Александръ Дунаенко - ТВ советской провинции. Эссе
- Название:ТВ советской провинции. Эссе
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:9785447472344
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Александръ Дунаенко - ТВ советской провинции. Эссе краткое содержание
ТВ советской провинции. Эссе - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Гордость операторской группы – Юра Зубков. Он был лучшим. Передачи на Москву, Алма-Ату – это Юра Зубков. Работал чисто, чётко, красиво. С работы его уволили за то, что, будучи членом партии, потихоньку захаживал в церковь.
И была ещё Ирина Измайлова, сектор выпуска.
Красивая, стройная женщина с чертами лица потомственной дворянки.
И – лицо и гордость Актюбинской студии телевидения – её дикторы – Людмила Незванкина и Иван Ушанов. Образцы элегантности и вкуса. Эталонная русская речь, скорректированная по словарям для работников телевидения. Дикторам верили, считая их чуть ли не истиной в первой инстанции. Что бы ни написал журналист, редактор, зритель воспринимал это, как слова и мысли диктора. Им писали письма с просьбами, как к Деду Морозу, на них с трепетом указывали пальцами на улице.
А – главный редактор русского телевидения Геннадий Иванович Ерофеев, почему о нём – ни слова? Я понимаю, машинистки – важные люди в организации, но они были в любой организации и могли в любой организации работать, но главный редактор телевидения – это продукт штучный, эксклюзив.
Прекрасная дикция, политическое мышление, незаурядные организаторские способности. В сложные времена цензурированного советского эфира, Геннадий Иванович до всякой цензуры знал, какую фразу в сценарии можно допустить, а от какой лучше отказаться.
Прямые репортажи с праздничных демонстраций, регулярные передачи для Республиканского телевидения.
В конце концов, Геннадий Иванович Ерофеев на протяжении нескольких десятилетий осуществлял руководство русской редакцией областного телевидения!..
О русской редакции Актюбинского ТВ можно ещё рассказывать много и долго, но постороннему читателю это утомительно, а нынешним руководителям областного ТВ, наверное, и вовсе противно.
Россия – родина слонов, а на Актюбинском ТВ никогда не было того, о чём тут вскользь попытался вспомнить я.
Там уже написали новую историю, которую и самим приятно читать, и можно с гордостью показывать молодым, вступающим в жизнь, журналистам.
ТВ нашего прошлого
Телевидения бывают разные. В Советском Союзе они делились на Центральное, то, что в Москве, Республиканские – по одному в каждой столице братских и свободных республик и – областные.
На областном телевидении много чего не было по сравнению со столичным. На тот момент, когда я стал готовить свои передачи, в Алма-Ате уже вовсю использовали видеозапись. У нас все программы шли в прямом эфире. Что, конечно, дисциплинировало. Никаких тебе дублей, оговорок, никаких почесать нос. И чесаться, и чихать можно было уже только после эфира.
Большим, знаковым событием стало для нас получение первого видеомагнитофона. Разумеется, не нового. Модель уже прошла в Алма-Ате и Крым и Рым. Это в столице установили новый, а нам уже досталось счастье с барского плеча.
Это счастье занимало большую комнату. Большие – в один обхват катушки с видеолентой. Постоянное жужжание приборов.
Но эта видеозапись практически ничем не отличалась от прямого эфира. По-прежнему, нельзя было ничего исправить, добавить. Вся передача записывалась без остановки от начала до конца. Единственным плюсом было то, что передачу можно было записать заранее, а потом поставить в удобное время. Ну и, конечно, повторить.
Но мы смотрели Центральное телевидение. И нам тоже хотелось делать передачи живые, в которые можно было собирать самые ценные фрагменты из многочасовых записей. Делать видеофильмы. Но до этого было ещё очень далеко. И приходилось выкручиваться.
Однажды призвал меня к себе наш главный редактор, Геннадий Иванович Ерофеев. И сказал: – Скоро, Саша, выборы. Нужно нам сделать какую-нибудь передачку о депутатах. О тех, кто пойдёт голосовать. Желательно – кто пойдёт голосовать в первый раз. У меня в голове мелькнуло – «и – в последний?», но вслух я не переспросил своего начальника.
Созвонился с пединститутом. Нужен, говорю, человек, который будет голосовать в первый раз. Пединститут сказал: – Пожалуйста! Прислали ко мне красивую девушку-казашку. Круглая отличница. Комсомолка. Стал я с ней разговаривать про голосование – никаких эмоций. Ну, как у всякого нормального человека. Но ведь, блин, отличница? Комсомолка! Что она, на собраниях у них там, в пединституте не выступает?
Бился целый час – ничего не получается. И тогда сказал я своей героине: – А, давайте, я вам текст напишу, а вы его потом и перескажете? Девушка согласилась. Куда нам обоим было деваться?
А я вообще не сторонник был никаких заготовок, всяких там чтений по бумажке. А здесь… Ну, что делать?..
Сел я и написал от лица девушки, как ещё с детства она запомнила эти радостные, счастливые дни голосования. Музыка на улицах, нарядные родители, улыбки на лицах людей, которые шли отдавать свои голоса за единый блок коммунистов и беспартийных. Что-то около странички машинописного текста. Отдал отличнице-комсомолке. Вечером сел смотреть свою передачу. Даже я чуть не заплакал. Будущая учительница, глядя прямо в камеру, с выражением, ярко, искренне рассказала о том, какие она испытывает чувства накануне своего первого голосования. О своих родителях. О музыке на улицах. Слово в слово по тексту, до запятой. Я слушал и не верил, что всё это написал я сам…
Наверное, правда, она была лучшей в Актюбинском пединституте.
Задумал я как-то цикл передач «Чем больше от сердца отрываешь…».
«Вовеки не загнивает Вода в дающих колодцах. Чем больше от сердца отрываешь – Тем больше его остаётся…».
Я зачитывал строки стихотворения Вознесенского и предлагал прокомментировать их, высказать свою точку зрения, привести примеры из жизни. Предлагал группе учащихся, рабочих, студентов… Хотелось, как в Москве. Но – как? Видеозаписи нет. Монтаж невозможен. Интереснейшую беседу записал на магнитофон со старшеклассниками, но как её перенести на экран? Второй раз они уже так не скажут. И потом – в советское время ничего не говорили прямо в эфир. Хоть и эфир был прямой. Нужно было написать сценарий, который скреплялся печатью цензуры. Потом передачу просматривали на «тракте», репетиции перед эфиром. И только тогда… Понятно, что от живой беседы в такой передаче места не оставалось.
Я переписал на бумагу свой разговор со старшеклассниками. Выбрал самые яркие места. На тракте раздал кусочки текста моим героям и объяснил ситуацию: – Всё это говорили вы, но у нас двадцать минут, в которые нужно высказать самое главное. Разыграли, как по нотам.
Я знаю, что, как в Москве, не получилось. Но я и мои ребята хотели. Старались…
А вот ещё история с магнитофонными записями.
Придумал я передачу на «производственную» тематику. Как любовь влияет на производительность труда. Почти «Свадьба с приданым». Пришёл на завод «Актюбрентген», где меня уже хорошо знали. Я о передовиках производства с этого предприятия передачи делал неоднократно. Но и мне, и моим друзьям с «Актюбрентгена», конечно же, разговоры о соцсоревновании и перевыполнении планов давно уже до чёртиков надоели. А вот про любовь… Любовь для советского человека являлась чувством второстепенным, если только не была адресована к Партии и Правительству.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: