Владимир Крючков - Поколение Хэ. Хроника мутного времени
- Название:Поколение Хэ. Хроника мутного времени
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:9785005112712
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Владимир Крючков - Поколение Хэ. Хроника мутного времени краткое содержание
Поколение Хэ. Хроника мутного времени - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
ИТАК, НАЧНЕМ…
Конференция началась как обычно, с небольшим опозданием. Забежал декан факультета по дороге на очередное заседание чего-то где-то, передал поздравление участникам от ректора, сказал пару дежурных фраз о науке и ее неудержимом развитии, сделал дежурный комплимент участникам и убежал, извинившись уже в дверях.
Пошли доклады. Участники по очереди подходили, вежливо согнувшись, к руководителю секции, что-то шептали ему на ухо, он кивал и объявлял просителя следующим докладчиком. Тот бодро докладывал и, так же согнувшись, выскальзывал за дверь. Напечатанной программе докладов никто следовать не собирался. Через какое-то время это стало напоминать «Прощальную симфонию» Гайдна, в которой каждый оркестрант заканчивал свою партию, гасил свечу и уходил. Толику происходящее что-то еще мучительно напоминало. Он сосредоточился – точно. Рамка – и в ней картина. Ну, на черный квадрат это не тянуло, но на какой-то мутный вполне. В конце остались Толик и руководитель секции. Толик спросил, стоит ли ему делать доклад? Руководитель вздохнул: – Ну, раз уж Вы пришли… Толик прочитал доклад, руководитель, помедлив, кивнул отзвучавшему эху, и заседание их секции благополучно завершилось.
Идя по коридору, Толик заглядывал в другие аудитории, на дверях которых были прикреплены листочки с названиями секций. Никого уже не было. Наука все, что могла, совершила и духовно почила. По крайней мере, здесь.
Толик вышел на улицу и посмотрел на небо. Оно дышало осенью. Уж. Серебристый самолетик упорно полз к еле проступавшей на бледно-голубом небе кружевной луне, прополз над ней и пополз дальше, в сторону Внукова.
Толик вспомнил, как недавно ездил в Саларьево смотреть квартиру в новостройке. Сначала на выходе из нового метро он обратил внимание на египетскую пирамиду со срезанной верхушкой (скорее, мезоамериканскую пирамиду). Девушка на остановке, которую он спросил – что это – ответила, что это законсервированный полигон ТБО. Толик был в курсе, что за солидным словом «полигон» скрывается привычная мусорка, которая имеет обыкновение отвратительно вонять – он насмотрелся на подобную и нанюхался ее миазмов при выезде из Долгопрудного на МКАД. Когда маршрутка застревала в пробке напротив нее, дышать было просто нечем. Он спросил девушку, давно ли ее законсервировали. Услышав, что четыре года назад, немного расслабился, но сомнения насчет локации будущего проживания появились. В добавление к этой нечаянной радости над ними низко прошел самолет, целясь на взлетно-посадочную полосу во Внуково, что Толика не порадовало еще больше. Ну а когда риэлтор, с которым они договаривались на осмотр заранее, сообщил, что квартира, которую присмотрел Толик, к сожалению, «только что» ушла, но есть ничуть не хуже, Толик вежливо сказал риэлтору, что ему приятно было познакомиться, но он заедет как-нибудь в другой раз. И уехал.
Толик, не спеша, прошелся от метро. Цирк братьев Запашных зазывал на какой-то очередной сногсшибательный фестиваль циркового искусства, синяя птица над детским музыкальным театром парила на фоне кифары, напоминая всем о папе основателя театра. Впереди были свободные полдня.
Он поехал в любимую кофейню и сел там с ноутбуком, на крышке которого красовалась надпись Leno (поскольку «vo» отломалось в первую же неделю после покупки, Толик стал обладателем уникального бренда).
По дороге ему пришло в голову, что можно было бы спокойно посидеть в «ленинке». Да и читательский билет не мешало бы «проветрить» – давно туда не заходил. В «ленинке» обычно тихо. «Профессорский зал», как всегда, полон, но местечко всегда найдется. Раньше он предпочитал 3-й зал с его торжественной «храмовой» атмосферой, пропитанной запахами хорошо высушенного дерева и старого лака. Но потом постепенно перебрался в «профессорский». Теперь «профессорским» его называли по инерции, поскольку сидел там кто хотел – прошли те времена, когда туда чинно заходили солидные седые люди – профессора. Теперь там стало достаточно удобно, поскольку розетки провели ко всем столам и можно было сидеть с ноутом сколько влезет. Но, поразмыслив немного, он решил, что «ленинка» подождет.
В кофейне было мало народу. Взяв привычный латте, Толик углубился в текст, который был началом статьи о новой парадигме в стратегическом менеджменте. Его всегда поражала бедность воображения разработчиков инструментов для стратегов. Матрицы, матрицы… Причем, матрицами их гордо именовали преподаватели и консультанты – сами же по себе они были табличками на четыре поля. Этакая шахматная доска 2х2. Школьники – и те играют на доске 8х8, а тут большие дяди и тети строят стратегии на миллионы и миллиарды долларов на досках 2х2. Раньше он искал в научной литературе объяснения подобной ограниченности, но, кроме рассуждений о бинарности мышления, ничего не нашел. Как-то ему попалась книга по методам стратегического менеджмента – так там, из 88-ми инструментов, описанных в ней, 44 были теми же «матрицами» 2х2.
Тогда он припомнил, что в студенческие годы им преподавали такой предмет, как «планирование экспериментов». Там строились планы экспериментов, которые должны были минимизировать количество экспериментов при сохранении точности построенной с их помощью модели. Любой эксперимент требует немалых затрат средств и времени, поэтому уметь строить такие планы было крайне важно, особенно в сфере, в которой он работал – экономика предприятия не давала простора для экспериментирования, поскольку каждый из них был буквально на вес золота. Так вот, по правилам построения этих планов матрица 2х2 представляла собой план двухфакторного эксперимента, в котором каждый из факторов изменялся на двух уровнях. План получался простейшим – по его результатам даже регрессионную модель нельзя было построить – так, информация к размышлению. Это делало ситуацию еще безнадежнее.
Особенно же его расстраивала плоская картина, получающаяся в результате применения этих матриц. Как-то обидно было за венец творения, который в поисках путей решения жизненно важных для него проблем не выходил за рамки плоскости. Этакая унылая Флатландия, изрезанная одномерными трассирующими следами гаснущих мыслей. Не комильфо как-то.
Дальше-больше. Толик задумался над тем, что понятие «стратегическое видение», о котором так любят говорить преподаватели и консультанты, есть именно то, что можно увидеть посредством зрительного аппарата человека, поскольку другого ему просто не дано. Разбираясь же с устройством зрительного аппарата, Толик вдруг открыл для себя, что человеку и не дано увидеть мир в трехмерном представлении, что он пожизненно обречен видеть окружающее в плоской проекции просто потому, что сетчатка его глаз двумерна. А третье измерение дается ему в мысленном представлении, а не в непосредственном восприятии. В поисках информации на эту тему он наткнулся на книгу преподавателя сценического искусства ГИТИСа (он так и не выучил новые названия привычных учебных заведений и РАТИ ни с чем у него не ассоциировался) Александра Яковлевича Бродецкого. Он списался с ним в фейсбуке и тот изредка отвечал на его вопросы, но вскоре умер и переписка прекратилась. В своей книге Александр Яковлевич выводил восприятие человеком трех измерений из последовательности стадий детского развития. Когда человек растет, сначала он воспринимает вертикальное измерение, благодаря восприятию матери, которая к нему наклоняется и общается с ним сверху. Это измерение выражает иерархию и подчинение. Затем, по мере роста, он начинает воспринимать горизонтальное измерение, изучая предметы перед глазами. Так он осваивает измерение разнообразия и классификации. И только в конце младенчества он осваивает хватательные движения и через стремление к присвоению знакомится с третьим измерением – глубиной или сагитталью, как ее называл Бродецкий. Такое представление было интересным с той точки зрения, что, выстраивая сценическое пространство, людям театра приходится опираться не на данные физиологии и анатомии, а на опыт живого восприятия.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: