Тиффани Дженкинс - Чистый кайф. Я отчаянно пыталась сбежать из этого мира, но выбрала жизнь
- Название:Чистый кайф. Я отчаянно пыталась сбежать из этого мира, но выбрала жизнь
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент 5 редакция «БОМБОРА»
- Год:2021
- Город:Москва
- ISBN:978-5-04-155182-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Тиффани Дженкинс - Чистый кайф. Я отчаянно пыталась сбежать из этого мира, но выбрала жизнь краткое содержание
Можно ли избавиться от наркотической зависимости? Тиффани Дженкинс утверждает, что да! Десять лет ее жизнь шла под откос, и все, о чем она могла думать, – это то, где достать очередную дозу таблеток. Ради этого она обманывала своего парня-полицейского и заключала аморальные сделки с наркоторговцами. Но, оказавшись на дне, она приняла решение измениться. Эта удивительная книга поможет понять психологию зависимого человека и осознать, как сиюминутные решения могут кардинально изменить жизнь. Как в лучшую, так и в худшую сторону. Содержит нецензурную брань!
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Чистый кайф. Я отчаянно пыталась сбежать из этого мира, но выбрала жизнь - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Нет, ваша честь.
– Почему вы сегодня признаете свою вину?
– Потому что я все это сделала.
10
Со стороны зрителей донеслось внятное «ах!», когда я созналась в совершении преступлений.
Я старалась не оглядываться на окружавших меня полицейских, но видеть их не требовалось, чтобы понять, что они злобно сверлят меня взглядами. Я это чувствовала.
Люди ерзали на сиденьях и перешептывались, пока судья листал папку. В ней содержалась вся информация, имевшая отношение к моему делу. Человек, которым я была до того, как все это случилось, больше не имел никакого значения. Нигде в этой папке не было сказано: «Подсудимая однажды спасла свою подругу на пляже, не дав ей утонуть», «мисс Джонсон одно время училась на «отлично» и была президентом комитета учащихся» или «подсудимая однажды на десять минут остановила дорожное движение, чтобы спасти черепашку».
Ни одно из моих добрых дел больше не имело значения. Человек, которым я стала, был сведен к нескольким страницам текста в папке на столе судьи.
Я не представляла, что будет дальше. Когда-то пересмотрела несчетное число серий «Закона и порядка» и полагала, что сейчас настал тот самый момент, когда судья ударит своим молотком и приговорит меня к пожизненному тюремному заключению.
Он еще раз взглянул на меня и сказал:
– Следующая, – потом сдвинул мою папку в сторону и сцепил руки перед собой.
Охранник-мужчина ухватился за мои наручники неожиданно для меня.
Ни одно из моих добрых дел больше не имело значения. Человек, которым я стала, был сведен к нескольким страницам текста в папке на столе судьи.
– Идем, – ворчливо бросил он, направляя меня к той самой двери, через которую я вошла.
– Что за?..
Это что – всё?
– Простите, сэр. Э-э, разве со мной уже закончили? Я имею в виду, разве судья не должен был вынести мне приговор или еще что? – оторопев, пробормотала я.
– Нет, – коротко ответил охранник, глядя прямо перед собой. К этому времени я уже усвоила, что одно мое существование раздражало полицейских, поэтому научилась понимать, когда следовало заткнуться. Я чувствовала, что они видят во мне отброс общества – что-то вроде паршивой псины, больной бешенством. Они никогда не смотрели мне в глаза, и на лицах неизменно появлялось презрительное выражение, когда им приходилось через силу признавать мое существование. Пытаться добиться от них ответа даже на самый простой вопрос было все равно, что рвать зуб без анестезии, так что я прекратила попытки.
В тюрьму меня вернули только семь часов спустя. Я была обессилена и умирала с голоду. Нас ни разу не покормили за все время отсутствия, а к моменту возвращения ужин мы пропустили.
Я не могла дождаться возможности поговорить с Брэнди. У меня были вопросы, на которые, как я знала, она могла ответить, а еще мне не помешала бы дружеская поддержка. Неопределенность всего происходящего словно увеличила мой вес на сотню фунтов. Мне как будто плюхнули на грудь кирпич, который невозможно было сбросить, и из-за этого было трудно дышать.
Я знала Брэнди совсем недолго, но дружба в тюрьме – совсем другое дело в отличие от свободы. Один день здесь стоит месяца времяпрепровождения с друзьями в обычной жизни.
Войдя в камеру, я обежала ее глазами, остановив взгляд на койке Брэнди. Она была пуста.
– Что за фигня, где Брэнди? – спросила я у Шарлотты, проститутки, которую подселили к нам два дня назад. У нее была жуткая ломка, и она почти не вылезала из-под одеяла, а если все же вылезала, то только для того, чтобы поесть или сходить в туалет. Я не могла не обратить внимания на ошеломительное число мелких язвочек, покрывавших все ее тело. Было очевидно, что она побирается по помойкам.
– А нет ее, – буркнула Шарлотта, выглядывая из-под одеяла, чтобы заценить мою реакцию.
– Что ты имеешь в виду – нет ее?! – спросила я, и мой голос панически сорвался.
– Не знаю, подруга, ей велели собрать манатки. Кто-то ее выкупил. – Она снова натянула одеяло на голову и повернулась лицом к стене.
И я зарыдала.
Неудержимыми, выворачивающими нутро рыданиями. Рухнула на койку и закрыла лицо. Я знала Брэнди совсем недолго, но дружба в тюрьме – совсем другое дело в отличие от свободы. С этими людьми ты проводишь каждую минуту каждого дня. Один день здесь стоит месяца времяпрепровождения с друзьями в обычной жизни.
Ее внезапное отсутствие разбило мне сердце.
Я услышала знакомый щелчок, с которым здесь выключался свет. Настало время отбоя, после которого говорить нам больше не разрешалось. Я молча сидела в темноте, проникаясь осознанием того, что моя единственная здешняя настоящая подруга внезапно и неожиданно… исчезла. Я была одна, меня терзал голод, и всем было на это плевать. В тюрьме люди не заботятся о чувствах друг друга. Все мы в одной лодке. Это единственное известное мне место, где слезы никого не волнуют, и считается, что ты должна самостоятельно справляться со своими эмоциями. Эмоции мне были внове. Я не знала, как себя вести, ощущая гнев или печаль. Мне казалось, что я теряю контроль над собой, словно мысли и чувства пожирали меня заживо, и никаких копинг-механизмов у меня не было. Раньше я была слишком занята погоней за кайфом и притуплением ощущений, вместо того чтобы прорабатывать все это дерьмо.
Когда настало время завтрака и распахнулись двери камер, я попыталась открыть глаза и поняла, что они распухли после вчерашних слез: плакала, пока не уснула. Я так давно в последний раз испытывала настоящие чувства, что стоило слезам покатиться из глаз, как остановить их было уже невозможно.
– Ну и дерьмовый у тебя видок, – промолвил незнакомый мне голос. Я повернула голову влево и увидела, что койку Брэнди заняла новая квартирантка. Должно быть, ее привели среди ночи. Я не могла поверить, что даже не услышала этого.
Я села в постели и уставилась на новенькую. У нее были всклокоченные светлые волосы и ярко-зеленые глаза. Я попыталась понять, с кем имею дело, потому что если она всерьез вознамерилась с ходу оскорблять меня, то я была готова вцепиться ей в горло. Оставалось только надеяться, что она пыталась так пошутить, потому что я была слишком обессилена, чтобы ввязываться в свою первую тюремную драку, хотя в тот момент чувствовала, что весь тот гнев, который во мне накопился, вполне способен убить человека.
– Слышь, я просто стебусь над тобой, подруга. Я Джесси, – сказала девушка, улыбаясь. У нее была очень приятная улыбка, от глаз разбегались веселые морщинки, а идеально белые зубы были прекрасны. – С тобой все в порядке? Похоже, ночка выдалась та еще.
– Ага, так и есть. Моя лучшая подруга вышла из тюрьмы, когда меня здесь не было, и я не смогла с ней попрощаться. Наверное, я больше никогда ее не увижу, и от этого мне чертовски тоскливо.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: