Владимир Листенгартен - Рассказы

Выпустили его после этого из лагеря или нет, неизвестно, но работники бакинского КГБ, которым сообщили эту информацию, все ценности изъяли.

Узнав все это, муж с возмущением сказал своей жене:

— Я же тебе говорил, в стене что-то звенит, хотел ее вскрыть, а ты мне, как всегда, не верила, отвечала: «Это у тебя в ушах звенит!» Если бы мы сами нашли этот клад, то даже заявив об этом, мы получили бы 20 % стоимости этих ценностей, а теперь все ушло, в стене больше ничего не звенит, а ценности, которые могли бы стать нашими, уплыли!

По словам С.М. Апресова, одного из старейших профессоров-геологов, преподававших в Азербайджанском индустриальном институте, до революции Союз нефтепромышленников в Баку устраивал ежегодный бал, на котором проводился «конкурс вралей». Выигрывал тот, кто рассказывал очень короткую, но совершенно необычную выдуманную историю. Однажды один из геологов рассказал следующую историю, которая была признана наилучшей за все годы проведения этих конкурсов: «Я был на далеком севере, там так холодно, что выйдешь из чума по малой нужде — все замерзает на лету. Отламываешь, отходишь, снова отламываешь и снова отходишь!»

Мне было 17 лет, когда я, закончив первый курс геологоразведочного факультета Азербайджанского индустриального института, решил отправиться в свое первое самостоятельное путешествие. Кто-то рассказал мне, какая замечательная поездка — путешествие по Волге, и я, разрабатывая свой маршрут, решил плыть по Волге до Москвы, оттуда поехать в Ленинград, где жил мой старший брат, погостить у него, затем заехать в Киев, а уж оттуда вернуться домой в Баку. Те, кто уже путешествовал по Волге, сказали мне, что плыть надо обязательно на колесном пароходе, чтобы иметь возможность любоваться замечательными пейзажами, которые открываются по обоим берегам реки. И, кроме того, если я уж решил добираться до Москвы по воде, то надо делать это с самого начала, то есть и до Астрахани плыть из Баку на корабле.

Как я уже сказал, это была моя первая самостоятельная поездка, и родители очень волновались, как бы меня в дороге не обокрали. Все деньги, которые я брал с собой, мне было строго рекомендовано положить на аккредитивы, а наличные хранить в специальном кармашке, который мать нашила мне на трусы.

И вот, я на корабле и плыву в Астрахань. Первым делом возникла проблема с деньгами в карманчике трусов. Что же мне, каждый раз, когда надо за что-то расплатиться, лезть в трусы? Как только я оказался в своей каюте на корабле, я вынул оттуда деньги и положил их в обычный карман. Аккредитивы состояли из двух частей — собственно аккредитива и талона к нему, которые полагалось хранить отдельно друг от друга. Поэтому талоны, которые были меньше размером, я оставил в карманчике трусов, а сами аккредитивы положил в чемодан.

Мне даже в голову не приходило, насколько скучным будет это двухдневное (!!!) плавание в Астрахань. Вокруг было море и ничего больше. Круизных кораблей — таких, какими мы их знаем здесь, в Америке, в те далекие времена в Советском Союзе не было и в помине. По Черному морю от Батуми до Одессы курсировали корабли, конфискованные после победы над Германией, они назывались «Россия» и «Победа». Позже я плавал на «Победе», но и она с большой натяжкой могла называться круизным кораблем. Ну, а тот корабль, на котором я плыл в Астрахань, скорее подошел бы для перевозки скота, а не людей. Но я утешал себя тем, что скоро сяду на речной корабль, и тогда все изменится: будут и виды берегов, будут и какие-то развлечения.

Астрахань мне не понравилась. Единственной достопримечательностью, на которую, как мне сказали, я должен обязательно посмотреть, была очень большая пальма, которая росла в специально выстроенном для нее стеклянном павильоне в фойе кинотеатра. Пошел, посмотрел. Может для кого-то, кто живет на севере, эта пальма и была экзотикой, но не для меня, который видел множество пальм, растущих в естественных условиях в Баку.

Я взял билеты на пароход, который должен был на следующий день отплыть вверх по Волге. Был сентябрь месяц и народу на корабле было немного. Я оказался один в трехместной каюте. Кушать надо было в ресторане. Ознакомившись с расписанием, я узнал, что на четвертый день плавания мы должны прибыть в Волгоград. Я подсчитал наличные деньги и понял, что мне надо будет там обязательно разменять мой первый аккредитив. Так как в Волгоград мы должны были прибыть в полдень и простоять там до вечера, то времени на то, чтобы посетить сберкассу и бегло ознакомиться с городом, у меня должно было быть достаточно. Деньги я распределил так, чтобы мне хватило на все оставшиеся три дня.

Плавание между Астраханью и Волгоградом оказалось также скучным и неинтересным. На корабле особых развлечений не было, а берега были пустынными и смотреть на них мне быстро надоело. На третий день объявили, что наш корабль опаздывает не больше и не меньше как на 6 часов. Иначе говоря, в Волгограде он будет только в 6 часов вечера, когда, как я понимал, все сберкассы будут закрыты. Мало того, если и в последующие порты наш корабль будет приходить с таким же опозданием, то я до самой Москвы не смогу разменять свои проклятые аккредитивы.

Я отправился к капитану корабля и спросил его, что же мне делать: наличные деньги у меня заканчиваются, а аккредитив я разменять не могу, может быть, он ссудит мне под залог аккредитива какую-то сумму, или хотя бы даст распоряжение в ресторан, чтобы меня кормили в долг, а я рассчитаюсь, когда удастся разменять аккредитив. Но капитан сказал, что он сожалеет, но ничем помочь мне не может, а ресторан — это отдельное хозяйство, ему не подвластное.

В Волгограде на все оставшиеся деньги я купил в магазине хлеб и колбасу, чтобы не умереть с голода. Но такая диета была мне не по вкусу.

Надо сказать, что многие населенные пункты вдоль Волги находятся не на самом берегу, а на некотором расстоянии от него, а у реки располагается только дебаркадер, к которому причаливают корабли. На следующий день я стоял у сходен и ждал, когда корабль пришвартуется к очередному дебаркадеру.

— Сколько будем здесь стоять?

— 40 минут.

— А сколько времени надо, чтобы добраться до поселка?

— Тоже 40 минут.

Не успею! Наконец мы пришвартовались к очередному дебаркадеру, и матрос сказал мне, что стоять мы будем час, а до поселка минут 30. Я решил, что 30 минут надо, чтобы идти, а я ведь буду бежать! И побежал. Я ворвался в поселок и спросил у первого встречного:

— Где у вас сберкасса?

Он мне показал. Когда я подбежал к сберкассе, то увидел на дверях вывеску «Перерыв». Я стал стучать. Девушка с бутербродом во рту приоткрыла мне дверь и возмущенно сказала: