив еще одно, в котором был изумруд весом в восемьдесят четыре карата. "Бриллианты — очень холодные камни. Они мне не нравятся", — призналась однажды актриса.

Как только церемония закончилась и Софи вытерла слезы, она бросилась к телефону звонить матери, которая боялась летать на самолетах и осталась в Риме. "Знаешь, мамочка, ты всегда была пессимисткой, но это произошло. Теперь я миссис Карло Понти".

"О да, — ответила Ромильда Виллани, — однако не в белом и не в церкви".

Чета Понти решила в будущем праздновать две годовщины своего бракосочетания каждый год: 17 сентября как дату их мексиканского заочного бракосочетания в 1957 году и 9 апреля — французского. Им потребовалось почти девять лет, чтобы уйти от преследования закона, по крайней мере, за пределами Италии. Дело о двоеженстве Понти все еще лежало в суде и теперь осложнялось проблемой изменения гражданства ответчика, что могло усугубить его вину.

Молодожены присоединились к гостям, чтобы отпраздновать событие в роскошном ресторане в пригороде Парижа, но продолжали держать это известие в секрете от остальных до тех пор, пока мэр Севра не объявит брак официально через неделю. Газетчики парижской прессы были настолько обижены этим, что позже наградили Софи призом "Кислого лимона" как самой недружелюбной знаменитости года.

Проведя лишь одну ночь в отеле "Ланкастер", чета Понти вернулись в Лондон — текущая неделя обещала стать знаменательной еще по нескольким причинам — предстояло торжество по поводу семидесятипятилетия Чарли Чаплина и вручение призов Американской академии кино за 1965 год. Из-за напряженного графика работы они в этом году не смогли присутствовать на церемонии вручения "Оскаров". Понти собирался начать работу над проектом студии "МГМ" с режиссером Микеланджело Антониони, фильмом "Крупным планом". В главных ролях снимались Дэвид Хэммингз и Ванесса Редгрейв.

В Голливуде, когда он был в зените славы, Чарльз Чаплин никогда не разрешал репортерам или фотографам присутствовать при съемках, однако по просьбе "Юниверсала" при съемках "Графини из Гонконга" он снял это правило с условием, что газетчики не будут мешаться под ногами и просить интервью. Поскольку Марлон Брандо всегда относился к журналистам еще хуже, чем Чаплин, в центре внимания прессы оказалась Софи. Увидев ее на обложках многих журналов, Чаплин пожаловался в отделе рекламы: "Бог ты мой, все внимание уделяется Софи, но ведь фильм делает не ее муж, а я!"

Даже Брандо начал испытывать чувство зависти. "Когда я умру, — сказал он одному из своих друзей, — на мои похороны, возможно, заявится Софи, и на утро в прессе будут только ее фотографии — про меня просто забудут".

"Неожиданная" для юбиляра вечеринка в честь семидесятипятилетия со дня рождения Чаплина 16 апреля была попыткой успокоить великого мастера. В этот день к празднованию юбилея маэстро кино на сценической площадке присоединился даже Брандо, что вызвало повышенный интерес представителей прессы. "Юниверсал" прислала огромный белоснежный торт в пять этажей с маленькой хижиной на вершине. Прежде чем отрезать первый кусочек, Чаплин начал дурачиться и изобразил, как он перережет себе горло этим ножом.

На вечеринке у Софи появился новый друг — восьмилетняя американка по имени Мелани, чья мать Типпи Хедрен играла в фильме жену Брандо. С тех пор Софи следила за судьбой этой девочки, которая стала одной из самых ярких звезд в восьмидесятые годы — Мелани Гриффит.

Три дня спустя после юбилея Чаплина Софи и Понти сами отмечали успех "Доктора Живаго", завоевавшего пять "Оскаров", хотя самый ценный приз — за лучший кинофильм 1965 года — получила картина "Звуки музыки" (среди других номинантов — "Дорогая", "Корабль дураков" и "Тысяча клоунов"). Однако Роберт Болт завоевал приз за сценарий, а Морис Джарр — за музыкальное сопровождение к фильму. Остальные "Оскары" были за цветные съемки, художественное руководство и дизайн костюмов.

О судьбе "Доктора Живаго", если бы Карло Понти все-таки настоял, чтобы роль Лары играла Софи, теперь можно только гадать. Однако две из ее работ могли вскоре составить ей конкуренцию. Не проконсультировавшись друг с другом — а студии вообще редко это делают, — "Юниверсал" и "МГМ" одновременно решили в мае 1966 года выпустить на экраны "Арабеску" и "Леди Л.", несмотря на то что "Юдифь" была все еще в прокате и давала очень низкие сборы.

Как и "Юдифь", мировая премьера "Арабески" состоялась в нью-йоркском "Рэдио сити мьюзик-холл", но только потому, что предыдущий фильм "Шарада" Стэнли Донена собирал там рекордное число зрителей. К сожалению, критики посчитали, что "Арабеска" — это только бледная копия того "Шарады", и поэтому прокат его "Рэдио сити" был ненамного более успешным, чем "Юдифь", и, конечно, не дотягивал до прошлогодней "Операции Кроссбоу". Показ к тому же пришелся на Пасху. Неудивительно, что "Арабеска" вызвала очередные нападки на Софи со стороны Арабской лиги за то, что в фильме арабы изображаются террористами и убийцами.

Две недели спустя, когда "Арабеска" все еще шла в "Мьюзик-холле", "МГМ" начала прокат "Леди Л." в кинотеатрике "Лойе" на Бродвее и в еще меньшем кинотеатре на Ист-Сайде. Получив указания от руководства студии, Питер Устинов сделал фильм "всего" трехчасовым. После его сокращений монтажеры в голливудской студии "МГМ" пытались урезать фильм еще на один час. Понти пришел в ужас, увидев новую версию, которая длилась теперь только 107 минут и из которой исчезли многие, по его мнению лучшие, эпизоды с Софи. Чтобы успокоить его, "МГМ" приготовила второй и более длинный вариант, продолжительностью в 124 минуты, а затем организовала отдельные предварительные просмотры обоих, чтобы выяснить реакцию аудитории.