Исаак Гилютин - Жизнь и страх в «Крестах» и льдах (и кое-что ещё)
- Название:Жизнь и страх в «Крестах» и льдах (и кое-что ещё)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2022
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Исаак Гилютин - Жизнь и страх в «Крестах» и льдах (и кое-что ещё) краткое содержание
Жизнь и страх в «Крестах» и льдах (и кое-что ещё) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Я опять почувствовал себя счастливчиком, однако, как показывает мой опыт, со мной это долго не бывает. В феврале 1970 года М. Б. сказал мне, чтобы я зашёл к нему через неделю, когда можно будет начать моё оформление в качестве м. н. с. на его кафедре. Когда я через неделю посетил его, он сказал, что ему нужно ещё неделю на то, чтобы согласовать мою кандидатуру с проректором по науке, д.т.н., профессором Хрущёвым В. В. Ещё через неделю он сказал, что ему всё ещё не удалось «уломать» Хрущёва относительно моего зачисления в штат кафедры и он просит меня дать ему ещё одну неделю, за которую, как он меня заверил, он сумеет всё уладить. Когда же всё повторилось в четвёртый раз, мне стало яснее ясного, что в ЛИАП дорога мне закрыта и надо искать другие варианты моей будущей работы. А жаль. Вот что я сегодня прочёл на веб сайте ЛИАПа ( http://new.guap.ru/i04/history) под заголовком «Достижения института»:
«1972 г.
Вышло Постановление ГКНТ (Государственный Комитет по Науке и Технике – И. Г.) СССР по запуску программы создания робототехнических систем и профессор М. Б. Игнатьев был назначен заместителем главного конструктора по робототехнике. На кафедре 44 развернулись работы по созданию различных адаптивных роботов. В результате реализации этой программы к середине 80-х годов СССР выпускал до 80 тысяч промышленных роботов (по данным ЦСУ). Правительство СССР высоко оценило вклад ЛИАПа, наградив Государственной премией СССР М. Б. Игнатьева и Л. П. Клауса.»
Как видите, если бы не ожесточённое сопротивление Хрущёва В. В., с большой вероятностью я был бы участником этой прорывной для СССР программы. И далее там же читаем:
«Важным достижением является разработка метода избыточных переменных для контроля, диагностики и коррекции вычислительных процессов. Метод позволяет существенно повысить надёжность и точность бортовых вычислительных систем».
Автором идеи упомянутого метода избыточных переменных является сам М. Б. Игнатьев, а его аспирант Мироновский Л. А. защитил кандидатскую диссертацию на эту тему за полгода до моего появления на семинаре их кафедры, где я докладывал свою диссертацию. Именно ему принадлежит авторство отзыва о моей диссертации, которую подписал также и сам М. Б. Приглашая меня к себе на кафедру, М. Б. увидел в моих методах контроля и диагностики отказов другое направление для достижения той же цели, что и в диссертации у Л. А. Мироновского. Как честный и преданный науке человек, он хотел развивать все подающие надежду направления. Однако проректор по научной работе ЛИАПа Хрущёв В. В. знал лучше, что и кто важнее для страны.
А теперь пора вернуться к теме моего трудоустройства. О том, что я «повисаю в воздухе», узнаёт мой друг Эдик Аронов, который сам когда-то «подвисал в воздухе» подобным же образом и которому посвящена целая глава в начале этой части книги. К этому времени Эдик стал в «Электроприборе» «большим» человеком, который распоряжался довольно значительной суммой денег для того, чтобы давать подряды – работы на сторону, за пределы «Электроприбора». Вот он то и пришёл мне на помощь в этом своём качестве заказчика с «мешком» денег. У него были какие-то рабочие контакты с кафедрой ВТ Лесотехнической Академии (ЛТА), куда он перечислил 10,000 рублей за какую-то вымышленную научно-исследовательскую работу. По договорённости за эти деньги заведующий кафедрой, профессор и доктор каких-то деревянных наук Морозов Н. А. взял меня на должность м. н. с. с окладом 110 рублей в месяц. Вот таким образом Эдик сумел «купить» для меня рабочее место. Мне было озвучено, что денег этих хватит только на один год моей зарплаты, а затем я сам должен «крутиться» и находить для себя проекты, которые кто-то будет оплачивать. Эдик мне объяснил, что на «его» деньги помимо меня в штат академии возьмут ещё двух или даже трёх «мёртвых душ», которые будут раз в месяц приходить за зарплатой. Вот таким образом я и стал полноправным сотрудником кафедры ВТ с 30 марта 1970 года. В чём именно заключалась там моя работа я расскажу чуть ниже.
Защита диссертации – почти детективная история
Итак, моя диссертация готова к защите, а сам я готов её защищать. Все необходимые формальности соблюдены – «кандидатский минимум» сдан, опубликовано пять статей (при существующем минимуме в три), проведён эксперимент, для которого была написана программа для ЦВМ «Минск-22» в Автокоде «Инженер» (программу по дружбе написала мне Лариса Новикова и «прогнала» на ЦВМ бессчётное количество раз за счёт своей кафедры проф. Чуриловского в ЛИТМО, где она тогда работала); этот эксперимент подтвердил работоспособность двух разработанных методов контроля и диагностики отказов в аналоговых моделях систем автоматического управления. К этому времени я уже доложил свою работу на семинарах в трёх Университетах – на кафедрах ВТ ЛЭТИ, ЛИТМО, а также на кафедре Технической Кибернетики ЛИАПа, получив от них положительные отзывы. Помимо этого, было получено ещё девять положительных отзывов из разных НИИ и судостроительных заводов. Казалось бы, ничто не предвещало «бури», но она всё равно грянула.
Чтобы понять, что же произошло на этом этапе, придётся вернуться назад, в первые годы моей службы в «Электроприборе». Когда я поступил на работу в наш Вычислительный отдел № 32, тогда в нём было две группы математического моделирования, каждая обладала большой (по её физическим размерам) АВМ «Электрон», которая размещалась в зале площадью 60 кв. м. Я уже говорил, что мне тогда сильно повезло, что я попал в группу моделирования, которой руководила Нэдда Харикова. Другую такую же группу возглавляла Людмила Николаевна Нечаева. Родом из Молдавии, она, как и Недда, годом раньше меня закончила ЛЭТИ. Но самым главным в её статусе было то, что её муж был Первым Секретарём Петроградского райкома комсомола, т. е. как раз того, в котором находился наш «Электроприбор». Людмила Николаевна успевала не только делать свою непосредственную работу (не берусь судить насколько хорошо она её выполняла), но ей также было дело до всех и всего, что происходило в нашем отделе. Не знаю почему, хотя и догадываюсь, она меня, мягко говоря, невзлюбила с моего самого первого появления в отделе и давала мне это понять всеми возможными способами. В то же время несколько сотрудников отдела, независимо друг от друга, предупредили меня, чтобы я её остерегался, поскольку слышали её комментарии в мой адрес, которые сводились к следующему: «смотрите, как устроился – он всегда получает отпуск летом в то время, как остальные в лучшем случае через год». Когда же я поступил в аспирантуру, то её комментарии на мой счёт были того же свойства, с той лишь разницей, что теперь они касались аспирантуры. Ещё через два года, когда до неё дошло, что я перешёл в дневную аспирантуру, мне рассказывали, что её злоба в отношении меня лишь увеличилась. Я же не обращал на это никакого внимания, уверенный, что, слава богу, никак от неё не завишу. А вот тут я оказался совсем неправ.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: