Н. Стромилов - Впервые над полюсом

Папанинцы с помощью механиков самолетов собирают и устанавливают ветряк. Вскоре он начнет давать бесплатную энергию для бытовых и технических нужд, чему от души радуется Кренкель: ему надоело возиться с хлопотливой и шумной зарядкой аккумуляторов от бензино-электрического агрегата.

* * *

Радиостанция на полюсе. В снежном домике два отсека: «аппаратная» и «машинный зал». В первом, на снежном столе, наш, ленинградский, «Дрейф». И я вспоминаю его творцов. Главный инженер проекта Володя Доброжанский, разработчики Андрюша Ковалев, Федя Гаухман, Николай Иванович Аухтун. Конструкторы Маша Забелина, Тося Шеремет и Алеша Ражев. Технологи Женя Иванов и Павел Товпенец. Механики Толя Киселев, Алеша Кирсанов и Саша Захаров. Монтажник Виктор Дзерваловский…

По вашим идеям, схемам и чертежам сделан «Дрейф», вашими золотыми руками надежно собраны и смонтированы основные и резервные аппараты. Вами они и испытаны. Никто из вас, названных, и ваших товарищей (всех назвать просто невозможно) ничего не забыл сделать, ничего не сделал на авось, не упустил ничего из того, что на первый взгляд казалось мелочью, не заслуживающей внимания. И вот ваш «Дрейф» на полюсе! Ровно гудит умформер. Бегают стрелки измерительных приборов. Негромко стучит телеграфный ключ. На ключе работает Кренкель. В меховом комбинезоне и кухлянке с откинутым капюшоном. В огромных фетровых валенках с галошами.

Интереснейшей судьбы человек…

Далекое детство: заплатанные штаны, футбол, Джек Лондон, гимназия и мечты о путешествиях. Первая мировая война. Семья нуждается, отец - учитель. Эрнст на каникулах упаковывает посылки. Расклеивает на стенах московских домов объявления, плакаты, афиши.

Частная мастерская, темная и грязная: ремонт примусов, кастрюль и детских колясок. Курсы радиотелеграфистов.

На седьмом году Советской власти - первая зимовка на Новой Земле. Армия - радиотелеграфный батальон.

Вторая зимовка на Новой Земле. Арктический рейс на гидрографическом судне. Зимовка в бухте Тихой на Земле Франца-Иосифа и связь оттуда на коротких волнах с американской экспедицией, находящейся в Антарктике.

Полет на дирижабле над арктическими морями и островами.

Участие в походе ледокольного парохода «Сибиряков», первого советского судна, прошедшего по Северному морскому пути в одну навигацию. И первая правительственная награда - орден Трудового Красного Знамени.

«Челюскин». В трагический момент гибели парохода из-под руки мужественного старшего радиста Кренкеля не вырвались сигналы бедствия - наверное, не много таких случаев знает история. Крепко верил Кренкель, верили начальник экспедиции Шмидт и капитан Воронин - люди, которые могли приказать радисту передать сигнал бедствия, - что в Советской стране помощь ста четырем человекам, оказавшимся вдалеке от берега на дрейфующих льдах, придет и без сигналов бедствия! Верили. И не ошиблись.

За участие в этой экспедиции Кренкель награждается орденом Красной Звезды.

И снова зимовка, на этот раз на Северной Земле.

Пройдет время, и станет Кренкель Героем Советского Союза, Депутатом советского парламента. Доктором географических наук. Но это придет позже. А сейчас он сидит за снежным столом, на котором стоит «Дрейф». Неуловимые для непосвященного признаки говорят о том, что он уже привык к радиостанции, сроднился с ней. Например, быстрый, почти автоматический, перенос руки с переключателя «Прием - Передача» на рукоятку настройки приемника…

Да, наш «Дрейф» в надежных руках!

* * *

В лагере оживление: поднялся и летит к нам самолет Алексеева. Вот он показался. Делает круг над аэродромом. Мастерская посадка. Снова объятия, поцелуи, рукопожатия. Впрочем, эмоций уже меньше: посадки советских самолетов в районе полюса становятся обычным делом!

У самолета коренастая фигура Папанина: ему нужен дом для дрейфующей станции, который в разобранном виде привез Алексеев. Дом - каркас из дюралевых труб, обтянутый хорошо поглощающим солнечные лучи темным брезентовым чехлом (для сурового зимнего времени есть еще чехол - из гагачьего пуха), - в чрезвычайно короткое время вырастает в центре поселка, на давно отведенном для него месте. На доме надпись большущими буквами: «СССР. Дрейфующая экспедиция Главсевморпути». Вход в него через снежный тамбур, построенный еще задолго до прилета Алексеева.

Молоков вылетает на поиски самолета Мазурука, с которым все еще нет связи. Летаем около часа, но безрезультатно. Уже на посадке в лагере, когда была выбрана почти вся антенна, я услышал работу радиостанции пропавшего самолета, но она внезапно прервалась. Однако все повеселели.

В лагере круглые сутки кипит работа. Регулярно ведутся метеонаблюдения. Определяются координаты льдины. Начаты магнитные и гравитационные измерения. Сделано несколько гидрологических и гидробиологических станций. Механики, штурманы и летчики вновь тщательно проверяют самолеты и все, что на них установлено.

Наш быт. Питание - отличное. Обеды из концентратов. Появляется время не только для сна, но и просто для отдыха. Регулярно слушаем последние известия и концерты из Москвы. Играем в шашки, шахматы, домино. Заводим патефон. На ночлег устраиваемся кто в палатках, кто в кабинах самолетов, а самые отъявленные любители экзотики раскладывают спальные мешки в крыльях самолетов на баках с бензином, предварительно дав клятву механикам, что курить не будут…

Папанинцы благоустраивают с помощью нас всех свой лагерь. Как удачно все же подобран этот небольшой коллектив! Они хорошо дополняют друг друга: чрезвычайно подвижный Папанин, молчаливый Кренкель, приветливо улыбающийся Ширшов и сосредоточенный Федоров. Работают слаженно и быстро, в основном молча. Иногда Папанин, поднимая тяжелый бидон с продовольствием, отпустит веселое словечко или расскажет короткую, но обязательно смешную историю - разрядка. Но сколько в каждом из них желания понять: чем можно и нужно сейчас помочь товарищу…

* * *

Наконец- то устанавливается связь с самолетом Мазурука. Сначала через Диксон, затем непосредственная. Выясняется, что находится самолет на льдине, примерно в 100 километрах от нас. «Аэродром» очень плохой. Готовят его для взлета, затрачивая огромные усилия. Надо было, конечно, трем самолетам собраться в воздухе вблизи Рудольфа и всем вместе лететь на полюс. Но, к сожалению, так не получилось.

Мазурук сообщает, что площадка подготовлена, погода отличная и он вылетает к нам.

Выкладываем огромный дымный костер. Наводим самолет на лагерь по радио и вскоре видим его. Традиционный круг. Блестящая посадка. Приветствуем товарищей. Видно, что нелегко пришлось им в пути - устали, осунулись, - но все на подъеме.