Игорь Кузьмичев - Жизнь Юрия Казакова. Документальное повествование
- Название:Жизнь Юрия Казакова. Документальное повествование
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент «ИП Князев»c779b4e2-f328-11e4-a17c-0025905a0812
- Год:2012
- Город:Санкт-Петербург
- ISBN:978-5-7439-0160-9
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Игорь Кузьмичев - Жизнь Юрия Казакова. Документальное повествование краткое содержание
Юрий Павлович Казаков (1927–1982) – мастер психологического рассказа, продолжатель русской классической традиции, чья проза во второй половине XX века получила мировую известность. Книга И. Кузьмичева насыщена мемуарными свидетельствами и документами; в ней в соответствии с требованиями серии «Жизнь и судьба» помещены в Приложении 130 казаковских писем, ряд уникальных фотографий и несколько казаковских рассказов.
Жизнь Юрия Казакова. Документальное повествование - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Вот, миленькая, моя, такие дела. Время сейчас много – третий час, мы, кажется, прилопотали уже в Тайшет. Письмо это я пошлю уже из Братска. А ты напиши мне в Иркутск на вагон-редакцию так: Иркутск, вокзал, вагон-редакция «Литгазеты». В Иркутск мы приедем числа шестого и пробудем там до 10-го, так что пиши, не откладывая, и авиапочтой.
Обнимаю и целую тебя. Очень плохо, что мамы нет дома, я с ней говорил один раз, когда она оказалась у дяди Феди [167] – приходится звонить ему. Вообще я как-то одинок теперь. А тебе не звонил, хотя и мог, потому что забыл телефон. Помню В 9 14… а дальше никак не вспомню.
Ну, теперь уже недолго осталось, скоро увидимся. Будь здорова и радостна, не скучай. Крепко целую! Я нарочно многого не пишу, чтобы потом было что рассказать.
Твой ЮрийОпубликовано в Собр. соч., т. 3, с. 385–387.
22 июля 1960. Койда
Милая моя!
Я опять на Севере, добрался на этот раз почти до Полярного круга и можешь представить мое удовольствие, когда перелистывая в северной избе «Смену» я наткнулся на тебя [168].
Господи, какая ты интересненькая! Чай, тебе теперь письма шлют солдаты и матросы.
Стихи приятные, особенно про сына и мать. Только куры не верещат. Не то слово. Ты что, кур не слыхала?
А в общем, очень это славно, только постарайся не пропадать со страниц журналов.
Большой тебе привет от Коринца, он со мной.
На Севере все время жарко. Только дня 3–4 было холодно. Мы в Архангельске купались днем и ночью. В полпервого ночи – представляешь?
Ну, будь здорова, привет твоим.
Проболтаюсь тут, верно, до конца августа.
Твой ЮрийОпубликовано в книге Т. А. Жирмунской «Мы – счастливые люди» (1995), с. 228.
21 сентября 1966. Таруса
Милая Тамара!
Получил я твое письмо дня два назад (жена привезла) и, к сожалению, ничего не слышал, конечно.
Я ведь обитаю в Тарусе.
Но все равно рад за тебя и поздравляю!
Как твои дела вообще? Как дочка?
Я летом работал, да мало – соблазнов было много: байдарка, мотоцикл, грибы, земляника, купания, рыбалка… Никогда больше не буду работать летом, все равно плохо получается.
Встретил я как-то летом Федю С., жалок он был, как и всегда. И С<���имонен>ка видел…
Почему это наш курс весь такой бездарный? Из 30 с лишком человек только трое-четверо болтаются в лит<���ерату>ре, печатаются, остальные же канули в Лету в тот самый момент, когда потной от счастья и надежд рукой получали диплом об окончании литинститута ‹…›
Книжку [169], если не достала, подарю так и быть. Да ведь тебе не интересно, там все старое. Не нравится она мне (т. е. рассказы), чего ее так хватали в Москве? Фик их знает.
Опубликовано в книге Т. А. Жирмунской «Мы – счастливые люди» (1995), с. 229.
22 августа 1974. Абрамцево
Дорогая Тамара! Ну как, насладилась ли ты белыми ночами и встречами с Юшковым [170]? Обязалась ли ты отобразить в своих стихах величие Сыктывкара, в котором герой Голявкина [171], пятилетний мальчик, подметал пристани? Он их подметал так быстро, что скоро ему стало нечего подметать. Тогда для него принялись строить новые пристани, но он успевал их подмести прежде, чем их построят. Он подметал еще пристани, которые были в проекте, а также те, которых в проекте не было. И его дядя, узнав об успехах племянника, воскликнул с гордостью: «Молодец! Пробился в люди!»
Нагляделась ли ты на строительство? Так же там строят, как в твоих Текстильщиках [172], или лучше?
Был у меня в Казахстане принципиальный разговор с В. Кожевниковым [173]. Он ехал в Караганду любоваться разными промкомбинатами и хотел, чтобы и я, дабы не отставать от НТР, тоже поехал бы в Караганду. А я ему сказал: уж ежели мне так припрет, то я за пятачок поеду на завод Лихачева и наслажусь там НТР, а здесь, сказал я, желаю смотреть на овечек и пастись вместе с ними на джайляу. (Что я и делал с удовольствием!)
Тамара! Не покупай дачу – даже если твой муж, Павел [174], напишет сценарий, за который огребет большие тысячи! Все лето я ремонтирую свои дома, и конца этому не видится. Я не поехал из-за этого никуда, как предполагал, и все накрылось, уж августу крышка и температура по ночам – 7 гр. (не минус семь, а плюс, а минус в строке – это просто тире, ясно?) И все лето ничего не пишу, все мои гениальные произведения валяются незаконченными, бумага выцветает, строчки пылятся.
Не хочешь ли в Гагру осенью? Я собираюсь туда махнуть числу к двадцатому октября. Буду заканчивать там книжку. Ну, будь здорова. Книги мои храни, я все-таки их у тебя изыму. Геннадий Красильников [175]умирает – рак. Так сказал мне Слава Марченко [176]. Вот уж и до нашего курса начинает добираться, подлая, а ведь Красильников на год моложе меня! А Симоненок вышел на пенсию. Ты только подумай, а? Помнишь, как он грохал своей сумкой в аудитории и вопиял о справедливости? И вот он ее получил в виде мирного пенсионного существования.
Слушай, приехала бы ты ко мне! Хоть в следующую субботу. Я по субботам топлю баню и не работаю. Созвонись с Цыбиным [177]и с кем там еще? И валяйте. Ехать надо до станции 55 км. Со станции налево. Ну, а адрес ты мой знаешь: Академ <���ический> поселок, 43. Найдешь! Или одна приезжай, а то, черт побери, редко мы видимся. А это чревато. Это может кончиться тем, что видать друг друга мы будем только в гробу. Ясно?
Не забывай, пиши, читай мои рассказы, которые незаметно и гениально осеняют нашу родину. Прочти хотя бы «Свечечку». Ее у меня уже просят в Братиславе, хоть и называют почему-то «Светичка». Тоже красиво, правда?
Ю. КазаковСколько там у вас улиц Текстильщиков? У тебя 11? Или это две палочки? Но я их на всякий случай скопировал.
Опубликовано с купюрами в книге Т. Жирмунской «Мы – счастливые люди» (1995), с. 229–230.
19 декабря 1975. Абрамцево
Дорогая Тамара!
Как жизнь? Что-то тебя редко стало видно на страницах нашей славной печати. В чем дело?
Я наконец-то стал раскачиваться. Давай соревноваться – кто больше напишет, а?
Сижу в Абрамцево, мать в Москве, и я последнее время вовсе один. И даже не скучаю. Представь себе! День и ночь переворачиваю так и сяк свои рассказы.
Был в Новгороде – полный восторг, я бы там подольше пожил, да к 1 сент <���ября> надо было Алешку в 1 класс провожать [178].
Речи были и духовой оркестр играл, и почему-то марш, похожий на марши, которыми провожали на фронт. Мы все даже прослезились.
А теперь Алешка яиц не ест. В школе от ребят он узнал, что яйца вылезают у курицы из попы, и теперь не ест, брезгует. Плоды просвещения.
Что новенького на литфронте? Я в ЦДЛ не был с тех пор, как мы с тобою фотографировались. И намериваюсь не бывать там вообще. Аминь!
Что ты пишешь?
Не знаешь, открылся ли дом тв<���орчества> в Пицунде? И сколько туда путевки стоят?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: