Пётр Вайль - Свобода – точка отсчета. О жизни, искусстве и о себе

Тут можно читать онлайн Пётр Вайль - Свобода – точка отсчета. О жизни, искусстве и о себе - бесплатно ознакомительный отрывок. Жанр: Публицистика, издательство Астрель: CORPUS, год 2012. Здесь Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги онлайн без регистрации и SMS на сайте лучшей интернет библиотеки ЛибКинг или прочесть краткое содержание (суть), предисловие и аннотацию. Так же сможете купить и скачать торрент в электронном формате fb2, найти и слушать аудиокнигу на русском языке или узнать сколько частей в серии и всего страниц в публикации. Читателям доступно смотреть обложку, картинки, описание и отзывы (комментарии) о произведении.
  • Название:
    Свобода – точка отсчета. О жизни, искусстве и о себе
  • Автор:
  • Жанр:
  • Издательство:
    Астрель: CORPUS
  • Год:
    2012
  • Город:
    Москва
  • ISBN:
    978-5-271-45000-6
  • Рейтинг:
    5/5. Голосов: 11
  • Избранное:
    Добавить в избранное
  • Отзывы:
  • Ваша оценка:
    • 100
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5

Пётр Вайль - Свобода – точка отсчета. О жизни, искусстве и о себе краткое содержание

Свобода – точка отсчета. О жизни, искусстве и о себе - описание и краткое содержание, автор Пётр Вайль, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки LibKing.Ru
Петр Вайль (1949–2009) — известный писатель, журналист, литературовед. Его книги «Гений места», «Карта родины», «Стихи про меня» (как и написанные в соавторстве с А. Генисом «60-е: мир советского человека», «Американа», «Русская кухня в изгнании», «Родная речь» и др.) выдержали не один тираж и продолжают переиздаваться, а ставший бестселлером «Гений места» лег в основу многосерийного телефильма.
В сборник «Свобода — точка отсчета» вошли избранные эссе, статьи, рецензии, а также интервью, опубликованные Вайлем в течение двух с лишним десятилетий в российской и зарубежной печати. Энциклопедическая широта и глубина знаний в сочетании с мастерским владением пером и тонким юмором — явление в журналистике крайне редкое. Вайль дружил со многими талантливыми людьми, он моментально узнавал обо всем, что происходит в театре, кино, литературе, но главное — он хотел и умел делиться своими знаниями и был популяризатором искусства и литературы в самом лучшем смысле этого слова.

Свобода – точка отсчета. О жизни, искусстве и о себе - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок

Свобода – точка отсчета. О жизни, искусстве и о себе - читать книгу онлайн бесплатно (ознакомительный отрывок), автор Пётр Вайль
Тёмная тема
Сбросить

Интервал:

Закладка:

Сделать

Но на меня большее впечатление производит история о том, как Сталин принимал новую модель советского автомобиля. Машина была задумана двухдверной. За руль сел шофер, рядом — генсек. На заднем сиденье — два конструктора, авторы модели. Покатались, убедились в ходовых данных. Потом Сталин велел сначала отвезти конструкторов домой, так что те онемели от монаршей милости. Подъехали к дому. Сталин сидит. Двое на заднем сиденье — тоже, кто же возьмет на себя смелость предложить: мол, сперва вы выходите, Иосиф Виссарионович. Проходит несколько драматических минут, и Сталин наконец говорит: «Понятно, товарищи?» Машина была перестроена на четыре двери.

Если все эти истории правда, то Сталин действительно обладал чувством юмора. Но — державным, монаршим, верховным. Он острил с высокой позиции, что облегчает дело. Такое соотношение уровней само по себе продуцирует юмористическую ситуацию, провоцирует вышестоящего к насмешке, вызванной фиксацией неравенства сил. Вариант «Толстого и тонкого».

Иная расстановка позиций была у Хрущева. Он оказывался на равных. Ему в принципе мог возразить любой. И — возражал. На что никто никогда не осмелился бы во времена Сталина. Отсюда — бесконечное количество анекдотов про Хрущева. Вплоть до самых нелепых. Я хорошо помню историю, которую рассказывали не как анекдот, а как подлинный случай.

Хрущев был в Англии. Его пригласили на банкет в королевский дворец. На обед подали рыбу, а Хрущев уже знал, что рыбу ложкой не едят. А здесь рядом с тарелкой лежит ложка. Тут Хрущев решил опозорить англичан и говорит: «Я не понимаю, зачем ложка, ведь нам, кажется, рыбу подают?» А королева ему и отвечает: «А соль ты будешь руками брать, что ли?»

Над этим охотно смеялись даже те, кто в самом деле доставал ложку из-за голенища, — будь бы на столе хоть филе-миньон. Хрущев низводился до понятного и часто приниженного уровня. Он вообще был понятен и прост.

В целом после смерти Сталина в стране произошел кризис самого понятия — вождь.

Монументальность Сталина вызвала к жизни потребность в простоте и доступности лидеров — как противодействие диктату его обожествленной личности.

Целиком был пересмотрен Ленин. О нем совершенно серьезно рассказывали истории с былинными зачинами: «Известно, что Владимир Ильич, будучи человеком удивительной скромности, терпеть не мог пышных торжеств, юбилейных речей, адресованных ему подарков». Один мой знакомый писал в физкультурном институте курсовую работу о том, как Ленин в Швейцарии совершал дневные прогулки в 70 километров по горам. Портной излагал в «Огоньке» длинную неинтересную историю, в которой вся информация сводилась к тому, что у Ильича было только одно пальто.

А главное — выяснилось, что Ленин был отчаянный хохотун и остряк.

Старая большевичка Е. Драбкина вспоминала, «какой хохот стоял на заседании Военно-революционного комитета», «сколько взрывов смеха было хотя бы вокруг вызовов телефонной станции». И — «как во всем и везде, самым веселым, самым жизнерадостным был Владимир Ильич!» «Ух, как умел хохотать. До слез», — вспоминала о нем Надежда Константиновна.

Апофеозом ленинской смешливости можно считать пьесу нынешнего прораба перестройки Михаила Шатрова «18-й год», где Коллонтай говорит: «А вы помните, как отреагировал на это Ильич? Как он расхохотался. Я отлично помню его слова: «Как же можно совершить революцию без расстрелов?..» Действительно смешно.

Это напоминает юмористическую рубрику в газете «Чертова перечница» — были такие издания в Петрограде 18-го года, там печатались шутки типа «Наш расстрел везде поспел».

Надо сказать, на фоне правительственного юмора, возрожденного воспоминаниями о Ленине и реальным хрущевским смехом, чудовищно выглядели советские интеллигенты. Вознесенский требовал убрать Ленина с денег — «так цена его высока»; Чичибабин хотел быть «таким, как Ильич»; Румянцева по-бабьи причитала:

На перекрестке четырех ветров
Ладонь твоя широкая застыла.
Я подойду, я застегну твое пальто,
Чтобы тебе теплее было.

После преклонения перед Сталиным было заманчиво застегивать пальто доступному бронзовому Ленину.

Тут стоит вспомнить, что Горбачеву пришлось одернуть на партсъезде режиссера Кулиджанова, слишком уж раскатившегося в славословиях генсеку, превзойдя в этом и советских чиновников, и партийных функционеров. Как выразился по другому поводу один литератор — хуже нас никого нет.

Ленин 60-х годов — в тех же пьесах Шатрова — острил без умолку и был болезненно смешлив. Драбкина обнаруживает его «глубочайшую человечность» в том, как все Политбюро во главе с Лениным просто повалилось от хохота, когда на Красную площадь забежала собака.

Размашистый и достижимый Хрущев казался реинкарнацией пересмотренного Ленина. Во всяком случае, вряд ли Эрнст Неизвестный смог бы так разговаривать со Сталиным, как с Хрущевым: «Не вам выбирать мне родину!»

Дело даже не в том, что при Сталине за такими речами могли последовать репрессии вплоть до конечной. Сам образ Сталина и сталинский стиль не располагали к такому к нему отношению.

А Хрущев с его несерьезной вышитой рубахой (прозванной в народе «антисемиткой» — хотя сам Никита Сергеевич вроде в особом антисемитизме не замечен), с его прибаутками на партсъезде — «Акуля, что шьешь не оттуля?», с его стучанием ботинком по трибуне Генеральной ассамблеи ООН выглядел совершенно по-иному.

Кстати именно иностранцы, пораженные необычностью фигуры советского лидера, оценили Хрущева выше своих. В соотечественниках срабатывал комплекс невыноса сора, стыда перед заграницей. А заграница от души веселилась, когда советский премьер размашисто беседовал с американским корреспондентом, бравшим у него интервью в Нью-Йорке. Тот — Дэвид Саскайнд — сказал по какому-то поводу, что так говорить — значит, согласно американской поговорке, «лаять на луну». Хрущев не замедлил с ответом: «Я приехал не лаять. Я — Председатель Совета министров величайшего в мире социалистического государства… Вежливость должна быть, а то вы привыкли всех тыкать и мыкать».

Хрущев обладал скорее не чувством смешного, а чем-то более важным — подлинным чувством юмора, которое позволяет видеть предметы и явления под неожиданным углом. В его мемуарах, заполненных высказываниями полуграмотного некультурного человека, вдруг вспыхивают перлы оригинальной образности. Ему принадлежит лучшая формулировка явления «оттепели»: «Возросли потребности, я бы даже сказал, что не потребности возросли, возросли возможности говорить о потребностях». Очень похоже, что хрущевский афоризм применим и к «оттепели номер два».

Его мышление вообще было творческим, художническим. Речи и выступления Хрущева следует ценить, как «Евгения Онегина», — по лирическим отступлениям.

Читать дальше
Тёмная тема
Сбросить

Интервал:

Закладка:

Сделать


Пётр Вайль читать все книги автора по порядку

Пётр Вайль - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки LibKing.




Свобода – точка отсчета. О жизни, искусстве и о себе отзывы


Отзывы читателей о книге Свобода – точка отсчета. О жизни, искусстве и о себе, автор: Пётр Вайль. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.


Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв или расскажите друзьям

Напишите свой комментарий
x