Николай Палибин - Записки советского адвоката. 20-е – 30-е годы

Тут можно читать онлайн Николай Палибин - Записки советского адвоката. 20-е – 30-е годы - бесплатно ознакомительный отрывок. Жанр: Биографии и Мемуары, издательство YMCA-PRESS, год 1988. Здесь Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги онлайн без регистрации и SMS на сайте лучшей интернет библиотеки ЛибКинг или прочесть краткое содержание (суть), предисловие и аннотацию. Так же сможете купить и скачать торрент в электронном формате fb2, найти и слушать аудиокнигу на русском языке или узнать сколько частей в серии и всего страниц в публикации. Читателям доступно смотреть обложку, картинки, описание и отзывы (комментарии) о произведении.

Николай Палибин - Записки советского адвоката. 20-е – 30-е годы краткое содержание

Записки советского адвоката. 20-е – 30-е годы - описание и краткое содержание, автор Николай Палибин, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки LibKing.Ru
Книга рассказывает о советском судебном законодательстве 20-х годов; о репрессивной политике; раскулачивании; судебных процессах, в том числе против крестьян; о голоде 1933 г.; о советских судах и карательной практике советской юстиции.

Записки советского адвоката. 20-е – 30-е годы - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок

Записки советского адвоката. 20-е – 30-е годы - читать книгу онлайн бесплатно (ознакомительный отрывок), автор Николай Палибин
Тёмная тема
Сбросить

Интервал:

Закладка:

Сделать

Я видел, что одни слушатели прячутся за спину впередисидящего, а другие стараются наклонить голову, чтобы не было видно лица. Все сникли, так как, действительно, у многих был припрятан хлеб.

— От имени Страны Советов, от имени мирового пролетариата, я требую высшей меры социальной защиты, указанной в законе! — воскликнул прокурор и сел.

Он козырнул словом «высшая мера», т. е. расстрелом, чтобы напугать слушателей, в то время как по статье 61 УК РСФСР высшая мера — 2 года лишения свободы или ссылка до 5 лет.

Наступила моя очередь страданий и испытаний. Слышно было, как жужжит комар в этой большой и застывшей в страхе толпе. Желая изгладить тяжелое впечатление от неистовых выкриков прокурора, я повел свою речь спокойным, медленным и деловым тоном. Казалось, что люди как-то облегченно вздохнули.

В это время как раз появился ряд статей в «Правде» и в «Еженедельнике советской юстиции» о классовом расслоении деревни и об ошибках судов и партийных органов на местах в этом вопросе. У нас в районе было уже три высылки кулаков и неблагонадежного элемента, и остались лишь «лояльные» бедняки и середняки. Мой клиент относился к одной из этих категорий. Я использовал эти положения, доставал одну за другой свежие газеты и журналы и цитировал. Конечно, в каждой статье упоминалось имя великого Ленина и великого Сталина. Речь моя спокойно подходила к концу. Я почувствовал, что победа над судьей и прокурором будет за мною, и полез на них «с рогатиной», сказав так: «Конечно, товарищ судья может меня остановить, а товарищ прокурор может в ответной речи мне указать, что статьи в газете «Правда» неправильно оценивают положение в деревне, но для меня орган коммунистической партии является руководящим».

Я заметил, что судью всего как-то передергивало, но остановить или оборвать меня он не мог, так как я был строго выдержан; вместе с тем он видел, что вся эта стряпня в отношении бедняка есть, как они говорят, политический «ляпсус», хотя и соответствующий установкам райкома партии. Судья сам был женат на дочери кулака из соседней станицы, а потому не мог разойтись с приказанием райкома, так как могли докопаться и до его «социального положения»: процесс-то был показательный. К тому же я, заканчивая речь, обратился к прокурору со словами: «Вы требуете наказания от имени мирового пролетариата; тогда будьте любезны, предъявите этот мандат. Я думаю, что у вас его в кармане нет».

По залу прокатился смешок. Прокурор вскочил и потребовал занести мои слова в протокол судебного заседания: «Мы сделаем из них оргвыводы!» Суд удовлетворил его ходатайство.

Я понял, что попал впросак. Из моих слов можно было сделать любой вывод, например, такой, что советская власть не идет в ногу с мировым пролетариатом или что партия и правительство ошибаются — большего греха нет!

— Что вы имеете сказать в своем последнем слове? — обратился судья к обвиняемому.

Здесь разыгралась сцена, впечатление от которой трудно передать. Подсудимый вскочил и закричал:

— Товарищи, что же вы делаете? Я бедный человек, последнюю рубашку в тюрьме проел, переодеться не во что! — Он распахнул кожух и оказался голый по пояс. — Последний кусок хлеба отымаете, дети пухнут…

И он зарыдал (или закричал) и упал на скамью.

Через 10–15 минут был вынесен приговор: ссылка в отдаленные местности СССР без срока. Надо сказать, что ни в одной статье советского закона нет бессрочной ссылки. Суд знал, конечно, об этом и нарушал закон с целью угодить райкому партии.

Еще не успел народ разойтись, как судья вызвал меня и сказал: «Вашей речью весьма недовольна общественность, более того, она возмущена ею. (Под общественностью надо было понимать райком партии, районный исполком и сельсовет.) Это был показательный процесс, а вы пытались его сорвать. Ваша речь разлагательно подействовала на население, об этом будет еще заседание райкома партии».

В подавленном настроении я вернулся домой, понимая, что меня ждет арест. Ночью я обсудил с взволнованной женой план побега в ближайшие же дни, пока советская машина не успеет развернуться и поглотить меня. Но уже через день к моей квартире в станице подкатила тачанка на резвых конях. В ней сидело два молодых чекиста в форме и с оружием, а на козлах сидел третий. «Не успел», — подумал я.

Они вошли и сели перед моим письменным столом. Один из них расстегнул шинель и вынул из бокового кармана вчетверо сложенную бумагу и протянул ее мне. «Постановление об аресте», — мелькнуло у меня в голове. Я развернул и прочел: «Обвинительное заключение»… Как же так? Без допроса, без следствия, сразу… Я стал вчитываться и увидел, что один из прибывших, Воронин, обвиняется в превышении власти и в том, что во время обыска присвоил себе бочонок постного масла весом в три пуда и 43 метра мануфактуры. Гора, придавившая меня к земле, вдруг сразу свалилась, и я вздохнул полной грудью. Нарочно громко, чтобы стоящая за дверью жена могла услышать, я спросил:

— Так вы приехали ко мне как к адвокату для совета по вашему делу?

— Не только за советом, но я хочу поручить вам ведение этого моего дела.

Защищать по уголовному делу чекиста Воронина, члена оперативной группы ГПУ, убийцу невинных людей, разбойника и душегуба? Я сделал слабую попытку отказаться и сказал:

— Почему же вы обращаетесь ко мне, малоизвестному защитнику, когда у вас под боком город Армавир, где есть крупные силы, и, наконец, в вашем районном центре — три защитника?

— Видите ли, — ответил он, — я был на показательном процессе в станице Старо-Михайловской, где вы выступали. Был по приказанию нашего начальника ГПУ и по его же приказу записал вашу речь почти дословно и доложил начальству.

У меня в голове опять пошло все кувырком…

— Начальник, — продолжал он, — нашел, что ваша речь была классово выдержана и совершенно правильна. И мне лично она понравилась, я вижу, что вы человек политически подкованный, и я хочу, чтобы вы взяли мое дело. И начальник мой рекомендовал мне тоже обратиться к вам.

Другими словами, начальник ГПУ предлагал мне взять это дело.

Признаюсь, после тяжелых переживаний в связи с ожидаемым арестом моя воля была сломлена, и я принял это дело бесплатно, так как мне было омерзительно иметь какие бы то ни было денежные счеты с этим человеком. Вместе с тем я видел, что избежал смертельной опасности и что пока мне ничего не угрожает со стороны ГПУ. Отказавшись от ведения этого дела, я мог навлечь на себя подозрения и другие, может быть, более тяжкие последствия. Все же я задавал себе вопрос: неужели начальник ГПУ настолько справедливый человек, что разошелся с райкомом партии по моему вопросу, не смял меня, как ненужную бумажку, и не выкинул на свалку, раз я посмел поднять свой голос в момент обостренной политической кампании? Воронин, будучи уже моим клиентом, невольно для себя расшифровал мне эту «справедливость» начальника. Оказалось, что начальник ГПУ и секретарь райкома партии были врагами «из-за бабы», как он сказал. Заврайженотделом, размашистая, очень грубая, высокого роста женщина, член партии, переходила из рук в руки — то к начальнику ГПУ, то к секретарю. В тот момент она была любовницей секретаря, а потому начальник ГПУ был очень доволен, что я в своей речи в станице Старо-Михайловской посадил в калошу райком партии, и не согласился поэтому на мой арест.

Читать дальше
Тёмная тема
Сбросить

Интервал:

Закладка:

Сделать


Николай Палибин читать все книги автора по порядку

Николай Палибин - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки LibKing.




Записки советского адвоката. 20-е – 30-е годы отзывы


Отзывы читателей о книге Записки советского адвоката. 20-е – 30-е годы, автор: Николай Палибин. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.


Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв или расскажите друзьям

Напишите свой комментарий
x