Сказки темного леса

Таким образом он как бы подключился к проведению этой игры и оставил свой след — превратил все мероприятие в однозначную “эпидерсию”.

Пока мы слушали рассказ Дурмана, костер немного притух. Тьма в овраге не на шутку сгустилась, и я решил помочь делу. Из дров имелись только сухие сосновые сучья. Я положил один из них концом на бревно и с силой ударил подошвой ботинка, рассчитывая сразу же переломить. Но не тут-то было — это оказался ядреный сосновый сук, и я только напрасно топнул ногою.

Тогда я собрался с силами и нанес три удара подряд — сверху, высоко задирая колено, чтобы был ход ноге, и всё без толку. Опустив руки, я готовился к следующему заходу. Перед началом я глубоко вдохнул, шагнул вперед и силой выбросил вверх правое колено, метя с размаху переломить строптивый сук. Но в верхней точке моё колено неожиданно встретило препятствие. Крейзи, истолковавший мои предварительные меры как отказ от дальнейшей борьбы, решил поступить проще и положить сук в костер целиком. Для этого он подошел и согнулся над ним, и мое колено со страшной силой врезалось ему в переносицу. Даже если я проживу еще два миллиарда лет, даже если увижу собственными глазами, как падает на землю Луна и как Солнце становится маленьким и красным — я не уверен, что мне представиться случай повторить столь же великолепный удар. Все было в нем: радостное усердие, своевременность и молодецкий хруст. Коварный сук мы положили в костер целиком — из уважения к его темной, склонной к тяжелому юмору натуре. Такие сучья — редкость, а из полена дерева, с которого упал этот сук, папа Карло мог бы сделать Буратино на погибель себе, Карабасу и всем остальным. Мы сидели в его едком, смолистом дыму и пили водку, запивая холодной заваркой из закопченного чайника. Как сейчас станет ясно, это было сравнительно не так уж и плохо.

Как нам позже сообщили, примерно в то же время на “мастерской стоянке” один москвич по имени Сталкер тоже решил выпить водочки. Разыскивая, чем бы ему запить, он нашел полуторалитровую бутылку (как он тогда думал) воды. Начислив себе стаканчик, Сталкер выпил и тут же как следует запил. 92-й бензин из пластиковой посуды не пошел ему на пользу, чего и следовало ожидать — технические жидкости (и то не бензин, а ацетон) без большого вреда для здоровья пьют только самые опытные, матёрые токсикоманы. Остальным же лучше вовсе этого не касаться, а уж если возникла нужда — поступать проверенным способом: лить бензин в пакет и дышать.

Следующий случай произошел с нами во время парада. Перед игрой принято устраивать что-то подобное — там представляют различные команды, а “мастера” [50]делают важные объявления. От нашей крепости до парада идти полтора часа, через дальний мост, по открытому полю и страшной жаре. Всё взвесив, мы решили манкировать парадом и остались в крепости.

Когда все ушли, мы немного выпили и решили получше рассмотреть оружейную стойку — Эрик, уходя на парад, приказал взять с собой только легкие мечи. Остальную снасть — копья, щиты и луки — он оставил, прислонив к специальным подставкам. Мы решили размяться, но нас подвело Эриковское вооружение.

На играх есть такое понятие “хит”, и означает оно разовое попадание оружием по противнику. С этим определением можно поспорить, оно не академическое — зато очень жизненное. Мне удалось невероятное — я проткнул щит, который Кримсон взял из Эриковской оружейки, своим мечом. Стальная труба насквозь прошла хлипкую конструкцию и попала Кримсону в живот. Мы назвали этот случай “снять хит через щит”.

Затем мы также проверили найденные мечи, ударяя ими об мой щит. Клюшки и прочая гнилая срань, из которой Эрик и его друзья делали оружие, с треском и металлическим грохотом полопалась об авиационный дюраль и железную окантовку.

Удивившись такой глупой беспечности, мы принялись за копья. Сами мы выбирали колы по следующему принципу: сырой кол берут за тонкий конец и трижды бьют изо всех сил об стоячее дерево. Если кол держит удар, его признают годным. Эриковские же копья мы признали негодными, так как ни одно из них не выдержало этого испытания.

Так как мы хотели избежать конфликта, то составили обломки в стык и сложили обратно в стойку, словно так всё и было. Получилось правдоподобно, и мы остались ждать результатов. Они не заставили себя ждать.

Эрик, вернувшись с парада, принялся за запоздавший обед. Пока трапезничали, вышло время ожидания и началась игра. Первые же неизвестные, вышедшие к нашей крепости, были встречены протяжным криком дозорных, тревожным шепотом и суетой. Бросив трапезу, Эрик вышел на стену. Тогда один из чужаков, ряженый в белое жрец Паладайна, поднял руки и громко пропел:

— Колдовство! — вскричал со стены Эрик. — Я ощутил колдовство!

Многие при этих словах взволновались.

— Спокойно, войско! — обратился к собравшимся Альдор. — Я призову на помощь силу владычицы. Он вышел на край стены и гнусаво завыл:

Сказав это, он подал скупой знак войску — взяться за оружие и открыть ворота. Но противостоящего ему паладина эти приготовления не смутили. Он вновь воздел руки, и летнее солнце бросило на его чело свой сияющий луч. Он словно облекся короной из пламени и света, а голос его звучал теперь гулко и раскатисто, словно медная труба. Истинно, он пел и сам не ведал своей силы:

В следующую секунду мы подумали, что Верминаард лишится ума. Он решил посмотреть, успевает ли войско вслед за его приказом — и мы видели, как менялось его лицо. Всё оружие вдруг начало лопаться и разваливаться прямо в руках: ломались пополам копья, на щитах рвались ремешки, клинки отваливались и соскакивали с рукояток. Альдор смотрел на всё это неподвижно, вжав голову в плечи и лишь иногда бросая быстрые взгляды в сторону пришлого колдуна. Лицо повелителя Верминаарда в этот момент являло собой маску чистого иррационального ужаса. Так мы и поняли, что владыка он ложный.

Через пару дней мы отправились в боевой поход на ту сторону реки. Там военная удача отвернулась от нашего войска — у самого берега передовой отряд попал в засаду и был практически полностью истреблен. Его остатки рассеялись по лесу, а меня, Кримсона и Крейзи преследователи прижали к реке.

Берег здесь не очень высокий, зато почти сразу же начинается глубина. На другую сторону реки здесь можно перебраться только с помощью небольшого плота. Это хлипкая конструкция из гнилых бревен, которую нужно тянуть к противоположному берегу за веревку. По счастью, на этот раз она оказалась пришвартованной у нашего берега.