Борис Тененбаум - Великий Черчилль

Известно, что ему самому пасту на зубную щетку выдавливал камердинер…

При всем этом его авторитет был незыблем. Несмотря на явную тираничность характера, проявляемую в спорах – процитируем самого Черчилля для иллюстрации: « Больше всего я люблю, когда после горячего и открытого спора все соглашаются с моим мнением », – его мнение действительно уважали самым искренним образом.

Так на премьера смотрели в Англии. Каким он выглядел за границей?

Иcторические события и фигуры отражаются за пределами культур, их породивших, в форме, предсказать которую невозможно. Вот исторический анекдот, почерпнутый у М.Алданова: Жозеф Эрнест Ренан, автор « Жизни Иисуса » и « Очерков по истории религии », человек, которому принадлежит известнейший афоризм: « Вопрос воспитания для современных обществ – вопрос жизни и смерти, вопрос, от которого зависит будущее », – в числе прочего написал пьесу « Жуаpская аббатиса ».

Во Франции Ренан был настолько знаменит, что в его честь назвали линейный корабль.

Лорд Рэндольф Черчилль, эксцентричный отец Уинстона Черчилля, был, в частности, и известным лошадником. Одну из своих скаковых лошадей он по никому не ведомым причинам назвал « Жуарской Аббатисой » – под таким именем она была выставлена на скачки.

На вопрос, чем известна « Жуарская Аббатиса » (согласно М. Алданову), девять из десяти англичан ответили бы так: « это кобыла лорда Рэндольфа Черчилля ».

Немецкие газеты в 1940 г. печатали снимки, запечатлевшие груды солдатских касок на пляжах под Дюнкерком. Это было замечательной пропагандой для немецкой публики – трудно было придумать более видимый и очевидный знак разгрома и поражения.

Англичане смотрели на эти же снимки совершенно не так – по традиции, восходящей к наполеоновским войнам, каска, оставленная на поле боя, в британской армии означает: « Мы вернемся! »

Так что вопрос – как отразился Уинстон Черчилль в российской культуре – совсем не празден. Если для иллюстрации народной традиции в этом вопросе взять куплет из песенки В. Высоцкого (который мне привел мой друг, сосед и сослуживец П. Семухин), то картина получaeтся просто сказочная:

Черчилль тут попадает в один ряд с такими персонажами, как леший или водяной.

Или, скажем, твердая вера в то, что Черчилль был масоном и что « из этого многое вытекает ». Масоном он действительно был – а еще был членом ряда лондонских клубов, один из которых назывался « Other Club », что можно перевести как « Иной Клуб » или даже « Клуб Иных » – из чего, по-видимому, следует cделать вывод о том, что Уинстон Спенсер Черчилль был инопланетянином?

Что до масонов, то я живу в Бостоне, и в самом центре города, буквально через стенку от большого киноцентра, где проводятся бостонские международные фестивали, стоит солидное здание, известное как «Масонский Храм». Которое таковым и является. А по соседству, в пригороде Бостона, на пригорке стоит огромный храм мормонов, по-моему, самый большой в восточной части Соединенных Штатов. Их тоже считали глубоко законспирированным тайным coобществом даже в США. Но – прошло понемногу…

В Массачусетсе вообще много любопытных культовых сооружений – в городке Сэйлем, известном со времени известного процесса « сэйлемских колдуний », в Хеллоуин устраивают ведьминские фестивали, и, по-моему, в городе даже учреждена должность « официальной ведьмыСэйлема ».

Tочно сказать не могу, но готов поверить – для целей туризма это было бы замечательно. В конце концов, очень живописный магазинчик, торгующий всякими принадлежностями для колдовства и гадания, в городе есть, а эмблемой Сэйлемa cлужит ведьма, летящая на метле…

Возвращаясь к Черчиллю и к его отражению в российской литературной и исторической традиции – его в советской прессе довольно долго изображали исчадием ада.

Он « лелеял коварные замыслы и плел паутину интриг против Страны Советов » – делая это, разумеется, совершенно тщетно…

Он « ненавидел нашу страну » – что неправда.

Он « не любил социалистическую систему » – что правда.

Он « всячески оттягивал открытие второго фронта » – правда.

Англия под его руководстом « не воевала с гитлеровской Германией» – неправда.

Он « не любил товарища Сталина » – правда. Причем в такой степени, что назвал его однажды « воплощением дьявола». Но признавал ум и волю – как, наверное, признавал бы наличие этих качеств у Сатаны.

Утверждение, что Черчилль сказал о Сталине, что тот « принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой » – неправда.

Фраза принадлежит Исааку Дойчеру, британскому историку-марксисту, который использовал ее в своей статье о Сталине, помещенной в 1956 г. в энциклопедии «Британника» – том 21, стp. 303.

Собственно, лидеры Англии и СССР того времени были квиты – Сталин в 1946 г. называл Черчилля последователем Гитлера. Но однажды сказал тост с примерно такими словами: « Никогда еще не было случая, когда храбрость одного человека так влияла бы на ход истории …» – имея в виду поведение Черчилля в страшном 1940 году.

Ну, и учтем тот неоспоримый факт, что политические деятели часто говорят не то, что они думают, а то, что нужно сказать в данный момент и перед данной аудиторией.

Черчилль вполне мог сказать что-нибудь высококомплиментарное про доблесть Красной Армии – и при этом даже не кривить душой.

А потом написать Идену в записке:

« Энтони, никогда не забывайте, что большевики – крокодилы ».

Ну, с тех пор прошло достаточно времени. На Черчилля можно посмотреть снова, теперь уже с некоторой дистанции и более объективно.

Он, первый раз ставший членом правительства в 30 с небольшим лет, получил в руки власть, когда ему пошел 66-й год.

Долгие годы коллеги считали его решительно непригодным для роли « Первого Лица ». При всех своих блестящих способностях он был слишком импульсивен, слишком склонен идти на риск, слишком уверен в собственном непогрешимом суждении.

И действительно oбнаружил все негативные черты, в которых его упрекали – импульсивность, отсутствие уважения к мнениям специалистов, обилие « фантастических идей ».

Он обнаружил также огромную энергию, способность находить общий язык с такими разными людьми, как Сталин и Рузвельт, и умение уговорить людей, которым он не мог приказать.

Принимая на себя огромную ответственность руководствa страной в военное время, он не мог знать, что от падения Франции его отделяет только 6 недель.

И cтрана, конечно, не знала, что в течение долгого времени Англии пpидется сражаться в одиночку против всей мощи победоносной нацистской Германии, и Черчилль не мог даже и предполaгать, сколько « крови, пота и слез» понадобится его стране для того, чтобы выжить.