Ларри Симс - Дневник Гуантанамо

— Никакое, — сказал Кристиан.

— Значит, меня здесь не должно быть, верно?

— Мы не арестовывали тебя, это сделали Соединенные Штаты.

— Так и есть, но США уверяют, что вы настроили их против меня.

— Просто у нас есть вопросы о некоторых плохих людях, и нам нужна твоя помощь.

— Я не буду помогать вам до тех пор, пока вы в моем присутствии не расскажете американцам, что кто-то из вас соврал.

Они вышли и привели агента ФБР Уильяма, который, возможно, наблюдал за допросом через одностороннее зеркало из соседней комнаты.

— Ты не честен с нами, раз отказываешься отвечать на вопросы канадцев. Это твоя возможность получить от них помощь, — сказал Уильям.

— Мистер Уильям, я знаю про эту игру намного больше, чем вы. Хватит нести чушь, — сказал я. — Сейчас у вас есть возможность предъявить мне все мои обвинения.

— Мы не обвиняем тебя ни в каких преступлениях, — сказал Уильям.

— Тогда освободите меня!

— Это не в моей власти. — Уильям пытался убедить меня, но безуспешно.

Меня отправили обратно в камеру и забрали снова на следующий день, но я просто сидел как камень. Я не проронил ни слова, потому что ясно дал им понять условия моего сотрудничества. Агенты Канадской службы разведки и безопасности также допросили подростка по имени Омар Хадр и заставили военных забрать все его вещи. Нам, заключенным, было очень жалко его. Он был слишком молод для всего этого [81].

Когда Роберт вернулся, он был раздражен, потому что командование ЕОГ проигнорировало его и передавало меня, кому захочет. Теперь я знал, что моя судьба не в руках ФБР, у них не было возможности вести мое дело, и с этих пор я не мог доверять им. Я не люблю иметь дело с кем-то, кто не держит слово. Тогда я точно понял, что команда ФБР была просто шагом к настоящему допросу, проводимому Министерством обороны. Если вы посмотрите на всю ситуацию, это будет логично. Большинство заключенных были захвачены отрядами Министерства обороны в военных операциях. Агенты ФБР — просто гости в Гуантанамо: ни больше, ни меньше. Объект находится во власти военных Соединенных Штатов.

Это случилось снова. Когда Роберт отправился в Канаду в мае 2003 года, команда, которая представилась Канадской королевской конной полицией, забрала меня для допроса. Этих людей ждала не большая удача, чем их коллег из CSIS. А Агента Роберта окончательно выбесили его сослуживцы из командования ЕОГ.

Роберт вернулся из Канады.

— Мне приказали покинуть команду, расследующую твое дело, и вернуться в США. Мой босс уверен, что я трачу время зря. Военная разведка займется твоим делом, — рассказал мне Роберт. Мне не нравилось, что он уходит, но я был не так уж расстроен. Агент Роберт больше остальных разбирался в моем деле, но у него не было ни власти, ни людей, поддерживающих его.

На следующий день команда организовала обед. Они накупили хорошей еды, чтобы проводить своего коллегу.

— Ты должен знать, что твои следующие допросы будут не такими дружелюбными, как предыдущие, — сказал Роберт, улыбнувшись лукаво. — Тебе больше не будут приносить еду и воду.

Я понял это как совет подготовиться к суровому содержанию, но я никогда не думал, что меня будут пытать. Более того, я верил, что Роберт и его помощник агент Крис доложат нужным людям, чтобы те предотвратили преступление, если оно вообще планировалось.

— Желаю тебе удачи, и единственное, что могу тебе посоветовать, это говорить только правду, — сказал агент Роберт. Мы обнялись и попрощались [82].

Когда я вошел в комнату, в ней уже стоял стол с несколькими стульями. Как только охранники приковали меня к полу, высокая девушка — лейтенант военно-морских сил — и другая высокая девушка в гражданской одежде вошли в комнату. Лейтенант, которая представилась Роникой, мне кажется, была лидером команды. У нее были длинные темные волосы, и она постоянно улыбалась, даже когда делала саркастичные замечания. Ее помощница была блондинкой около 45 лет, которая представилась как Сэм и сказала, что она агент ФБР. Мне стало очевидно, что они знают больше, чем я. Роника и Саманта принесли с собой тяжелые папки и начали разговаривать друг с другом [83].

— Когда должен прийти парень?

— В девять часов. — Вопреки традициям допросов, один из предполагаемых членов команды не пришел с остальными. Эта техника использовалась, чтобы напугать заключенного.

Дверь открылась.

— Извините, я ориентировался по дипломатическому времени, — сказал новоприбывший. — Вы знаете, те из нас, кто не входит в ЕОГ, живут по другому времени.

Пожилой джентльмен старался всех впечатлить. Не уверен, что у него это получилось. Он сказал, что он из Государственного департамента США, и он очень сильно суетился. Даже принес с собой еду из Макдональдс, но никому не предложил ее.

— Я только что прибыл из Вашингтона, — начал он. — Вы знаете, как вы важны для правительства Соединенных Штатов?

— Я знаю, что я важен для моей любимой мамы, но насчет США не уверен. — Лейтенант Роника не могла сдержать улыбку, хотя и пыталась сохранить хмурый взгляд. Предполагалось, что ко мне будут сурово относиться.

— Вы готовы сотрудничать с нами? В ином случае ваше положение будет ужасным, — продолжил мужчина.

— Вы знаете, что я знаю, что вы знаете, что я ничего не совершал, — сказал я. — Вы удерживаете меня, потому что ваша страна достаточно сильная, чтобы быть несправедливой. И это не первый раз, когда вы похищаете африканцев и порабощаете их.

— Африканские племена продали своих людей нам, — ответил он.

— На вашем месте я бы не защищал рабство, — сказал я.

Было понятно, что лейтенант была той, у кого больше всего власти, хотя правительство использовало и другие службы для допросов заключенных. Я был как мертвый верблюд в пустыне, которого начинают есть сразу все насекомые.

— Если ты не будешь сотрудничать с нами, мы отправим тебя в суд и ты проведешь остаток жизни в тюрьме, — сказала лейтенант Роника.

— Просто сделайте это!

— Ты должен сознаться в содеянном, — добавила Саманта, показывая на большую папку перед ней.

— Что я сделал?

— Ты знаешь, что сделал.

— Знаете что? Я не впечатлен, но, если у вас есть какие-то вопросы, я отвечу на них, — сказал я.

— Я работала над твоим делом вместе с коллегами Робертом и Крисом. Роберта и Криса больше нет. Но я все еще здесь, чтобы дать тебе шанс.

— Оставьте этот шанс себе, мне он не нужен.

Этот допрос должен был испугать меня, но чтобы испугать меня, нужно гораздо больше. Самопровозглашенный дипломат ушел, и я больше никогда его не видел. Лейтенант Роника и Саманта допрашивали меня еще какое-то время, но это ни к чему новому не привело. Обе женщины использовали крайне традиционные методы и техники, которыми я, вероятно, овладел лучше, чем они сами.