Ларри Симс - Дневник Гуантанамо

Абу Хузайфа рассказал нам, что его пытали вместе с другими заключенными в Кандагаре:

— Они держали нас под солнцем часами, били, но не переживайте, братья, здесь, на Кубе, никто не будет пытать нас. В комнатах есть кондиционеры, а некоторые братья даже отказываются говорить, пока им не предложат еды, — сказал он.

— Я плакал, когда по телевидению смотрел на заключенных, которым надевали мешки на голову и отвозили на Кубу. Министр обороны США говорил, что они самые злые люди на нашей планете. Я никогда не думал, что буду одним из этих «злых людей», — сказал Ибрагим из Судана, который пострадал от переохлаждения во время полета в Гуантанамо.

Ибрагим работал учителем арабского языка в кувейтской организации по оказанию чрезвычайной помощи, обучая афганских беженцев. Его схватили с четырьмя коллегами в доме в Пешаваре. Это произошло после полуночи, его насильно разделили с семьей под крики и слезы детей и жены. То же самое случилось и с его друзьями, которые подтвердили правдивость его истории. Я слышал тысячи подобных историй, и каждая заставляла меня забыть о предыдущей. Я не мог сказать, чья история была самой трагичной. В какой-то момент я стал немного смягчать свою собственную, но мои братья говорили, что она все-таки оставалась одной из самых страшных. Лично я не мог определиться. Немецкая поговорка гласит: «Wenn das Militar sich bewegt, bleibt die Wahrheit auf der Strecke» [27] «Когда армия наступает, правда не успевает за ней» (нем.). .

Закон войны суров. Если и есть в войне что-то полезное, так это то, что она раскрывает в людях их самые хорошие и плохие качества. Некоторые пытаются использовать безнаказанность, чтобы навредить другим людям, а некоторые пытаются сделать все возможное, чтобы свести страдания к минимуму.

4 сентября 2002 года меня перевели в блок «Дельта», что означало, что моей изоляции пришел конец, и меня наконец поместили к основной группе заключенных. С одной стороны, мне было тяжело расставаться с новыми друзьями, с другой стороны, мне безумно хотелось попасть в совершенно обычный блок к совершенно обычным заключенным. Я устал быть «особенным», путешествуя по всему миру против своей воли.

Я прибыл в блок «Дельта» до заката. Впервые за девять месяцев меня поместили в камеру, откуда я мог видеть природу. И впервые я имел право разговаривать с заключенными и видеться с ними. Меня поместили в камеру 5, между двумя арабами с юга. Они были дружелюбными и интересными собеседниками. Их обоих схватили пакистанцы и продали американцам. Когда пленники пытались сбежать от солдат пакистанской армии, один из них, из Алжира, выхватил АК-47 у одного из пакистанских охранников и застрелил его. В суматохе другие пленники захватили контроль над автобусом. Охранники сбежали, пленники тоже сбежали, но их уже ждала другая армия — дивизион США. Так пленников снова задержали. Во время попытки побега на автобусе многие пострадали. Я видел алжирского заключенного, оставшегося полным калекой из-за количества пуль, которые он принял на себя.

Сначала мне нравилось в блоке «Дельта», но ситуация стала хуже, когда некоторые следователи начали пытать заключенных, хотя тогда это были еще очень скромные пытки. Мне было известно только об одном используемом методе — ночи в холодильной камере. Я знал молодого араба, которого забирали на допрос каждую ночь и возвращали в камеру только утром. Я не знаю деталей того, что с ним там происходило, потому что он был очень стеснительным, но мои соседи рассказали, что он не стал помогать следователям. А еще один мой сосед рассказал, что парня две ночи держали в холодильной камере, потому что он отказывался сотрудничать.

К этому времени большинство заключенных отказались сотрудничать, потому что считали, что предоставили все возможные сведения по своим делам. Людям надоело, что их постоянно допрашивают, им казалось, что это никогда не кончится. Лично я был новеньким и хотел воспользоваться каждым полученным шансом. Может, мои товарищи ошибались! Но в итоге я врезался в ту же кирпичную стену, что и остальные. Заключенные стали переживать из-за отсутствия надлежащего судебного процесса, и ситуация продолжала ухудшаться по мере того, как на нас использовали более болезненные методы вытягивания информации.

Где-то в середине сентября 2002 года, через некоторое время после моего перевода в блок «Дельта», новая команда из двух агентов с рифмующимися именами — Джон и Дон, забрала меня для допроса и объяснила, что будет заниматься мной в течение следующих двух месяцев.

— Сколько меня еще будут допрашивать?

— До тех пор, пока у правительства есть вопросы к тебе!

— Это долго?

— Я могу сказать только, что ты не задержишься здесь больше, чем на пять лет, — сказал Джон.

Команда общалась со мной через арабского переводчика, которому на вид было под 50.

— Я не готов отвечать на одни и те же вопросы раз за разом!

— Нет, у нас есть несколько новых вопросов.

Но они задавали те же вопросы, что и в течение последних трех лет. Даже несмотря на это, я без особого желания продолжал сотрудничать с ними. Если честно, я не видел никаких преимуществ в этом, мне просто хотелось узнать, что выйдет.

Примерно в это же время другой следователь, агент ЦРУ, который представился Питером, забрал меня для допроса. Это был очень тощий высокий мужчина 40 с чем-то лет. У него была козлиная бородка, и он говорил на идеальном арабском с явным тунисским акцентом. Питер обладал именно такими уверенностью и авторитетом, которые требуются для его работы. Он был со мной прямолинеен и даже поделился тем, что правительство США думает обо мне и о других заключенных. Он все говорил, и говорил, и говорил: он пытался добиться того, чтобы я работал на него. То же самое он делал еще с несколькими арабами из Северной Африки [28] В 2013 году Ассошиэйтед Пресс опубликовали информацию о том, что между 2002 и 2005 годами агенты ЦРУ в Гуантанамо пытались вербовать заключенных в качестве информаторов и двойных агентов для США. ЦРУ также помогало с организацией допросов, проводимых иностранными агентами разведки в Гуантанамо. Авторы Адам Голдман (Adam Goldman) и Мэтт Эпюццо (Matt Apuzzo), «Пенни Лейн, еще одна секретная база ФБР в Гуантанамо», Ассошиэйтед Пресс, Ноябрь 26, 2013 год, http://bigstory.ap.org/article/penny-lane-gitmos-other-secret-cia-facility. .

— На следующий четверг я организовал встречу с немцами. Ты будешь разговаривать с ними?

— Да, буду.

Это была первая ложь, которую я заметил, ведь агент ФБР Уильям сказал мне: «Никакие иностранные правительства не будут разговаривать с тобой здесь, только американцы!». На самом деле я много раз слышал, чтобы заключенных допрашивали следователи не из США, например, уйгурских заключенных из Китая. Агенты китайской разведки прибыли в Гуантанамо, чтобы помочь США получить информацию от уйгурских заключенных. Эти иностранные следователи угрожали некоторым арестантам пытками, когда они вернутся на родину.