Элизабет Хереш - Николай II
- Название:Николай II
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Ростов-на-Дону: «Феникс», 1998 — 416 с.
- Год:1998
- ISBN:5-222-00445-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Элизабет Хереш - Николай II краткое содержание
Более восьмидесяти лет назад Николай II отрекся от престола. В первой четверти 20-го века перестала существовать империя, которую сейчас трудно себе представить. Автор книги рисует удивительный образ человека, который правил величайшей империей мира, исследует с привлечением ранее не известных немецких и русских документов причины, которые привели к падению империи и династии.
Николай II - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
В формировании внешней политики Николая II и политического ландшафта Европы решающую роль сыграли отношения между германским кайзером Вильгельмом II и его русским партнером. За два десятилетия, с 1894 по 1914 год, в первую очередь именно эти два императора создали международное положение, которое привело к первой мировой войне.
Вильгельма раздражал русско-французский союз: в нем он усматривал угрозу своим интересам как в Европе, так и на Дальнем Востоке, где Россия и Англия выступали в роли его потенциальных противников. Поэтому с момента их знакомства он направлял все усилия на то, чтобы любыми доступными средствами исподтишка оказывать влияние на Николая. Вот почему описание взаимоотношений этих двоих государей весьма поучительно.
Когда в 1894 году двадцатишестилетний Николай взошел на русский престол, Вильгельму было тридцать пять, и он уже шесть лет правил Германской империей.
Свидетельства современников об обоих императорах во многом перекликаются между собой. Если накладывать их друг на друга, получится пестрая головоломка, но в главном все источники сходятся.
Вот как описывает Вильгельма и Николая великий герцог Гессенский Эрнст-Людвиг, старший брат супруги Николая Алисы:
«Вильгельм был прирожденный интриган. В молодости он был влюблен в мою сестру Эллу, а поскольку она вышла за великого князя Сергея Александровича, дядю Николая И, то с тех пор он всячески злословил по адресу Сергея. Он обожал интриги, был нерешителен, легкомыслен, бесцеремонен и временами бестактен. Это проявлялось по отношению не только к Сергею, но и, например, к англичанам при малейшей возможности. Он был позером, походка его была твердой и размашистой, но на самом деле он был нестоек, трусоват, с трудом преодолевал помехи и был склонен к ревности. Он поддавался минутным настроениям, что было заметно и в его отношении к окружающим, и резко менял свои симпатии и антипатии. При этом он был весьма умен, отличался мгновенной реакцией и был непревзойденным оратором.
Николаю были чужды интриги. Добродушие просматривалось в его больших, словно у верного пса, голубых глазах; поэтому он бывал очарователен, несмотря на свои ограниченные познания. Так что семейная жизнь у моей сестры (Алисы) складывалась отменно. Он был воплощенным долгом — черта столь же нетипичная для русских, как и его честность и самоотверженность. Хотя он не был глуп, вел дела осмотрительно и лишь после долгих размышлений, результаты он получал часто слишком поздно. Отсюда его всегдашняя нерешительность. Как пример его прилежания и тяги к справедливости припоминается случай: однажды в час ночи я застал его в охотничьем домике за изучением биографии гетмана. Он не уверен, сумеет ли надлежащим образом высказаться в нужном месте, пояснил он. На мое замечание, что есть кому поручить выяснение таких деталей, возразил: «Если я вижу их, своих подчиненных, только мельком, какие они все замечательные…».
«По характеру он скорее был конституционным монархом и не соответствовал своему времени…». Русский министр иностранных дел Извольский: «Различие темпераментов у обоих просто шокировало. Вильгельм воздействовал на царя своим необузданным характером, а тот не мог ему противостоять. При этом государь насквозь понимал комедиантскую манеру поведения Вильгельма. Тем не менее всегда нервничал, если Вильгельм находился поблизости».
Бессменный французский посол в Петербурге Морис Палеолог имел достаточно поводов наблюдать обоих императоров, особенно русского:
«Вильгельм был крупнее и вел себя величественнее Николая. Вильгельм любил импозантные выступления, театральные позы. На каждый случай они тщательно репетировались. Обожал внушительные, с помпой, выходы, явно склонялся к фанфаронству. Он располагал к себе подкупающей смышленостью и часто прибегал к блистательной риторике. В то же время отличался импульсивностью, бывал вспыльчивым и сварливым. Обожал парады, всевозможные празднества и спортивные состязания — для разнообразия и как возможность очередной раз пощеголять в другом одеянии.
Николай при небольшом росте был атлетически сложен. Спорт — ходьба, парусные гонки, теннис, верховая езда, велосипед, плавание — удовлетворял его потребность в физической деятельности. Никакая помпа, никакая сенсация для него не имели значения. Николай не был ослепителен. В самых торжественных случаях он надевал мундир полковника сообразно чину, в который его произвел отец. И в поведении, и по характеру он был скромен, спокоен, прост, добросовестен, даже застенчив, однако умел, если требовалось, быть остроумным и очаровательным, а иногда и сердитым. Он был неглуп и открыт, но не обладал особой дальновидностью или оригинальностью. Вид у него был такой, словно он не сумел поставить свои способности себе на пользу».
В то время как Вильгельм проявлял самые разносторонние интересы и без труда мог рассуждать о любом виде искусства, Николай интересовался в основном историей и военным делом. Оба государя отличались набожностью. Однако набожность Николая была глубокой, пронизанной мистицизмом православия, тогда как у немца она была респектабельной, такой, какую правоверные почитают хорошим тоном. Религиозность также отвечала его склонности к фатализму, уверенности, что все в руке Божьей и что Бог неусыпно следит за исполнением долга верующими.
Поэтому Вильгельм терпимо относится к другим религиям, даже к исламу, в том числе и к евреям, которым отдает должное в сфере искусства и интеллектуальных занятий. К сожалению, в оценке своей роли и Вильгельмом, и Николаем преобладает преувеличение «дарованной Божьим промыслом» самодержавной власти. В то время как Вильгельм не упускает случая подчеркнуть это обстоятельство, для Николая оно само собой разумеется и даже не стоит упоминания. Между тем самодержавие Вильгельма фиктивно: его конституция с рейхстагом и партийной системой делает попытку сопоставления немецкого самодержавия с русским абсурдной. Кроме того, по сравнению с королями Баварии, Саксонии и Вюртемберга, великими герцогами Гессена, Мекленбурга и Бадена германский император лишь первый среди равных, и они вовсе не считают себя вассалами кайзера или короля Пруссии.
Обоих объединяет ярко выраженная склонность к мистике, которая для русского склада ума столь же характерна, сколь и для немецкого. Как Николай уверовал, что Распутин обладает неземным, «божественным» даром, так и Вильгельм держит придворного, занимающегося оккультизмом и переселением душ, за что прозван «Калиостро немецкого императора». Правда, этого субъекта удалили от двора еще в 1908 году, тогда как Распутин держался до 1916 года, пока его не убили и причиненный им ущерб уже невозможно было возместить.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: