Степан Швец - Под крыльями — ночь
- Название:Под крыльями — ночь
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Промiнь
- Год:1976
- Город:Днепропетровск
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Степан Швец - Под крыльями — ночь краткое содержание
Автор книги «Под крыльями — ночь» Степан Иванович Швец — Герой Советского Союза, бывший летчик бомбардировочной авиации дальнего действия, проведший все годы Великой Отечественной войны на фронте. Он взволнованно и живо, с яркими и точными подробностями рассказывает о себе и своих друзьях-однополчанах, о том повседневном героизме фронтовиков, который летчики называли совсем буднично — боевая работа.
Под крыльями — ночь - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Теперь Василий Алексеевич жил в городе Новая Ладога и работал техником связи линейно-аппаратного зала Волго-Балтийской системы.
Ну, вот и в сборе мой старый боевой экипаж… Как-то спокойнее стало на душе.
Оставалось найти еще штурмана, парторга эскадрильи Кириллова Николая Николаевича, с которым я летал последнее время. Я помнил, что его родным городом был Калинин, до войны он жил там. Послал запрос в Калининский военкомат, но оттуда ответили, что на учете он не числится. Затерялись следы дорогого мне человека…
Многие однополчане оказались жителями Москвы. Один из них — мой боевой друг и старый товарищ, Герой Советского Союза Александр Михайлович Краснухин.
Саша Краснухин для меня был и остается примером стойкого мужества и глубокой верности воинскому долгу. В тяжелую для Редины годину он вел себя как настоящий советский человек, патриот и коммунист. Не обладал Саша крепким здоровьем, но редко когда обращался к врачам, редко кому жаловался. Только я знал и понимал, как ему порой было тяжело физически, но он продолжал летать. Темп его работы был равномерным и напряженным. Он летал, так сказать, ритмично, летал до самой Победы. И только по окончании войны Медицинская комиссия признала его по состоянию здоровья не годным к летной службе. Демобилизовавшись, он поступил на работу в аппарат Главного управления ГВФ.
Но не одни только радостные известия узнавались из переписки с однополчанами. Приходили вести и о тех, кто пал смертью храбрых.
Сложил свою голову молодой, но опытный в делах авиации, всеми нами уважаемый политработник майор А. Я. Соломко, награжденный орденом Ленина и другими правительственными наградами. В 1944 году при выполнении боевого задания он был сбит. Большую боль в душе оставило известие о трагической гибели при исполнении задания уже в мирное время Героя Советского Союза Дмитрия Васильевича Чумаченко, ветерана нашего полка, неутомимого боевого летчика…
Да пребудут имена павших вечно в наших сердцах и в памяти народной!
Поезд плавно тронулся с места и, набрав скорость, дробно застучал колесами на стыках рельсов. Мы с женой едем на встречу ветеранов бывших 2-го и 16-го гвардейских полков бывшей 1-й гвардейской дивизии авиации дальнего действия. Встреча приурочена к 25-летию Победы. Её организовали энтузиасты дивизии П. В. Григорьев, Ю. П. Павлов и неутомимый наш бывший комсорг 3-й эскадрильи, большой следопыт М. И. Цибизов.
Незадолго до отъезда я неожиданно получил письмо от Владимира Шабунина, боевого летчика моей эскадрильи. С тех пор, как он не вернулся с боевого задания, я ничего о нем не знал. И теперь он с женой встретит нас на вокзале.
Вот и Москва. Поезд мягко подходит к перрону. Тепло по-летнему. Толпы встречающих запрудили перрон. Я стою у окна и всматриваюсь в лица встречающих. Володя! Плотный, коренастый, такой же подтянутый, только возмужалый, раздавшийся в плечах, в летной форме гражданского летчика стоял Владимир Павлович с женой Ольгой Васильевной и уже показывал ей на меня.
На старенькой Володиной автомашине едем к нему домой в Люберцы.
Двадцать пять лет я не видел Москвы. Какая она стала красивая, нарядная! Проезжая по Ленинскому проспекту, через новый Арбат с его красивыми высотными зданиями, я вспоминал Москву сорок первого года — со стальными ежами на улицах, с бумажными крестами на стёклах окон, Москву, затемненную ночами, сражавшуюся, с зенитными пушками на земле и аэростатами заграждения в небе. Москва, Москва… Сколько ты пережила за свою многовековую историю, а всё хорошеешь.
Выехали за город, и на мгновение показалось, что не было этих двадцати пяти лет, прожитых после войны, что едем мы на подмосковный аэродром, как часто бывало в войну, что сегодня в ночь предстоит вылет на боевое задание, благо погода летная… Я поднял глаза к небу. Вдали пролетал самолет ТУ-104 — это вернуло меня к действительности. Четверть века прошло, а в памяти всё будто только вчера…
Дав нам отдохнуть с дороги, Володя повез нас смотреть столицу. Прежде всего, конечно, побывали в Мавзолее В. И. Ленина и у могилы Неизвестного солдата, Вечный огонь которой напоминает всем живым о тех, кто ценой своей жизни отстоял независимость нашей Родины в суровые годы войны. Большое впечатление произвели на нас новые проспекты, архитектурные ансамбли.
Потом я позвонил Александру Краснухину на работу в одно из управлений Министерства гражданской авиации. Мы хоть и переписывались, но друг друга не видели с 1946 года.
Он попросил меня и Шабунина, не теряя времени, прийти к нему с нашими женами.
Александр встретил нас в коридоре. Такой же стройный, подтянутый. Но годы свое берут. Поседел мой друг, постарел, две серьезные операции перенес, однако по-прежнему продолжает трудиться.
Мы сели рядом на диван, как сиживали когда-то, рассматривали друг друга, вспоминали о боевых друзьях, говорили о предстоящей встрече.
— Есть у меня какое-нибудь сходство с Александром Михайловичем? — спросил я у Шабуниных.
— Да вроде бы что-то есть, — отвечают, — но — мало.
— А в молодости мы были двойниками.
Мы посмеялись немного, потом я объяснил Шабунину:
— Александр Михайлович не только мой боевой друг, но и крестный. В свой первый боевой вылет я шел с ним как ведомый, с ним получил свое боевое крещение, помнишь, Саша?
— Да вроде что-то припоминаю.
Саша пригласил нас навестить его семью, условились о времени и распрощались.
Теперь все мысли были о завтрашнем дне. Завтра предстоит встреча ветеранов.
И вот наступило утро 9 Мая. Трудно передать словами те чувства, которые владели мной в то памятное утро. Да и не только мной.
Встреча назначена на 14.00, но мы не утерпели и выехали значительно раньше. К месту встречи — саду «Эрмитажа» — прибыли около полудня. Там уже были люди — такие же, наверно, как мы, нетерпеливые.
Владимир Шабунин — ярый фото- и кинолюбитель — заснял на пленку, как мы входили в ворота «Эрмитажа».
А вдали на веранде — группа людей. Направляемся туда.
— Наш командир идет, — послышалось с веранды.
— Вы слышите? — сказал Шабунин. — Наши!
Я попал в объятия высокого, плотного, седого, но еще крепкого мужчины в гражданском костюме. Обнялись, расцеловались.
Смотрим друг на друга.
— Не узнали?
— А вы кто?
— Баландюк я, Вениамин Васильевич.
Мы снова обнялись. Фамилия знакомая, но кем он работал — не вспомню.
— Ваш самолет обслуживал, — как бы отвечая на мой невысказанный вопрос, сказал Вениамин Васильевич.
— Погодите, у меня техниками были Котов, Строгий, Лобанов.
— Ну, а я еще раньше их ваш самолет обслуживал.
Подошли другие товарищи. А я всё поглядываю на Баландюка и не могу вспомнить.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: